Первый пошёл… Полёт нормальный!

Через несколько дней в общежитиях двух разных факультетов происходили очень похожие разговоры.

– Малфой, тебе не кажется, что шутка слишком затянулась? – спросил Маркус Флинт, когда первокурсник сунулся в гостиную по какой-то надобности.

– Какая шутка? – старательно удивился тот.

– Ну с этой девчонкой, как её… Аддерли, что ли? Сперва было забавно, но ты смотри, как бы самому не стать посмешищем!

Флинт бил по больному месту: Больше всего на свете Драко боялся показаться смешным. Правда, в последнее время он начал думать, что это ещё не самое страшное…

– Это не шутка, – сказал Малфой, подумав: «Если узнает отец, мне конец».

– А что тогда?

– Исследование, – ответил Драко, привычно задрав нос. – Я её изучаю.

– Каким образом? – опешил кто-то ещё из старших. – Что можно изучать в грязнокровке?

– А! – Малфой улыбнулся самой противной из своих улыбочек. – Флинт, ты, кажется, на маггловедение ходил?

– Ну, было дело, только бросил, потому что мне это не нужно, – пожал тот плечами. – А причём тут маггловедение?

– А притом, что я посмотрел в учебник, сравнил с тем, что рассказывает Аддерли и понял, что книжка устарела… Ну не на сто лет, но около того, – гордо сказал Драко. – Не то чтобы я так уж рвался учить этот предмет, но, знаешь ли, столько несоответствий…

– Например? – заинтересовался Маркус.

– Например, отец Аддерли служит капитаном эс-кад-рен-но-го миноносца, – не без труда выговорил Малфой. – И вот такими штуками они стреляют…

Он порылся в кармане и выудил оттуда гильзу, которую выпросил у Аддерли как сувенир. Гильза пошла по рукам.

– Орудие… забыл название… шесть стволов, стреляет почти пять тысяч раз в минуту, – чуточку приврал он. – На корабле два таких, не считая прочего.

– Ну и что это даст против мага? – фыркнула какая-то старшекурсница. – Поставить щит – и всё!

– Да ты что! – возмутилась вторая, видимо, полукровка, раз сведения об огнестрельном оружии её не смутили. – Такой огневой мощью волшебника вместе со щитом сметёт и размажет по ближайшей стенке! Вы о кинетической энергии вообще когда-нибудь слышали?

– А трансфигурация?

– А ты попробуй, трансфигурируй несколько сотен снарядов, летящих с бешеной скоростью! Или сам корабль! Он же огромный, металлический…

– Погодите, можно рассчитать напряженность поля, которое удержит эти… как их… снаряды.

– Угу, только тогда должна работать связка, один маг такое не потянет, если это не волшебник уровня Дамблдора!

– Давайте посчитаем!

– Кстати, могла бы получиться шикарная работа – сочетание маггловедения, защитных чар, трансфигурации и ещё чего-нибудь… Вдруг бы напечатали?

– Ага, сейчас, министерство такого никогда не допустит!

– И у нас исходной информации не хватает, кто искать-то будет? У кого связи есть?

Драко довольно улыбнулся: Старшекурсники были обеспечены занятием надолго и, в сущности, нейтрализованы.

– У них ещё много всякого оружия имеется, – доверительно сказал он.

– Малфой, тебе-то это зачем? – спросил Флинт. – Делать нечего? То ты на грязнокровок бросаешься, а то ходишь с ними чуть ли не в обнимку…

– Не было такого! – возмутился Драко.

– Ты, главное, магглолюбцем не стань, – продолжал Маркус. – А то вдруг это заразно…

– Нет уж, – ответил тот. – Я просто считаю, что вероятного противника надо знать в лицо. А в учебнике у нас всё закончилось на аркебузах, я проверял. А вы думаете, если что, магглорождённые не возьмутся за обычное оружие? Три раза «ха»!

Этот аргумент он подготовил заранее и очень им гордился.

– Ладно уж, возись с этой Аддерли. Только не приходи жаловаться, если грифы тебя побьют, – махнул рукой Флинт.

– Не дождётесь, – буркнул Драко и поспешил ретироваться. В гостиной разгорался жаркий спор – старшекурсники увлеклись расчётами.

* * *

В гриффиндорской девичьей спальне негромко щебетали две подружки – Лаванда Браун и Парвати Патил. Кэтрин Аддерли сидела по-турецки на своей идеально, по линеечке застеленной кровати и что-то внимательно читала.

– Аддерли! – в комнату с грохотом ворвалась Гермиона Грейнджер. – Есть разговор!

– Я читаю, – ответила та, не поднимая глаз от книги.

– Потом дочитаешь, нам нужно поговорить! – выпалила Грейнджер и плюхнулась на кровать Аддерли.

Та медленно опустила книгу и смерила однокурсницу таким взглядом, что кто-нибудь с более тонкой душевной организацией немедленно устыдился бы. Увы…

– Грейнджер, – негромко сказала Аддерли, и Браун с Патил притихли. – Я не знаю, где ты воспитывалась, но, по-моему, без приглашения садиться на чужую кровать – по меньшей мере невежливо. Пожалуйста, встань и поправь покрывало. Меня нервируют складки.

Та задохнулась от негодования, но всё же поднялась и кое-как расправила покрывало.

– Да, девочки, – произнесла Аддерли, снова углубляясь в книгу, – Моя вина: Я забыла озвучить вам правило номер один. Моя кровать – это моё личное пространство. На неё нельзя падать, бросать вещи и так далее. Увижу на своей постели чужие колготки, расчёски и прочее – выкину в окно. В лучшем случае.

– А правило номер два? – спросила любопытная Патил.

– Не отвлекать меня, когда я читаю.

– Кэт, но мне нужно с тобой поговорить! – Грейнджер устроилась на своей кровати и смотрела на Аддерли с укоризной.

– Правило номер три: Называть меня Кэт или Кэти имеют право только родители. Для всех остальных я Кэтрин. Или Аддерли, как угодно. А теперь дай дочитать главу, Грейнджер. Потом поговорим.

С этими словами она попросту задернула полог, отгородившись от остальных.

– Эти слизеринцы её совершенно испортили, – сказала Грейнджер, глядя на двух других девочек.

– А по-моему, она с самого начала такая была, – пожала плечами Браун. – Ты вспомни, она же ни с кем толком не разговаривала. Да или нет, вот и все ответы!

– Тем более мы должны поговорить и убедить…

Полог раздёрнулся.

– Вот теперь можно и побеседовать, – сказала Аддерли, положив заложенный линейкой пухлый том на тумбочку. – Что там у тебя, Грейнджер?

– Ты даже не учебник читала?! – воскликнула та, взглянув на обложку.

– Нет. Мой отец считает, что мне нужно ознакомиться с классикой мировой литературы. Я с ним полностью согласна, – потянулась Аддерли. – Так чего ты хотела?

– Ну просто… Просто ты постоянно ходишь с Малфоем и его компанией, и это ужасно, это недостойно гриффиндорки!

– Да ну? – усмехнулась та. – Где это написано? В каком своде правил?

– Но…

– Пока ты мне не покажешь параграф школьного устава, в котором сказано, что студенты Гриффиндора не имеют права общаться со студентами Слизерина, я буду считать твои слова голословным утверждением, – выдала Аддерли. – А теперь, девочки, я иду в душ, если очередь ещё не занята. Нет? Ну и отлично…

Она взяла полотенце, умывальные принадлежности (которые почему-то хранила в запертой тумбочке, а не в ванной комнате, как все остальные) и ушла.

– Она ужасная, – сказала Патил, надув губы.

– И злющая, – добавила Браун.

– Лучше бы её распределили на Слизерин! – закончила Грейнджер. – Пусть бы там и общалась со своим Малфоем!

Они переглянулись и вздохнули. Привычка Аддерли просыпаться в шесть утра (хронометр звякал тихо, но достаточно отчётливо), делать зарядку и принимать холодный душ уже стала притчей во языцех на первом и не только курсе. Сама она объясняла это суровым флотским воспитанием, но, похоже, ей просто нравилось доводить соседок по комнате. Когда она заявила «Скажите спасибо, что я по утрам не пою гимн Британии, как мой отец», все дружно ответили «Спасибо!» и постарались больше не замечать мелких странностей однокурсницы. Кроме одной – приятельства со слизеринцами.

* * *

– Не радует меня это… – протянула Аддерли, разглядывая потрёпанные мётлы.

– Но это же так здорово! – воскликнула Патил.

– Не знаю, меня перспектива сидеть верхом на палке как-то не очень воодушевляет.

– Попробуешь – передумаешь, – заверила Браун.

– Угу, о сексе то же самое говорят, – вздохнула Аддерли, и парочка подружек поперхнулась холодным утренним воздухом.

– Ну, и чего вы ждёте? – сурово спросила мадам Хуч. – Протяните руку и скажите «Вверх!»

У Аддерли получилось со второго раза, и она с интересом посмотрела по сторонам. Поттер пялился на метлу с искренним восторгом, у Грейнджер она вообще укатилась, а Малфой уже красовался в обнимку с потрёпанным помелом, будто снимался для обложки «Плейбоя».

Дальше последовал краткий инструктаж и непосредственно полёт. Он Аддерли не понравился. Было что-то неестественное в том, чтобы сидеть на тонкой палке верхом да ещё выполнять какие-то фигуры высшего пилотажа. Это в двадцатом-то веке! Вот Малфой искренне ловил кайф, мечтал взлететь, пока мадам Хуч не приземлила его, фигурально выражаясь, прочитав нотацию о том, что у него, видите ли, посадка неправильная! Можно подумать, она у всех одинаковая… Центр тяжести расположен по-разному, да мало ли что ещё! Наверно, особенности метлы тоже влияют на это, тем более, это потрёпанные школьные швабры, а не что-то там гоночное, о чём мечтал Драко… Аддерли перехватила обиженный взгляд Малфоя и ободряюще подмигнула ему. Тот шмыгнул носом, но перестал хмуриться.

Ну а потом последовал непосредственно взлёт. Первым в небеса устремился, как ни странно, Лонгботтом, только с метлой совладать не сумел и брякнулся с приличной высоты. Спасибо, не шею сломал, а только запястье…

– Вы видели его физиономию? Неуклюжий, как мешок! – расхохотался Малфой, когда мадам Хуч увела зарёванного Лонгботтома.

Остальные первокурсники из Слизерина присоединились к нему.

– Заткнись, Малфой, – оборвала его Парвати Патил.

– О-о-о, ты заступаешься за этого придурка? – спросила Паркинсон. – Никогда бы не подумала, что тебе нравятся толстые плаксивые мальчишки.

– Смотрите! – крикнул Малфой, метнувшись вперёд и поднимая что-то с земли. – Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка.

Напоминалка заблестела в лучах солнца.

– Отдай её мне, Малфой, – негромко сказал Поттер.

Все замерли и повернулись к нему.

Малфой усмехнулся.

– Пожалуй, я её лучше куда-нибудь закину, пусть Лонгботтом достаёт…

– Дай сюда! – завопил Поттер. Самообладания у него не было ни на пенс. Или кнат.

– Ага, сейчас… – Драко отступил. Слизеринцы подвинулись ближе. – Ну, у кого какие идеи? Пускай поищет, увалень бестолковый…

Ясно было, что дело кончится или дракой, или чем похуже…

… Драко было обидно: Он ведь действительно летал хорошо для своего возраста, отец всегда его хвалил, а мадам Хуч устроила ему настоящую выволочку на глазах у грифов. И поди докажи ей, что это не стандартная школьная посадка, а… А, что с ней говорить! Аддерли посмотрела с сочувствием, подмигнула и улыбнулась, но подойти не подошла…

Очень хотелось на ком-нибудь сорваться, и повод нашёлся – напоминалка толстого Лонгботтома, которому не то что на метле, на заборе не усидеть!

– Возьми и отбери, – сказал Драко Поттеру, держась за древко метлы. Он знал, что сделает дальше. Никогда не летавший Поттер вряд ли за ним угонится… Если вообще оторвётся от земли!

Тот прищурился и хотел что-то ответить, но тут между ними встала Аддерли.

– Малфой, ты ведёшь себя недостойно наследника древнего и благородного рода, – спокойно сказала она.

– А?!

– Я сказала, ты ведёшь себя, как мальчишка из маггловской школы. Они тоже любят отобрать что-то у кого-нибудь послабее и помладше и закинуть в труднодоступное место.

– И как же, по твоему, мне нужно поступить, грязнокровка? – Драко намеренно обозвал её, надеясь, что девочка всё же выйдет из себя. – Ты ещё будешь учить меня, что должен или не должен делать будущий лорд?

– Ну, раз иначе ты не усваиваешь, почему нет? – пожала она плечами. – Вообще, Малфой, тебе нужно было бы подобрать эту штуку, но не выпендриваться, а взять и отнести Лонгботтому в больничное крыло. Или завтра отдать. Он был бы тебе благодарен, и пусть это небольшой долг, но… – Аддерли выдержала паузу. – И не забывай, что он такой же чистокровный, как и ты, и родственник, кстати. Очень странно, что грязнокровке вроде меня приходится напоминать тебе об этом.

У Драко горели уши. Очень хотелось запустить напоминалкой в лицо нахалке, но это было бы равносильно поражению.

– Знаешь, пожалуй, я так и сделаю, – произнёс он с натянутой улыбкой. – А вот насчёт родства… О некоторых родственниках я предпочел бы никогда не вспоминать. Взять хотя бы Уизли…

– Тут я с тобой соглашусь, – спокойно ответила Аддерли. – А напоминалку лучше дай мне. Момент ты уже упустил. Отдай, пожалуйста.

– Да забери! – фыркнул Малфой, сунув стеклянный шарик в протянутую руку, и вздёрнул подбородок. – Нужна мне эта гадость! Надо пойти помыться, мало ли, чем болеет этот Лонгботтом…

– Не переигрывай, – очень тихо посоветовала ему девочка и отошла к своим.

Приветственными криками её не встречали, но молчали достаточно уважительно.

– А жаль, что она хотя бы не полукровка, – задумчиво сказал Нотт. – Она бы хорошо смотрелась у нас на факультете.

– Она меня… она меня… – Драко сжал кулаки. Сказать, что Аддерли его унизила, не получалось. Оскорбила? Поставила на место? Вот последнее определение подходило больше всего!

– Не шипи, – Теодор похлопал его по плечу. – Вон мадам Хуч идёт, сейчас взлетишь, все обиды ветром и выдует…

– Точно, – выдохнул тот. Долго сердиться он просто не умел. – Обставим грифов!..

… – Выше, Аддерли! – услышал Малфой голос мадам Хуч.

К этому моменту студенты, более-менее уверенно державшиеся на метлах, уже носились по стадиону, остальные сбились в кучку на дальней стороне. Малфой с неудовольствием заметил, что Поттер будто родился в воздухе… Надо было бы проучить его, но это всегда успеется! И он спикировал к Аддерли, упорно не поднимавшейся выше уровня человеческого роста.

– Извините, мадам, – непреклонно отвечала она, – Я боюсь высоты.

– Вы получите ноль за урок!

– Лучше ноль за урок, чем сломанная шея, – спокойно отвечала девочка.

– Аддерли!

– Простите, я не хочу ночевать в больничном крыле.

Мадам Хуч фыркнула и унеслась к другому бедолаге. Драко принялся нарезать круги вокруг Аддерли, которая и впрямь держалась на метле отвратительно.

– Хоть чего-то ты не можешь! – сказал он с мстительным удовлетворением. – Высоты боишься, да?

– Ну, боюсь, и что?

– Значит, тебе никогда не целоваться с парнями!

– Это почему ещё?

– Потому что в Хогвартсе традиционное место для поцелуев – Астрономическая башня, знаешь площадку там, наверху?

– А, башня… Это не страшно, она большая и устойчивая, – произнесла Аддерли. – И вообще, кто тебе сказал, что я привержена традициям?

– То есть? – Малфой приостановился.

– В Хогвартсе что, мало укромных мест для поцелуйчиков? Да там до скончания веков прятаться можно! И вообще, прекрати мельтешить, а то я точно грохнусь…

Драко из вредности заложил ещё один вираж и затормозил, едва не чиркнув прутьями метлы по плечу девочки.

– Малфой, а вот если ты сейчас стартуешь, а я схвачу тебя за мантию и дёрну как следует, что будет? – задумчиво спросила Аддерли. – Она у тебя так красиво развевается…

– Эй, не надо! – он поспешил развернуться к ней лицом. – Оба навернёмся!

– Вот и я так подумала, – сказала она, плавно опустилась на землю и с явным облегчением слезла с метлы.

– Аддерли, сигнала к окончанию занятия ещё не было! – раздался голос мадам Хуч.

– Уже был, – ответила та, глянув на часы. В замке гулко ударил колокол.