Боевой континент — Легенда кузнеца эмоций
Важный разговор

Важный разговор

Боевой континент — Легенда кузнеца эмоций Том 1.0 Глава 5.0

Юи Чэнь не спал полночи, переживая, что Бай Лай мог заметить его второй боевой дух. Утром же вся правда вышла наружу, поскольку мальчик решил для себя, что было бы нечестно скрывать что либо от его спасителя, даровавшего ему работу, еду и ночлег.

— Мальчик мой, нам надо поговорить, — серьезным тоном сказал кузнец.

— О чем? — немного испугано спросил мальчишка, явно давая понять своим видом, что ему было что скрывать.

— Вчера ночью я гулял под красивой луной, но лунный свет даже в такую прекрасную и чистую ночь не заставил бы так сверкать какую-то голубую траву. Клянусь всеми богами Доуло, что недалеко от твой ночлежки я видел поразительно красивую траву, что переливалась радугой. Каждый блестящий огонек на ее поверхности был словно великолепный гравированный камень, коих я видел только в дорожайших аукционах города. Стало быть я вчера напился и мне повиднелось, ты что-то знаешь об этом? — Бай Лай восхищенно описывал увиденное, едва ли подбирая слова из своего молчаливого глоссария.

Юи Чэнь долго мялся, играя недотрогу, который абсолютно ничего не знает, однако, лишь дурак мог подумать, что Бай Лай ни о чем не догадывается. Чувство благодарности и нежелание стать предателем и обманщиком сподвигнули мальчишку признаться в сопричастности к великолепным видениям его начальника.

— Ладно, когда-нибудь это бы вскрылось, поэтому я скажу вам. Это был я, ну как я... В общем-то я, но не в буквальном смысле... — Юи Чэнь взволнованно подбирал каждое слово будто от этого зависила его жизнь.

— Твой второй боевой дух, да? Я все ждал, пока ты мне скажешь. В отличие от моих остальных олухов в кузнице у меня глаз наметанный. Ты недавно вернулся счатливый, ходишь и буквально светишься. В лес-то ты ездил с моим братишкой, мы как раз вчера пообщались, и он рассказал, что сумасшедший малявка из моей кузницы что-то забыл в лесу. Явно ты что-то неплохое там отхватил, но при этом во время работы твой молот не имеет ни одного кольца, так что ответ был у меня под носом все это время. Я же прав?

Детективные способности такого с первого взгляда глуповатого, грубого человека поразили неопытного Юи Чэня. Преимущество в переговорах явно было на стороне его начальника.

— Да, вы правы. — Он использовал оба своих духа, чтобы продемонстрировать их Бай Лаю. Молот он уже видел на регулярной основе, поэтому как человек наблюдательный он изучил уже все узоры и украшательства на его молотке. Все его внимание было схвачено уникальным духом растения, о котором он никогда ранее даже не слышал. Единственное, с чем он мог сравнить его красоту, это дух семицветной пагоды сокровищ, который ему доводилось видеть один или два раза в его жизни.

— Какая красота... А можно потрогать? — спросил кузнец, протягивая руку в сторону драгоценной травы.

«Возможно, стоит дать ему коснуться травы, потому что я не проверял как она реагирует на людей».

— Хорошо, можете коснуться, — трава начала немного покачалась в сторону грубой и полной мазолей руки Бай Лая. Трава не была еще сильно развита, поэтому не могла тянуться как лозы или лианы, но ее длинные колоски были достаточно близки. Коснувшись руки начальника, Юи Чэнь моментально погрузился в его эмоции: жадность, любопытство, радость и беспокойство. Жадность вызвала первоначально определенное напряжение у Юи Чэня, но с каждой секундой обеспокоившая его жадность стала уходить, и на ее месте росла тревога. Однако, Юи Чэнь не поНимал, с чего бы Бай Лаю так сильно тревожиться из-за какой-то травы. — Что-то не так, мастер? Вы выглядите обеспокоено... — резонно уточнил Юи Чэнь.

— А ты сам не понимаешь? Послушай меня, опытного человека. Не смей никому показывать свой дух без повода. Также не говори, что у тебя два боевых духа. Это ничем хорошим не закончится, если об этом узнают неправильные люди. Без покровителей, способных тебя защитить, они могут запросто утащить тебя в свою секту против твоей воли. На моей памяти не было ни одного мастера двух боевых духов, не развивших в определенной степени свой талант, и это главная проблема.

— Конечно, спасибо за наставление! Я понимал, что это не совсем нормально, но теперь я точно буду осторожен.

— И еще кое что... — кузнец взял таинственную паузу, прежде чем продолжить, — Тебе здесь не место.

— Как? Почему? Я что-то делаю не так? Я же работаю почти столько же, сколько и остальные! Я не занимаю места в общежитии, даже ем относительно немного... Неужели я для вас настолько бесполезен... — Юи Чэнь будучи еще ребенком не смог сдержать эмоции и заплакал. Его прекрасно можно было понять, ведь Бай Лай был единственным, кто взял птенца под свое крыло, относился в нему честно наравно с остальными и подарил возможность стать полноценным членом общества.

— Дело не в этом, мальчик мой. Как у кузнеца, у меня много заказчиков, поэтому сети моих связей тянутся даже в самые далекие края континента. У меня есть приятель в городской академии, я свяжусь с ним, чтобы для тебя сделали исключение и взяли вне очереди. Поверь, это лучшее, что я могу для тебя сделать.

— Но ведь!

— Молчать! — резко оборвал его Бай Лай. — Ты очень перспективный кузнец, к тому же духи у тебя тоже многообещающие. Что тебе нужно сейчас – это мудрый наставник, который сможет направить тебя на путь великих и поспособствует раскрытию всего твоего потенциала. Я всего лишь кузнец, не больше не меньше.

Пусть их знакомство и было недолгим, Юи Чэнь полюбил Бай Лая, он был второй после отца важной мужской фигурой в его жизни, которую он будет помнить всю свою жизнь и которой планирует в будущем сполна отплатить за доброту. Однако сейчас Юи Чэнь с заплаканным видом смотрел на Бай Лая, у которого глаза тоже были на мокром месте, и понял, что и для кузнеца это не простое решение. Вслед за этим не успел Юи Чэнь опомниться, как оказался в крепких объятиях кузнеца.

— Знаешь, у меня нет детей или семьи, кузница – это вся моя жизнь, работники – моя семья. Если у меня будет когда-нибудь сын, то я хотел бы, чтобы он был похож хоть капельку на тебя. Я тебя не бросаю, если понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать. — закончив трогательную тираду, Бай Лай развернулся и ушел к себе в кузницу.

— Спасибо!