Глава 2.0

Утро. С чего обычно оно начинается?
А. С кофе и завтрака.
Б. С на*балова лжи о прекрасной жизни...
В. С того, что вам хочется в туалет.
Г. С нервного тика.

Правильно! Со всего сразу.

Утром Гаэлис не успела пригубить чая, как в её «территорию» ввалилась толпа.

[Толпа — это большое, часто неорганизованное скопление людей, не имеющее чёткой цели или объединённое случайным временным интересом.]
Эта толпа была её новой командой.

— О-о, вот ты где живёшь! Хоромы, так хоромы! Не то что наша тесная комнатушка, — удивлённо таращился Арчи, то и дело нагло заглядывая в комнаты. За ним, словно хвостик, плелась целительница.
— Что вы тут так рано делаете? — тихое раздражение прозвучало в голосе Гаэлис.
— Какое ещё «рано»? Полдень на дворе! — постучал Арчи по стене.

Для Гаэлис время не имело особого значения: если она проснулась, значит, утро. А если нет — то нет. Можно и поспать подольше.

— И? — с серьёзным видом допила чай Гаэлис.
— Что «и»? Мы же договорились отправиться в подземелье, задание ведь.

«А, это... я и забыла.»

— А за сколько вы это место арендуете? — послышался другой голос с порога. Когда Гаэлис посмотрела в ту сторону, парень коротко кивнул в знак приветствия.
— За пятнадцать серебряных в неделю. А... — она прищурилась, пытаясь вспомнить имя.
— Лауэр. Дорогая у вас аренда, — подсказал парень и тут же добавил замечание. Его внешний вид выделялся среди остальных: руки чище, аккуратнее, но уголки правого рукава были запачканы чем-то чёрным.

«...чернила?»


— Кстати, как ваша голова? В тот день... — забеспокоилась девушка, выглядывая из-за спины Арчи.
— Ничего страшного. Я тоже в своём роде «целитель». Герриотта, вроде?

Девушка молча кивнула. После короткой паузы Гаэлис попросила всех покинуть помещение. Когда они вышли, она подошла к шкафчику и достала своё немногочисленное имущество. Но те самые кирпичи так и остались лежать внутри...
— Не ценят они настоящую находку, — пробормотала она, вспоминая вчерашние отказы. И всё же выбросить их так и не решилась.

Когда она вышла, все ждали её. Гаэлис немного удивились уставившись на кого-то.

«Вот и четвёртый... зоориан?»

В углу стоял невысокий силуэт, скрестив руки на груди. Мех, уши, узкие зрачки... смесь человека и зверя.
«Кошка!» — заволновалась Гаэлис. Ей ужасно захотелось погладить её.

— А она...
— Её зовут Асуко. Асуко, подойди.

Перед ней оказалась кошка с белоснежной шерстью, словно отражающей свет. На этой ослепительной белизне особенно ярко выделялись глаза разного цвета — голубой и янтарный.

«...ещё и гетерохромия. Редко альбиносы доживают до взрослого возраста... держите меня семеро!»

— А можно тебя погладить?
— Нет, — отрезала кошка, поражённая безцеремонностью девушки.

Гаэлис смутилась, отступила, но тут же о чём-то задумалась.

«...я добьюсь твоего сердца.»

С уверенностью и упрямством влюблённого юноши она сделала себе громкое заявление. И это было страшнее всего...

Команда шла пешком к подземелью. Разговаривали много: обсуждали новости, расходы на спуск и всякую ерунду, что Гаэлис мало интересовала.

И вот — порог подземелья. Каменные ворота, невысокие, заросшие мхом по краям, словно вход в древний склеп. Если это действительно склеп, то все, кто здесь толпился, были расхитителями могил.

Первые этажи считались самыми безопасными — потому и кишели людьми и жадными торговцами. Не успел закупиться в городе — придётся раскошелиться здесь в пять, а то и десять раз дороже.

Команда прошла мимо и направилась ниже. Первый, второй, третий... и вот они уже стояли в огромном, пустующем зале. Это был пятый этаж. Люди успели здесь всё «обчистить».

Гаэлис вошла внутрь. Следы на пыли показывали, где бродили приключенцы. У самого порога — светлые пятна: многие заглядывали лишь мельком и тут же уходили. Редкие тусклые отметины уходили глубже. Даже пыль умела хранить частицы истории. А история этого места казалась удручающей. От некогда украшавших зал гобеленов остались только бледные шрамы на стенах — будто их вчера содрали ради пары монет. Деревянные столы, когда-то наполненные шумом и едой, вынесли. Казалось, даже щепки продали на дрова...

«...будь я подземельем, мне бы тоже это не понравилось.»

— Гаэлис, вы где? А, вот. Давай идти, тут ничего нет, — позвал её Лауэр, стоя у порога и держа в руке какие-то записи. Она молча вышла, последний раз бросив взгляд, словно на прощание.

Чем глубже они спускались, тем меньше становилось людей, пока их совсем не осталось. Лишь пара голосов без умолку спорила о чём-то. Это были Арчи и Герриотта:

— Ой, да пойми ты, если сейчас мы спустимся ещё глубже, то найдём что-то ценное первыми, — уговаривал парень.
— Ты что, вообще? Если умрём, никто нас искать не будет.
— Не ты ли сбежала со мной, чтобы...
— Заткнись! — прервала его девушка. На её светлом лице появился мягкий румянец — то ли от гнева, то ли от чего-то ещё.

Гаэлис впервые обратила на них внимание и пристально наблюдала за ними.

«Кто и откуда сбежал? Хм... может»

— Вы женаты? — прозвучал любопытный голос. От чего Арчи и Герриотта синхронно запротестовали.

— Нам и двадцати нет. Какое ещё… — замялся парень, почесывая затылок.
— Да я никогда за такого не выйду, — забурчал звонкий голос девушки.
— А? Чем я тебе не угодил? — возмутился он, наклонившись к девушке.
— Я выйду за красавчика из города, умного, богатого и образованного! — тоже наклонилась вперёд и глухим стуком ударила ногой по полу, словно делая торжественное заявление.
— Чё? Так, я тоже читать умею!
— Ага… и за всю жизнь прочитал лишь одну книгу — алфавит.

Пока они бурно спорили, Гаэлис поняла одну истину:
«Оо, я нашла себе сериальчик.»

Потом вмешался Лауэр, пытаясь их успокоить, но лишь подлил масла в огонь:
— Знаете, древние говорили: «Если кто-то спорит о браке, тот уже наполовину в нём». Поэтому…

От их шума Асуко раздражённо зажала уши и зашипела.
«Это она на свою команду шипит? Ну, хотя… я немного её понимаю…»
«А? Это чувство…»

Из тени появились мёртвые огоньки, а за ними расплывчатые очертания человека. По спине пробежал знакомый холодок. Это были призраки.

— Ребят… — задрожал голос Лауэра, и все дружно посмотрели на приближающиеся огоньки.

Я смотрю на тебя, ты глядишь на меня. Искра, буря…

— Пи■■■ц… — Прозвучала тихая усталость Гаэлис.

— Герри, читай заклинание! — напрягся Арчи, вытащив клинок.
— Не указывай мне! Ты мне не муж!
— А?! Мне что, надо жениться на тебе, чтобы заклинание прочитала?

«Да ладно… вы серьёзно?»

За секунду по телу пронёсся мёртвый холод, будто что-то вырвало душу ледяными пальцами. Призрак. Гаэлис схватилась за грудь и медленно опустилась на колени. Но тепло быстро вернулось, а ледяные руки тут же налились жаром.

Бессмертная начала что-то бормотать под нос, будто на мёртвом языке, обращённом к кому-то.

— …expello te, spiritum! — вырвался гневный крик, от которого по телу пробежал ряд мурашек. Неупокоенные, воплем разлетелись по сторонам, сквозь стены и пол, не желая слушать дальше.

В коридоре нависла густая тишина с затухающим следом мороза. Гаэлис не спеша поднялась с пола:

— Вы вообще команда?

Тихий укор охладил помещение ещё на пару градусов. Все лишь виновато переглядывались, стараясь не встречаться со взглядом бессмертной. И тут они заметили, что кое-кого не хватает… Асуко.

«Бедная моя… неудивительно, что она сбежала».

Гаэлис смягчилась, и все молча начали поиски. Попытки были тщетны — зоориана нигде не оказалось. Не желая тратить время зря, Гаэлис ушла одна.

«Ха, тоже мне команда!» — бурчала она, как кипящий чайник.

Пока не заметила что-то интересное: узкий проход и в конце загадочная дверь. Ровный путь, голые стены, ничего лишнего, за что мог бы зацепиться глаз. Всё внимание приковывалось к двери, словно оно само звало войти внутрь.

«Да это точно ловушка…» — буркнула она мысленно и собралась развернуться. Но…

«Хм, а это значит, там есть что защищать!»

Гениально. Что ещё сказать? Она в ловушке.

«Ну как бы… мдам».

Её попытки выбраться не увенчались успехом. Снова и снова. Пока она не села в ожидании чуда.

Живот вопросительно заурчал: «Что мы будем есть?» Её взгляд скользнул к сундуку в углу. Там еды точно не было, но… вдруг это мимик?

«Интересно… мимик же хищный, а если сам сундук — его броня, значит он похож на моллюска?»

Она глотнула слюну.
«…какая она на вкус?»

Если ты бессмертный, у тебя есть огромная возможность есть всё подряд без риска умереть. Больно и вкусно. Поняв, что голод сильнее, она опрокинула крышку сундука. Внутри лежали старое оружие и кусок ткани.

«Ээ… тоже мне сундук…»

Она снова уселась у входа. Когда от суеты остались лишь воспоминания, Гаэлис вытащила красные ремешки и начала ощупывать их. Палец скользил по жёсткой поверхности ткани, края которой со временем стали мягче. Узоры выделялись объёмом, и кожа скользила над ними, представляя, что же там было изображено. Палец прошёл дальше, пока не упёрся в холод металла. Она остановилась.

В глухой тишине слышался глухой стук — биение собственного сердца, ровное, словно она ничего не ожидала. Пытаясь заполнить тишину, мозг начал проигрывать пленки памяти.

«В последнее время много чего происходит… река, могила, ремни… город, воспоминания… подземелья… и… команда. Слишком много…»

Стук заполнял собой комнату, но казалось, что в нём есть что-то постороннее. Так оно и было: кто-то шагал в её сторону. Она резко дернулась — и прозвучал знакомый голос.

— Тут кто-то есть? — слегка осторожный тон, мягкое звучание… Лауэр.
— Гаэлис, — коротко бросила она. По ту сторону двери началось непонятное копошение.
— Это и правда вы? — волнение отразилось в его голосе.
— Да. Сможете взломать дверь или со всей дури пнуть её?
— Попробую.

В замке прозвучали характерные щелчки, но дверь не поддалась.
— Странно.
— Хм, попробуйте найти ещё какие-то кнопки, рычаги.
— А-а, тут ничего такого нет…
— Попробуйте толкнуть какие-то кирпичики на стене.

Шуршание ткани, глухие и неловкие удары по стене… и что-то скрипнуло. Следом прозвучал рокот цепей. Громыхнув, что-то тяжёлое рухнуло на пол, и звук покатился по комнате, словно раскат грома.

— Эм… кажется, теперь я тоже в ловушке, — неловко посмеялся парень.
Прозвучал громкий смех девушки.
— Да ладно? — не могла остановиться она, вытирая слёзы, то ли от смеха, то ли от безнадёжности ситуации.
— Ну, сидеть вместе веселее, чем одному. Верно? — пытался поддержать парень. — Рано или поздно нас найдут.
— Лучше «рано», чем «поздно», — кольнула Гаэлис.

Наступила неловкая тишина. Первым её нарушил Лауэр.

— Кстати, зачем вы ушли? Сначала Асуко, а потом и вы, — послышалось, когда он упёрся спиной в дверь.

«Когда живёшь дольше остальных, учишься оставаться один… а одиночество учит…»
— …полагаться лишь на себя, — сказала она шёпотом.

— Я не очень расслышал. Можете повторить?
— Короче, я думала, что справлюсь.

Тишина воцарилась, будто парень переваривал услышанное.

— Вот как. Я тоже когда-то думал, что справлюсь один, — в конце у него вырвался лёгкий смешок.

— Кажется, вы человек образованный. Так что делаете в подземельях? — заявила Гаэлис. В её голосе не было ничего лишнего, лишь констатация факта, упирающаяся в вопрос.

Парень на секунду опешил, не зная, что сказать.
— Как вы заметили?
— У вас рукава запачканы чёрным, вероятно чернила. Вы умеете читать, писать и тем более разбираться в древних записях, то что вы делали на пятом этаже. Говор, манеры и так далее… Вы учёный?

— Хах, вы очень внимательны, — признал парень и сделал короткий вдох. — Да, я действительно окончил магическую академию Велготиса. Но работы для меня не нашлось…

На это Гаэлис продолжила:
— И вы пошли в холодные подземелья искать артефакты сами, вместо того чтобы изучать их в тёплых кабинетах академии?
— Верно. Я иногда…

Но его шепот накрыла волна других голосов — это были остальные. На радостях Лауэр закричал, зовя их на помощь. После небольшой возни двери защёлкались, а за ним оказалась Асуко. Позже Гаэлис узнала, что Асуко неплохо разбирается в хитрых системах ловушек.

Не прошло и пары дней, как они уже стояли у выхода. Когда они вышли, их встретило ясное ночное небо, усыпанное звёздами, словно боги опрокинули чашу с драгоценностями. Что не скажешь о наших приключенцах: столько усилий — и лишь пара вещиц. Карманы пустовали, а голова была полна мыслей.

Пока Гаэлис размышляла, она заметила, что команда готовится к чему-то. Лауэр неспешно развёл костёр.

— Ну и зачем нам ночевать в лесу? Если продолжим, дойдём до города за час, — предложила Гаэлис, когда все уселись отдыхать.

— Это же романтика! Костёр, ночное небо, истории… — начала Герриотта мечтательно, глядя на остальных.

— Да ну эту девчачью романтику. Я вот настоящий мужик! — выпятил грудь Арчи, задрав голову, как малолетний козлёнок.

— О, змея, — отозвалась Гаэлис, пытаясь поймать что-то в траве.

— Аааа! — взвизгнул пронзительный тонкий голос… это был Арчи.
— Ага, «мужик», называется, — ткнула его Герриотта.

— Кто будет шашлык из змеи? — спросила Гаэлис, быстро очистив тушку. Все молчали — не только потому что не хотели это есть, но и потому что были слегка в шоке.

— Ну ладно, мне больше достанется, — сказала она и поднесла тушку к огню. На удивление для остальных запахло аппетитно.

Асуко голодно облизнулась, и для Гаэлис это был шанс.
— Это тебе, Асуко, — сделала она максимально брутальное лицо, в котором отражалась нежность. Ну, по крайней мере, ей так казалось.

Асуко не отказалась и жадно уплетала тушку.
«…теперь я на шаг ближе к тебе.»

Рядом уселся и Лауэр.

«Аа, чувак, не порть мне романтику», — мысленно забурчала Гаэлис.

Она ожидала, что он начнёт болтать, но он просто сидел. Его взгляд устремился к огню. Карие глаза отражали пламя, становясь мягкими и глубокими, будто в них разлили мёд, подсвеченный огнём изнутри.

Впервые Гаэлис заметила, что ей уже пора начинать запоминать их лица. Потом она посмотрела на остальных: на застенчивую улыбку Герриотты, на нежность в глазах Арчи, когда он смотрел на целительницу, на довольную сытым желудком Асуко, чья шерсть отражала такой же сытый поленьями огонь. Казалось, это тепло было с ними всегда. Порой приятно ощущать тепло чужого костра…

«В последнее время много чего происходит… река, могила, ремни… город, воспоминания… подземелья… и… команда. Слишком много…»

Её лицо тронула мягкая улыбка.

«Может, старый дурак был прав?»