Глава 4.0

Перед выходом из дома напоследок глянул в зеркало. Да, тот ещё видок: мешки под глазами, бледноватая кожа, растрепанные волосы. Я даже не позавтракал — волнение перед встречей с начальником напрочь отрезало аппетит. А ведь завтрак обещал быть вкусным: на вчерашнем мероприятии я тайком завернул в салфетки парочку мясных ломтиков, кусочки тортов и морепродуктов и распихал по карманам.

Что ж, зато ужин не придется готовить. Надо во всём искать плюсы.

Поездка до офиса тоже выдалась несладкой: шофёр включил какую-то мрачную музыку. Так в довесок рядом села бабулька. И пахло от неё совсем не мылом и благородной старостью.

Через сорок минут я вышел на остановке, притопал к зданию, забрался в лифт.

Вот и офис начальника. До двери рукой подать. Глубокий вздох, выдох. В последний раз перепроверил свою форму: вдруг утюг забарахлил и не выгладил все складки, а я, будучи сонным, не доглядел. Ну, вроде нормально выгляжу. Хотя… нет. Несколько мест-таки примяты. Наверно от того, что я часто трогал одежду. В общем-то смотрится почти идеально. Почти… Ладно, лучше не думать об этом. Не сейчас. Главное — не вглядываться, иначе я так и не решусь зайти в кабинет босса.

А ведь вокруг никого. Рабочий день начинается через полчаса, один я по приказу начальника пришёл сюда с утра пораньше. И камер у двери не видно. Никто и не заметит, если я решу дополнительно привести себя в порядок. Просто на всякий случай. Время ведь ещё есть, да?

Я посмотрел на наручные часы.

6:59!

Белизна мне в рот! Пора заходить!

Моя могучая рука толкнула деревянную дверь с табличкой «Кабинет директора». Она распахнулась без единого скрипа. Я ступил в лоно организации. Но, хотя я и собрался с силами и разворошил весь свой словарный запас для максимального успеха переговоров, внутри никого не оказалось. Только кресло, развернутое в сторону идеально чистого окна. Из звуков: тиканье настенных часов и стук шариков на столе.

Значит, Питер ещё не пришёл. Вернее, отошёл, раз кто-то включил свет и запустил колыбель Ньютона. Тогда я лучше посижу снаружи, подожду его. Не стоять же в кабинете, правильно?

Вот только дверь оказалась закрыта. Насовсем. Сколько бы не дергал, она не поддавалась, хоть меньше минуты назад с легкостью отворилась. То, что она захлопнулась за моей спиной, — это нормально, в характере дверей. Наверняка сквозняк ей подсобил. Но то, что дверь заперта, причем на засов… Это ненормально.

Кто-то запер меня в кабинете босса. И как теперь быть? Помахать в камеру да покричать, попросить освободить? Помещение ещё как назло идеально чистое, мне даже нечем заняться!

Я заходил из угла в угол. От одного конца комнаты до другого. По диагонали, по кругу. Чисто, пыли нет… Нет, стоп! Совсем не о том думаю!

Ладно, спокойно, Боб. Давай поразмышляем логически. Вон, кресло стоит. Оно стоит, а ты на него сядь, полюбуйся красотами. Как дверь щёлкнет, так сразу поднимайся и объясняй начальству, как оказался в таком затруднительном положении.

Я снял Вылизавету со спины, поставил в угол. Подошёл к окну. Но не успел распластаться в кресле, как...

— Тан?

Моя нанимательница уже заняла сидение и пила чай из маленькой чашечки! Спинка слишком высокая, поэтому я не заметил её по входу в кабинет. Тихонечко сидя, скромница с завидной легкостью скрывала своё присутствие. Но… как давно?

И тут меня осенило: дверь ведь запирается сама! Возможно, Такл оказалась в ловушке, как и я, и не могла покинуть кабинет босса. Мы оба заперты здесь! Святой доместос…

Пока я перебегал с одной судорожной дорожки мыслей на другую, девушка тем временем допивала напиток.

— Если ты ищешь Питера, он сейчас на третьем этаже, на важной конференции, которую нельзя прерывать, — произнесла она, не отрывая взгляда от окна. — Так что говорить с тобой буду я.

— А зачем меня вообще позвали? — спросил я. Значит, мы не заперты: это предположение немного успокаивало.

Тан деликатно положила в чашку новый заварной пакетик, залила кипятком. Когда чай настоялся, она прихлебнула, едва заметно облизнула губы и продолжила:

— Кажется, вчера Питер задал тебе вопрос. Как же он звучал… Ах да: «Хочешь ли ты работать в нашей компании?» Именно так он звучал. Скажи, Боб, ты подготовил ответ?

Девушка подняла на меня взгляд. Её серые глаза так же невозмутимы и холодны, прямо как две ледышки.

— Да! Я уже говорил вчера, что хочу работать здесь. Если меня уволят, то мне будет некуда…

— Тогда докажи искренность своих намерений, — вдруг перебила девушка. — Компьютер, протокол «Занавес».

После слов Такл кабинет пришёл в движение. На окна опустились металлические пластины. Эти же пластины расползлись по двери и четырём стенам. Когда просветов не осталось, с потолка спустился мерцающий объект. Тотчас блестящая штучка зажглась, и я понял, что это лампочка. Её теплое, но тусклое свечение едва ли охватывало центр комнаты. Углы и стенки комнаты же вязли в густой тьме.

Перво-наперво я увидел Тан. Она стояла в паре шагов от меня и держала Вылизавету. Агент выглядела как никогда зловеще, по-демонически элегантно. От образа тихой Скромницы не осталось и бледной тени.

Чистин меня дери… Что за жуть тут происходит? И каким образом Вылизавета успела оказаться в руках Тан?!

— Какое интересное дерево, — прокомментировала девушка, вертя и рассматривая швабру. Вылизавета должна была пристыжать Такл, но каким-то образом добавляла похитительнице мрачного колорита. — И держать удобно, с рук не соскальзывает.

— Это моя… — начал было возмущаться, но меня тут же остановили, причем весьма оригинальным способом.

В грудь упёрся пистолет. Интуиция подсказала, что перечить Такл, — плохая идея. Надеюсь, хоть оружие чистое. Не хотелось бы испачкать униформу.

Пистолет… Как будто уже произошедшего было мало. Никаких объяснений, зато вопросов хоть отбавляй. И их становилось больше с каждой секундой. А времени убраться в своей голове не даётся.

— Знаешь, что это за место? — с хитрецой поинтересовалась нанимательница.

Лицо осталось анемичным, чего не сказать о взгляде: в глазах появились сверкающие нотки интереса. Меня будто изучали, смотрели как на работника, проходящего собеседование. Но я уже и так его прошел, так что понятливее ситуация не стала.

— Это кабинет начальника? — ответил я после продолжительного молчания.

Как будто само собой разумеющееся.

— Да, всё верно. И эта комната, само собой, имеет функционал для обеспечения максимальной безопасности. Подобное есть во многих офисах. Придут сюда террористы, проверяющие, уборщики — не важно, для всего нужен тайник. Помещение, где можно изолироваться от внешнего мира, заниматься чем угодно, и никто не услышит и не увидит нас. И если всё сделать правильно, можно навсегда стереть твои следы пребывания во всём здании.

— Но ради че...

Такл выстрела в бронированную стену — пуля просвистела в нескольких сантиметрах от уха.

— Пожалуйста, помолчи. Сейчас говорю я. Так вот, насчёт вчерашнего. Ты ещё не видел запись речи мэра? Насколько я знаю, ты не услышал её полностью.

Я промолчал, опасаясь, что следующим выстрелом агент не промахнется. Или, что хуже, — искалечит нежную древесину Вылизаветы.

Как оказалось, не прогадал. Тан Такл не любит торопиться, а потому давала мне информацию порционно, с небольшими паузами, точно исполняла драматическую роль на театральной сцене.

— Я посмотрела записи с камер видеонаблюдения, и в полицейском участке кое-какую деталь предпочли опустить. В 21:23 мне позвонили, и я убежала в туалет. В 21:24, то есть через минуту и сорок семь секунд, в туалет пошёл уже ты. С этого момента туда больше не отходил никто вплоть до моего выхода. Я разрешаю тебе ответить на один мой вопрос, Боб: как много ты услышал?

— Чего?

— Я спросила: как много ты услышал?

Пистолет так и продолжал смотреть дулом прямо на меня, а невозмутимость Такл потихоньку переплавлялась в гнев.

— Не делай вид, будто не знаешь, о чём речь. На кону стоит не только твоя жизнь, но и моя карьера. Мне двадцать девять лет, прежняя красота уходит с каждым днём, а сама я превращаюсь в безнадёжную старуху. Возвращая твой недавний вопрос: ради чего? Что держит меня в этом свинарнике, почему я не могу перестать быть правой рукой Питера? Для чего мы убираем грязь, которая возвращается снова и снова до тех пор, пока существуют те, кто могут пачкать? Ответь, Боб. Для чего ты убираешься?

— Я...

Я был несколько озадачен тем, в насколько глубокую яму себя зарыл, решив подслушать тот разговор. Как там говорила Тан? «Вы должны были поймать его ещё вчера, а сейчас ты говоришь мне, что он среди гостей!» Вроде так, да? Конечно, если бы дело было в террористах, этим вопросом бы занялись безопасники и личные телохранители мэра. Но почему они позвонили Тан Такл, не самому важному человеку в СПУП по сравнению с Питером и его заместителем? Ох не зря она напомнила об этом.

Обдумать ситуацию получше время ещё будет. Если меня не застрелили прямо сейчас, значит я нужен организации. И раз так, то должен ответить на вопрос о деле всей своей жизни. Не столько ради безопасности, сколько ради объяснения смысла моего существования. Ведь чем я занимаюсь помимо уборки? Да много чем, но орудовать шваброй, тряпкой и пылесосом — моя главная страсть.

— Я убираюсь потому, что выбрал этот путь. Когда нам было по пятнадцать лет, мой лучший друг Джек нашёл на улице труп старого богача, а рядом с ним кучу разбросанных купюр. Не было похоже, что полиция знала о теле, а значит эти деньги можно было спокойно забрать. Это мы и сделали. Подобрали столько купюр, сколько помещалось в кошельке, и собирались бежать, пока никто не заметил. Но...

— Но?

— Я заметил прилипшее пятно от птичьего помёта на рубашке старика. Его мёртвое тело лежало в позе борца за свою жизнь, сухие и безжизненные руки тянулись к свету, а рот отчаянно глотал воздуха. В тусклом свете прожекторов эта гибель, украшенная деньгами, которые он так и не смог забрать с собой в загробный мир… Это было так красиво. Но пятно! Оно своим мерзким видом портило прекрасную картину! Пока Джек тащил деньги и кричал мне бежать, я остановился, чтобы протереть рубашку. Но чем больше тёр, тем сильнее растирал грязь. И когда меня нашли по отпечаткам пальцев и забрали украденные деньги, я сожалел лишь об одном: что на фотографиях в новостях рубашку покойного старика украшало то богомерзкое пятно! Я потерял шанс стать богатым только ради того, чтобы исполнить своё желание, и оно не сбылось! Это был мой первый и последний провал. Я убираюсь не ради известности, не ради чьего-то счастья, не ради мира во всем мире. Я убираюсь только потому, что это единственное ремесло, заставляющее меня чувствовать себя живым. Если вы пристрелите меня прямо сейчас, перед смертью я позабочусь о том, чтобы уборка моего трупа далась легкой.

Я замер, ожидая реакции. Но Такл молчала. Она бросила швабру мне под ноги, убрала пистолет в карман и нажала на какие-то кнопки под столом начальника.

Металлические стены раздвинулись, и комната наполнилась разными предметами. На столе появился чайник, в углу кран с раковиной и ведром рядом, а на полу в центре комнаты — клетка с животным. Похоже на кота, но какого-то больного и обезображенного. Что это?

Тан открыла дверцу клетки, выпустила животное. Оно нехотя выкарабкалось и тут же свалилось на холодный пол, особо не желая двигаться. Ленивое зрелище.

— Стаж работы: одна неделя, — слегка дрожащим голосом начала нанимательница. — Каждое задание безупречно. Несколько раз нарушил правила, но когда дело доходило до простой уборки поверхности, каждое место блистало. И даже территория вокруг мэрии… Признаться, такой результат впечатлил даже меня. Но что стоят все эти достижения, если ты оцепенеешь от ужаса и не сможешь выполнить свою работу?

Девушка вскинула пистолет. Выстрел. Уродливое животное и взвизгнуть не успело, как обмякло на полу. Из черепушки маленькими гейзерами забрызгала кровь. Через пару секунд, будто плюя на законы природы и логики, образина начала «сдуваться». Мокрая шерсть опала. Плоть раскисла, расщепилась — в полужидкое едкое вещество обратилась. Кровь шипела, булькала и пенилась словно закипающая в чайнике вода. Меньше, чем через минуту зверь превратился в кисельную размазню, объятую паром и зелеными миазмами. Нет. Слякотная масса скорее походила на канализационные отходы. Еще один необъяснимый феномен: я видел, как в масленых скопищах плоти копошились опарыши и другие паразиты. Биомасса шкворчала и хлюпала, словно дышала.

— У тебя есть время убрать это, пока в моей чашке есть чай, — отчеканила бывшая скромница, доливая из чайника. — Не успеешь — я лично уберу твоё тело твоей же шваброй. Приступай.

Она вальяжно расселась в кресле босса. Попивая чёрный напиток из маленькой чашечки, девушка с садисткой улыбкой наблюдала за мной.

Я опустил взгляд на кучу пульсирующего мяса. Поднял швабру да сжал покрепче. Эта женщина… Она смеет недооценивать меня? Даже после того, как я раскрыл ей смысл своей жизни — самое сокровенное, что у меня было — и почти сдал лучшего друга? Она тупая или не врубается? Не верит мне? Впрочем, если мне нужно доказать серьёзность своих намерений, я сделаю то, что умею лучше всего. До тех пор, пока я убираюсь, нет разницы между пылью и кровавыми ошмётками.

Пора работать, Вылизавета. На кону не только твой владелец, но и моя честь как уборщика.

***

— Поразительная эффективность, — восхищенно молвила Такл, оценивая мою работу. — А самое главное, какая скорость!

Спроси меня неделю назад на остановке — не поверил бы, что увижу такую скромницу сидящей на корточках с безумно счастливым лицом и разглядывающей пол на наличие хоть одной капли крови. Теперь, когда адреналин и удивление ослабили хватку, я осознал, насколько непривычно видеть Тан эмоциональной.

— Значит, ты настолько хочешь работать в СПУП, а, Боб?

Девушка усадила меня на кресло, чтобы она могла посмотреть свысока. Я сидел, сдерживаясь, чтобы не глотнуть чай. Жажда после работа мучила нехилая.

— Думаю, нельзя отказывать настолько трудолюбивому человеку в просьбе поработать на нас, — поправив оправу, усмехнулась девушка. — Уверена, Питер сразу понял, чего ты стоишь. Да, я поняла… Он хотел, чтобы я убедилась своими глазами.

— Мисс Такл... — прошептал я, желая попросить воды, но меня опять перебили.

— Для тебя Агент Такл. А теперь слушай внимательно.

Чем дольше она говорила, тем сильнее укреплялась мысль: прежняя жизнь с гречкой и беззаботными восемью часами уборки каждый день уже не вернётся.

Персонал СПУП занимается сугубо заказами граждан Кали-калифорнии и компаний. Им по существу нужно убрать пыль с полок. Таким сотрудником был и я. Но теперь, поскольку я узнал слишком много, работа начнётся уже в ССПУП.

Секретные Специалисты По Уборке Поверхностей.

В городе постоянно происходят несчастные случаи, и они не всегда связаны с людьми. Но есть вещи, которые необходимо прятать от взглядов обывателей: для спокойного течения мирской жизни. «Чисткой улик» как раз занимаются сотрудники ССПУП. Они не задают вопросов, а убирают всё, на что покажет палец начальства. Уйти в отставку невозможно: щупальца организации обвились вокруг шей уборщиков и всегда готовы задушить любого, кто посмеет нарушить покой Кали-калифорнии запретными знаниями.

— Сейчас я верну кабинет Питера в нормальное состояние, — предупредила моя новая начальница. — Сюда придёт заместитель, он не посвящён в дела ССПУП, как мы с Питером. Постарайся вести себя естественно. Если он заподозрит неладное, ты знаешь последствия. Время подходит, закрывай глаза.

Я выполнил приказ. Пока сидел в темноте, вокруг некоторое время шумели механизмы. Когда же получил разрешение распахнуть веки, то снова оказался в кабинете своего босса, Питера Пропера.

Послышался щелчок открывающегося замка. В кабинет вошёл немолодой мужчина с бородкой и глаженым смокингом. Я сразу узнал его — заместитель директора СПУП, Кик Сайд.

— Здравствуйте, мистер Сайд, — с приветственной улыбкой и в прежнем ласковом тоне сказала Тан. — Я занесла документы и проинструктировала сотрудника о технике безопасности. Но мне нужна ваша помощь с одним листом. Не могу найти один конкретный недавний отчёт.

— Ничего страшного, мисс Такл, — добродушно ответил заместитель, усаживаясь в кресло. — У нас с вами весь день впереди, всё успеем.

— Благодарю за понимание, — ответила девушка, нацепляя на лицо прежнюю невозмутимость. — Позвольте я провожу новичка к нужному кабинету. Знаете, он всё ещё не очень уверенно ориентируется здесь.

— Да-да, — кивнул Кик и погрузился в бумаги.

Я стоял посреди кабинета, вспоминал события последних минут. Сейчас пережитое ощущается как сон, игра заскучавшего на работе разума. Может быть, ничего и правда не было? Вот же она, скромница Тан, такая же, как и всегда. Обычная офисная работница с серой, как у мыши, формой.

— Пошли со мной, Боб, покажу дорогу, — позвала она.

Проходя мимо, Такл ощерилась в безумной садисткой улыбке и приложила палец к губам.

Нет, ничего ещё не закончено. И ничего не было сном. Наоборот, моя работа в СПУП только начинается. Вернее, в ССПУП. Пора привыкать.