Шрам в форме змеи
Линь поднял записку, и лепесток лотоса упал с неё на песок. Кровь на бумаге уже засохла, но запах остался — сладкий, как яд.
— Сяо Юэ... — прошептал он, сжимая кулаки.
Ветер унёс слова в пустыню. Где-то вдали пела песня, но он не мог разобрать слов. Только боль.
Он шёл три часа. Солнце плавило кожу, а песок резал босые ноги. Ци на уровне 15% — слишком мало, чтобы заживить рану на плече.
— Ты слаб, — прошептал ветер. — Ты даже не чувствуешь, как умираешь.
Линь не ответил. Его пальцы сжали обрывок карты. Шрам в форме змеи вился вокруг Пика Восьми Бурь. Тот же узор, что был на руке лидера Багряного Дракона.
— Почему? — прохрипел он. — Почему он убил отца... и носит метку клана Линя?
Первый выстрел пришёл отовсюду.
Стрела вонзилась в песок у его ног. Линь бросился влево, но вторая — в правое бедро. Кровь тут же пропитала штаны.
— Новичок, — голос звучал как песок. — Ты даже не на Конденсации Ци (3). Как ты посмел убежать?
Из-за камней вышли пятеро. Алые доспехи, алые шнуры на руках.
— Я не убегал, — Линь стиснул зубы. — Я искал вас.
Лидер усмехнулся:
— Ты потратил 85% Ци на Огненный Поток. Теперь ты — добыча.
Линь бросил карту в лицо первому врагу. Пока тот отмахивался, он рванул вперёд.
— Огненный Поток!
Ци хлынул в ноги. Он проскочил сквозь строй, ломая запястья мечам. Но к концу атаки Ци упал до 7%.
— Перегрев, — прошептал он, падая на колени.
Кожа на груди вспухла волдырями. Перед глазами мелькнул оазис... женщина в белом... отец с мечом в груди.
— Ты почти мёртв, — лидер поднял меч. — Почему ты не чувствуешь боли?
Линь поднял голову. Его взгляд упал на шнур на руке врага.
— Потому что... — он улыбнулся сквозь кровь. — Я не человек.
Он бросил в лицо лидеру горсть песка. Пока тот моргал, Линь схватил его за шнур и рванул вниз.
— Пламя Дракона!
Ничего не happened.
Его рука вспыхнула чёрным огнём — но огонь сжёг только кожу. Шрамы покрыли пальцы, как змеиная чешуя.
— Глупец, — лидер ударил его в живот. — У тебя нет Семени Дракона. Ты просто обманщик.
Линь рухнул. Кровь сочилась изо рта.
— Не... обманщик, — прохрипел он. — Просто... голоден.
Лидер поднял меч для финального удара.
— Ты знаешь, что делает с телом чёрный огонь без Семени? — его голос дрожал от смеха. — Он съедает душу.
Линь не ответил. Его глаза скользнули по песку. Там, где упала карта, шрам в форме змеи светился чёрным огнём.
— Ты видишь это? — прошептал он.
Лидер обернулся.
В этот момент Линь вонзил палец в его шнур.
— Что ты... — лидер замер.
Шнур порвался. Из раны брызнула чёрная кровь.
— Это не шнур, — Линь поднялся, держась за грудь. — Это... верёвка.
Он рванул конец.
Лидер закричал. Верёвка тянулась из его руки, как змея, и впивалась в песок. Где-то вдали взорвалось пламя.
— Ты... — лидер схватил Линя за горло. — Ты разорвал связь!
— Связь с кем? — Линь не отводил взгляда. — С тем, кто убил моего отца?
Внезапно песок взорвался.
Из-под земли вырвался меч. Он пронзил грудь лидера, и тот рухнул, хватаясь за алый шнур. Кровь растеклась по песку, как чёрная река.
— Ты опоздал, — голос Чжоу Фэна прозвучал из-за спины. — Я думал, ты умрёшь в пустыне.
Линь не ответил. Его ноги подкосились — Ци упала до 3%. Он едва удерживался на коленях, глядя, как сектанты Секты Пустого Неба окружили тело лидера.
— Ты... — прохрипел он, касаясь шрама на руке. — Почему его кровь... пахнет драконом?
Чжоу Фэн усмехнулся:
— Потому что он был твоим отцом.
Солнце село через час.
Линь лежал у источника, перевязывая рану на плече. Кровь сочилась сквозь повязку — алый шнур врага был отравлен.
— Ты опоздал, — Чжоу Фэн сел рядом. — Она уже ушла.
Линь не ответил. Его взгляд упал на воду фонтана. Чёрная жидкость отражала небо — и шрам в форме змеи на его собственной руке.
— Когда это появилось? — прохрипел он.
— Когда ты попытался использовать Пламя Дракона, — Чжоу Фэн коснулся его руки. — Семя Дракона не твоё. Оно... выбирает.
— Выбирает кого?
— Того, кто умрёт первым, — Чжоу Фэн улыбнулся. — Или того, кто убьёт всех.
Они шли к Секте Пустого Неба.
— Зачем ты спас меня? — Линь смотрел на спину Чжоу Фэна.
— Потому что ты — ключ, — мужчина не обернулся. — Ключ к Пику Восьми Бурь.
— А если я не хочу быть ключом?
Чжоу Фэн остановился.
— Тогда ты станешь замком.
Секта Пустого Неба встретила их молчанием.
Врата были открыты, но внутри — ни души. Только следы боя на песке.
— Они пришли за тобой, — Чжоу Фэн поднял обрывок алого шнура. — Багряный Дракон не прощает.
Линь сжал кулаки. Шрам на руке горел огнём.
— Где Сяо Юэ?
— Она не из Секты, — Чжоу Фэн бросил шнур в песок. — Она из Лазурного Нефрита.
— Почему она спасла меня?
— Потому что твоя кровь пахнет драконом, — Чжоу Фэн обернулся. — Но помни: лотос Сяо Юэ — не цветок. Это похороны.
Линь замер.
— Что ты имеешь в виду?
— Её кровь пахнет лотосом, потому что она уже мертва, — Чжоу Фэн улыбнулся. — А мёртвые не могут лгать.
Вечером Линь стоял перед старейшиной.
— Ты не чувствуешь боли, — старик ткнул пальцем в его грудь. — У тебя нет Конденсации Ци (3). Ты не пройдёшь испытание.
Линь не ответил. Его глаза скользнули по залу. На стенах висели мечи — каждый с алым шнуром.
— Я пройду, — прошептал он. — Потому что я не человек.
Старейшина усмехнулся:
— Ты прав. Ты — проклятие.
Ночью Линь проснулся от боли.
Шрам на руке пульсировал чёрным огнём. Перед глазами мелькали образы: женщина в белом... отец с мечом в груди... Сяо Юэ, пишущая кровью на песке.
— Кто ты? — прошептал он в темноту.
Песок не ответил.
Где-то вдали пела песня.
Линь сжал руку в кулак.
— Если ты пройдёшь Путь Восьми Бурь, — прошептал он слова из записки, — ты забудешь, как я выгляжу.
Но если не пройдёшь — умрёшь, так и не узнав правду.
Утром он встал первым.
В руке был обрывок карты. Шрам в форме змеи светился чёрным огнём.
— Я пройду, — прошептал он. — Даже если забуду тебя.
Где-то вдали пела песня.
Линь пошёл к вратам Секты.
Его шрам горел ярче солнца.
Линь сжал правую руку. Кости хрустнули, как сухие ветки.
— Боль — топливо, — прошептал он. — А я — огонь.
Сяо Юэ нахмурилась:
— Ты сломаешь руку.
— Нет, — Линь улыбнулся. — Я сделаю её оружием.
Он влил Ци в сломанные кости. Алый огонь вспыхнул в венах — Конденсация Ци (5) активирована.
— Теперь твой Кровавый Лотос сработает на 20% сильнее, — Сяо Юэ коснулась его руки. — Но рука не гнётся 3 дня.
Линь проверил шрам на кости — тот же узор, что был на карте Пика Восьми Бурь.
— Значит, я иду верно, — прошептал он. — Через 3 дня я сломаю Пик.
Песок вокруг окрасился кровью. Враги рухнули — их тела обуглились от чёрного огня.
Линь бросился к выходу, держа сломанную руку на весу. Каждый шаг отдавался болью — 75% Ци потрачено. Достаточно, чтобы уйти.
— Ты не уйдёшь! — крикнул сектант, метая нож.
Лезвие вонзилось в спину. Линь не обернулся. Он уже был за вратами, растворяясь в пустыне.
Солнце село через час.
Линь лежал у источника, перевязывая рану на спине. Кровь сочилась сквозь повязку — нож был отравлен.
— Ты рисковал, — голос Сяо Юэ прозвучал из-за спины. — 5% Ци — это смерть.
Она села рядом, капая эликсир на рану. Алый свет заживил кожу, но её пальцы дрожали от усталости.
— Нет, — Линь улыбнулся сквозь кровь. — Это победа.
Он показал на шрам в форме змеи на кости.
— Завтра я найду Пик.
Ночью Линь тренировал левую руку.
— Ты уверен? — Чжоу Фэн наблюдал за ним. — Без правой ты проиграешь Чжао Цзяню.
— Не проиграю, — Линь бросил песок в лицо тени. — Я уже победил его в мыслях.
Где-то вдали пела песня.
Линь не слушал. Он смотрел на шрам.
— Через 3 дня, — прошептал он. — Через 3 дня.
Утром Линь проснулся первым.
В руке был обрывок карты. Шрам в форме змеи светился чёрным огнём.
— Я пройду, — прошептал он. — Даже если рука не будет гнуться.
Сяо Юэ подошла тихо. Её пальцы коснулись его раны.
— Ты не чувствуешь боли, — сказала она. — Но ты чувствуешь пустоту.
Линь не ответил. Его взгляд упал на воду источника. В ней отражался Пик Восьми Бурь.
— Через 3 дня, — повторил он. — Через 3 дня.
Чжао Цзянь стоял на вершине холма.
— Он ломает кости, — прошептал он своему сыну. — Но не знает, что Пик сломает его первым.
Цянь молчал. Его тень не горела на солнце.
Днём Линь шёл по пустыне.
Правая рука не гнулась, но левая уже держала меч. Каждый шаг давался через боль — 75% Ци ещё не восстановлено.
— Ты слаб, — прошептал ветер. — Ты даже не чувствуешь, как умираешь.
Линь не ответил. Его пальцы сжали обрывок карты. Шрам в форме змеи вился вокруг Пика.
— Почему? — прохрипел он. — Почему Пик зовёт меня?
К вечеру он добрался до Оазиса Забвения.
Вода в фонтане была чёрной. На берегу лежал алый шнур — тот самый, что был у лидера Багряного Дракона.
— Ты опоздал, — голос Чжоу Фэна прозвучал из-за спины. — Он мёртв уже пять лет.
Линь не ответил. Его пальцы коснулись шнура.
— Нет, — прошептал он. — Этот шнур... он ещё тёплый.
Где-то вдали пела песня.
И впервые за пять лет Линь почувствовал боль.
Ночью он сидел у костра.
— Ты не спишь, — Сяо Юэ присела рядом. — Ты думаешь о Пике.
— Отец, — Линь не отрывал взгляда от карты. — Шнур тёплый. Значит, он жив.
Сяо Юэ молча протянула руку. На ладони лежал обгоревший лепесток лотоса.
— Потому что я была там, — прошептала она. — И я видела, как он умер.
Утром Линь проснулся один.
Карта лежала на песке, а рядом — записка кровью:
Если ты пройдёшь Путь Восьми Бурь, ты забудешь, как я выгляжу.
Но если не пройдёшь — умрёшь, так и не узнав правду.
Где-то вдали пела песня.
Линь поднял лепесток.
— Через 3 дня, — прошептал он. — Через 3 дня.
Он шёл к Пику.
Правая рука не гнулась, но левая уже держала меч. Шрам в форме змеи светился чёрным огнём.
— Я пройду, — прошептал он. — Даже если забуду тебя.
Где-то вдали пела песня.
Линь не слушал. Он смотрел на Пик.
— Через 3 дня, — повторил он. — Через 3 дня.