Глава 3.0
Линь сжал правую руку. Кости хрустнули, как сухие ветки.
— Боль — топливо, — прошептал он. — А я — огонь.
Сяо Юэ нахмурилась:
— Ты сломаешь руку.
— Нет, — Линь улыбнулся. — Я сделаю её оружием.
Он влил Ци в сломанные кости. Алый огонь вспыхнул в венах — Конденсация Ци (5) активирована.
— Теперь твой Кровавый Лотос сработает на 20% сильнее, — Сяо Юэ коснулась его руки. — Но рука не гнётся 3 дня.
Линь проверил шрам на кости — тот же узор, что был на карте Пика Восьми Бурь.
— Значит, я иду верно, — прошептал он. — Через 3 дня я сломаю Пик.
Песок вокруг окрасился кровью. Враги рухнули — их тела обуглились от чёрного огня.
Линь бросился к выходу, держа сломанную руку на весу. Каждый шаг отдавался болью — 75% Ци потрачено. Достаточно, чтобы уйти.
— Ты не уйдёшь! — крикнул сектант, метая нож.
Лезвие вонзилось в спину. Линь не обернулся. Он уже был за вратами, растворяясь в пустыне.
Солнце село через час.
Линь лежал у источника, перевязывая рану на спине. Кровь сочилась сквозь повязку — нож был отравлен.
— Ты рисковал, — голос Сяо Юэ прозвучал из-за спины. — 5% Ци — это смерть.
Она села рядом, капая эликсир на рану. Алый свет заживил кожу, но её пальцы дрожали от усталости.
— Нет, — Линь улыбнулся сквозь кровь. — Это победа.
Он показал на шрам в форме змеи на кости.
— Завтра я найду Пик.
Ночью Линь тренировал левую руку.
— Ты уверен? — Чжоу Фэн наблюдал за ним. — Без правой ты проиграешь Чжао Цзяню.
— Не проиграю, — Линь бросил песок в лицо тени. — Я уже победил его в мыслях.
Где-то вдали пела песня.
Линь не слушал. Он смотрел на шрам.
— Через 3 дня, — прошептал он. — Через 3 дня.
Утром Линь проснулся первым.
В руке был обрывок карты. Шрам в форме змеи светился чёрным огнём.
— Я пройду, — прошептал он. — Даже если рука не будет гнуться.
Сяо Юэ подошла тихо. Её пальцы коснулись его раны.
— Ты не чувствуешь боли, — сказала она. — Но ты чувствуешь пустоту.
Линь не ответил. Его взгляд упал на воду источника. В ней отражался Пик Восьми Бурь.
— Через 3 дня, — повторил он. — Через 3 дня.
Чжао Цзянь стоял на вершине холма.
— Он ломает кости, — прошептал он своему сыну. — Но не знает, что Пик сломает его первым.
Цянь молчал. Его тень не горела на солнце.
Днём Линь шёл по пустыне.
Правая рука не гнулась, но левая уже держала меч. Каждый шаг давался через боль — 75% Ци ещё не восстановлено.
— Ты слаб, — прошептал ветер. — Ты даже не чувствуешь, как умираешь.
Линь не ответил. Его пальцы сжали обрывок карты. Шрам в форме змеи вился вокруг Пика.
— Почему? — прохрипел он. — Почему Пик зовёт меня?
К вечеру он добрался до Оазиса Забвения.
Вода в фонтане была чёрной. На берегу лежал алый шнур — тот самый, что был у лидера Багряного Дракона.
— Ты опоздал, — голос Чжоу Фэна прозвучал из-за спины. — Он мёртв уже пять лет.
Линь не ответил. Его пальцы коснулись шнура.
— Нет, — прошептал он. — Этот шнур... он ещё тёплый.
Где-то вдали пела песня.
И впервые за пять лет Линь почувствовал боль.
Ночью он сидел у костра.
— Ты не спишь, — Сяо Юэ присела рядом. — Ты думаешь о Пике.
— Отец, — Линь не отрывал взгляда от карты. — Шнур тёплый. Значит, он жив.
Сяо Юэ молча протянула руку. На ладони лежал обгоревший лепесток лотоса.
— Потому что я была там, — прошептала она. — И я видела, как он умер.
Утром Линь проснулся один.
Карта лежала на песке, а рядом — записка кровью:
Если ты пройдёшь Путь Восьми Бурь, ты забудешь, как я выгляжу.
Но если не пройдёшь — умрёшь, так и не узнав правду.
Правая рука не гнулась, но левая уже держала меч. Шрам в форме змеи светился чёрным огнём.
— Я пройду, — прошептал он. — Даже если забуду тебя.