Тени безысходности

— Есть! Я снова на первом месте! - воскликнула Амелия, резко вскидывая руки в воздух.

Она злорадствовала над своей победой. Её эмоции были столь сильны, что она чуть не свалилась с собственного игрового кресла.

— Ну что, съели?! Я обыграла этих школьников, словно... Школьников! Хы-хы!

Помещение, в котором она обитала, было её личной вселенной: тесной, захламлённой, но странно уютной. Мягкий свет монитора отбрасывал голубоватые тени на стены, облепленные постерами — выцветшими, местами оборванными, но всё ещё яркими в своём неподдельном энтузиазме.

На узком столе царил творческий хаос: контроллеры, пустые банки от газировки, старые наушники с треснутой дужкой. Пыль лежала тонким налётом на пластиковых фигурках, выстроившихся на полках в гордые, но одинокие ряды. Шторы были плотно задёрнуты, не позволяя дневному свету нарушить священный полумрак. Воздух был тяжёл от смеси кофе, сладких закусок и давнего, терпкого запаха пластика.

На полу среди проводов валялись мятые упаковки от лапши и забытые тетрадки с неразборчивыми записями. В этом хаосе ощущалась нерушимая, почти трогательная стабильность — мир, построенный для одной-единственной битвы: против скуки, одиночества и неведомого страха перед внешним миром.

И среди этого царства хаоса, словно его естественная часть, сидела она — Амелия.

Невысокая, чуть сутулая. Её фигура казалась хрупкой, почти потерянной в оверсайз футболке, которая некогда была чёрной, а теперь выцвела до неопределённого серо-синего оттенка. Растянутые на коленях спортивные штаны свисали тяжёлыми складками, словно подчёркивая равнодушие к собственной внешности. Она не стремилась нравиться миру, который сам давно был для неё чужим.

Длинные тёмные волосы висели неопрятными, спутанными прядями, словно вязкие тени, стекающие по её плечам и спине. Локоны были тяжёлыми, запутанными и местами склеенными — слабо блестели в экране монитора тусклым, жирным светом.

Лицо было бледным, почти болезненно-белым на фоне сумрачной комнаты. Под глазами — огромные мешки, следы бесконечных ночей без сна.

Внезапно, в комнате раздался телефонный звонок.

Амелия дёрнулась, раздражённо нахмурилась и свесилась с кресла, глядя вниз, туда, где пол давно перестал быть видимым. Лежали там комки грязных футболок, старые толстовки, забытые носки — всё перемешанное, измятое, пахнущее застоявшейся пылью и несвежим воздухом. Звон усиливался, противно бьясь о стены, внося в её привычный мир беспокойную, назойливую тревогу.

— Да где ты там... — пробормотала она, раздражённо откидывая вещи в стороны.

Амелия сунула руку в нагромождение одежды, почти по локоть, нащупала холодный металл корпуса и выдернула телефон наружу. На треснувшем стекле мигало имя: «Папа».

Она замерла.

Звон неумолимо продолжался, телефон вибрировал в её ослабевших пальцах, но Амелия лишь смотрела на экран, не в силах нажать ни «ответить», ни «отклонить». Пустота комнаты словно сгустилась, давя на плечи тяжестью, от которой невозможно было укрыться.

В груди скрутился узел стыда. Ей не нужно было слышать голос отца, чтобы представить, каким он будет: тёплым, заботливым... и, возможно, чуть разочарованным. Он всё ещё верил в неё. А она... она сидела среди гор мусора, без работы, без мечты, цепляясь за иллюзии виртуальных побед.

Амелия судорожно вдохнула. Большой палец завис над экраном, дрожащий. И наконец, она нажала на заветную кнопку.

— А-ало..? - её голос был нервным и тихим.

На том конце послышался тёплый, немного усталый вздох.

— Лия, привет. - мягко произнёс отец. Его голос, спокойный и ласковый, словно обволакивал, но от этого ей становилось только тяжелее.

Амелия молчала, сжимая телефон обеими руками, как якорь в шторме.

— Как ты себя чувствуешь? - осторожно спросил он, стараясь не давить, не спугнуть. — Я просто хотел узнать, как у тебя дела.

— Всё... нормально. - слабо соврала она, но даже себе не поверила.

Пауза повисла между ними, тяжёлая, натянутая, как струна. Отец не торопился её упрекать – он умел ждать, давал ей возможность самой найти слова.

— Лия, - наконец произнёс он, чуть мягче, — я понимаю: после неудачи бывает сложно вновь встать на ноги. Бывает страшно... больно. Но ты должна уже собраться с силами и двигаться дальше. Пойми, мы с мамой не сможем всегда всё делать для тебя.

Его голос звучал без укора, только с глубокой, тихой заботой.

— Тебе уже двадцать один год. Если ты сейчас не найдёшь новую работу... тебе потом будет очень сложно. Мир не станет ждать, Лия. - Он немного замолчал, давая ей перевести дыхание. — Я верю, что ты сможешь. Ты сильнее, чем сама о себе думаешь.

Амелия невольно съёжилась, чувствуя, как всё, от чего она пыталась спрятаться, медленно настигает её.

— И ещё... - продолжил отец, чуть потеплев. — Мама назначила на завтра семейный ужин. Она... - он усмехнулся, — очень настаивала. Поэтому, пожалуйста, приведи себя в порядок. Нам будет очень приятно тебя увидеть, Лия.

На секунду ей показалось, что он что-то ещё хотел добавить, но передумал.

— Хорошо. - выдохнула она еле слышно, ощущая, как предстоящая встреча давит на грудь, словно тяжёлый камень.

— Мы любим тебя, милая. - тихо сказал отец. — Увидимся завтра.

Щелчок разорвал связь. Комната вновь погрузилась в вязкую, тоскливую тишину.

Амелия опустила телефон на колени и долго сидела неподвижно, уставившись в пол. Внутри всё было пусто. Она понимала, что дальше так продолжаться не может. Она должна меняться. Однако... Сказать одно, а начать – совсем другое. Лень и прокрастинация, которые успели стать неотъемлемой частью её личности, сковывали все попытки начать жить полноценно. Но стыд, смешанный со страхом перед собственной матерью, оказался сильнее.

Она долго морально себя настраивала, и, наконец, решила начать с выноса мусора.

Спустя несколько часов уборки, с периодическими перерывами, весь мусор в квартире был собран в паре больших мешков. Это было только самое начало, а Амелия уже вся уставшая обливалась собственным потом.

Далее, настало время сделать то, что героиня не делала уже несколько дней. Ей нужно было выйти на улицу, дабы выкинуть злосчастный мусор.

Она собралась сделать дело предельно быстро, дабы никто из соседей случайно не заметил её.

В это же время, её младший брат возвращался домой вместе с Альтой.

— Тебе не кажется, что ты выглядишь слегка подозрительно? - спросил он у своей спутницы.

— Нет, ни капли. Я изменила свой облик, дабы быть неотличимой от человека. Пришлось даже избавиться от второй пары рук... Это снизит мою эффективность.

— Это конечно всё прекрасно, но всё же есть одна проблема.

— Какая же?

— Девушки с ростом больше двух метров...

— Два метра, шестнадцать сантиметров.

— Ага, точно. В общем... Таких вряд-ли можно встретить на улице.

— А где тогда можно? - она любознательно посмотрела на парня.

— Хороший вопрос. - они продолжали идти, разговаривая о всяком.

Но тут, проходя около мусорки, парнишка видит знакомое лицо с двумя огромными мусорными пакетами. Та попыталась просто молча сделать дело и пойти дальше по своим делам, но её планам не суждено было сбыться.

— Сестрица, ты, что-ли? - с лёгким удивлением произнёс паренёк.

— Кгх... Да, это я. - она всеми силами пыталась избежать этой неловкой ситуации, но всё было бесполезно.

— Приветствую. - дружелюбно произнесла Альта. Её высокий рост, прямая осанка, а также безупречная и опрятная внешность вызвали у Амелии лёгкую зависть.

— Д-да... И тебе привет. - она нервно отвела взгляд.

— Знакомься, Альта. Это моя старшая сестра.

— Рада знакомству. - она элегантно протянула Амелии свою руку.

— Амелия. Взаимно. - та пожала её.

— Как твои дела? Мы что-то стали очень редко разговаривать, с тех пор, как ты переехала в собственную квартиру.

— Нормально. - ответила она с ноткой печали.

— Впустишь к себе в гости? - на его лице появилась лёгкая ухмылка.

— У меня не прибрано... Не хочется позориться перед твоей девушкой.

— Пх. - младший посмеялся.

— А? - Амелия смотрела на него с недопониманием.

— Прошу прощения, но я не его девушка. - ответила Альта.

Амелия на несколько секунд просто замерла в ступоре.

— Простите... - только это смогло вырваться из её уст.

— Альта подруга моей девушки. Она сейчас сильно занята, поэтому попросила Альту составить мне компанию.

— "Подруга"... - глаза высокой леди засверкали.

— Ну так... Впустишь нас к себе? Пожалуйста... - братик жалобно просил свою сестричку.

— Кгх... Ладно! Хорошо! Только потом не жалуйтесь и не говорите, что я не предупреждала! - Амелия наконец сломалась под тяжестью уговоров.

— Хорошо, хорошо... Только не нервничай, Лия.

— Если вам нужна помощь с уборкой, я с радостью готова вам помочь. - с улыбкой произнесла Альта.

— Правда?! - Амелия не могла поверить своим ушам.

— Да. - кивнула она в ответ.

Тем временем...

Фиксаторы стояли в самом сердце опустошённого квартала, где ещё недавно были лишь одни руины. Теперь здесь царила тишина, наполненная ровным дыханием нового, целого мира: плавные линии восстановленных стен, ровный блеск асфальта, вновь зажжённые огоньки окон.

Маленькие фигуры, каждая — словно отдельная искорка света, замерли, глядя на свою работу. Они выглядели уставшими, но в их взглядах было что-то горькое, неуловимо-отрешённое - как будто с каждым восстановленным куском мира они становились только ещё более чужими для него.

— Всё, - первой нарушила тишину Аура, медленно выпрямляясь. Её голос был спокоен, но в нём слышалась странная пустота. — На сегодня мы закончили.

Ирис, лёгкая, будто ветерок, присела на корточки и провела пальцем по гладкой стене, проверяя её прочность.

— Получилось хорошо, - задумчиво сказала она, всматриваясь в отблески. — Как будто разрушений и не было.

— И всё равно... - тихо заметила Киэль, скрестив руки на груди, — завтра здесь снова будет война. Или авария. Или кто-то просто забудет, что ему дорога жизнь других.

— Как всегда, - хмыкнула Энси, угрюмо зарывшись в свой длинный шарф, так что видны остались лишь её глаза. — Всё чинить, чинить и снова чинить. До бесконечности. Без благодарности.

Айвори, самая маленькая из них, осторожно тронула Ауру за рукав.

— Скажи... - её голос был тонким, почти хрупким. — Может быть... может быть, стоит всё-таки... присоединиться к Ордену Носителей Принципов?

На мгновение повисла тяжёлая тишина.

— Если бы мы были частью Ордена... - продолжила Айвори, чуть громче, — мы бы получили защиту. И признание. И... и плату за нашу работу. Нам больше не пришлось бы скитаться, скрываться, опасаться всех подряд.

Энси фыркнула, отвернувшись.

— Плату... За что? За то, что мы всего лишь латки на их драных улицах? Им не нужны мы. Им нужны наши руки.

— Не горячись, - мягко остановила её Аура. Она стояла, не шевелясь, и только глаза её, глубокие и уставшие, смотрели вдаль, за горизонт. — В словах Айвори есть разум. Но... - она на мгновение закрыла глаза, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, — мы не присоединились ни к враждебным инсигниям, ни к Ордену... потому что в нас нет жажды власти. И нет слепой веры. Только желание спасать то, что ещё можно спасти.

Ирис, усевшись на бордюр, тихо заметила:

— А в Ордене нет места тем, кто не хочет подчиняться. Даже добрым.

Киэль покачала головой, глядя в землю:

— Мы не воины. Мы не политики. Мы... просто исправляем чужие ошибки. И как только мы станем частью их мира, нас сломают.

— Или заставят выбирать стороны, - добавила Энси, с горькой усмешкой. — А мы знаем, к чему это приводит.

Айвори молча опустила голову. Её тонкие плечи дрожали в предрассветном холоде.

— Я просто... - прошептала она, едва слышно, — не хочу всё время бояться.

Эллиан, всё это время молчавшая в стороне, склонила голову, задумчиво глядя на своих сестёр. Её глаза были тёмными, глубокими, в них таилась печаль, которую не могли скрыть ни победы, ни поражения.

— Бояться... иногда неизбежно, - наконец произнесла она. — Но страх – это не клеймо. Это напоминание о том, что нам есть что терять.

Аура подошла к ней ближе, протянула руку — лёгкое, едва заметное движение.

— Пока мы вместе, мы справимся, - сказала она, спокойно, без лишних обещаний. — Нам не нужны ни присяги, ни титулы. Только наша работа. И наша верность друг другу.

Фиксаторы молча переглянулись - каждая маленькая фигура, каждая искра их сломленного, но не побеждённого сердца - и без слов поняли: они останутся собой.

В этом мире, который так яростно стремился забыть о них.

Сумерки заволокли небеса, когда они её увидели.

Фигура, возникшая на фоне багрового заката. Высокая, хищная, с неестественно прямой осанкой. Вечерний свет выхватывал линии её тела, смуглая кожа под ним отливала золотистым, но в тени становилась темнее, холоднее.

Чёрные волосы с фиолетовым отблеском были убраны высоко, открывая резкие черты лица. Янтарные глаза смотрели прямо, будто вычерчивали границы между ней и всем остальным миром.

Красный топ плотно прилегал к её фигуре, короткие чёрные шорты и высокие белые сапоги, с чулками такого же цвета, подчёркивали её величие.

На мгновение повисла мёртвая тишина.

Аура сделала шаг вперёд, удерживая голос ровным:

— Кто ты? И зачем явилась к нам?

Незнакомка усмехнулась уголками губ - холодно, пренебрежительно.

— Астра, - представилась она. Голос её был бархатистым, но за этой мягкостью таилась сталь. — Вторая в командовании Инсигн... И будущий лидер.

Аура сжала кулаки, но виду не подала. Остальные Фиксаторы собрались ближе, их лица были напряжёнными.

Астра гордо расправила плечи.

— Я пришла с предложением, которое вы не осмелитесь отвергнуть, - заявила она. — Присоединяйтесь к нам. Мы, Инсигнии, должны держаться вместе! Вместе мы свергнём этих жалких людишек и начнём новую эру - Эру Инсигн!

Ирис прижала руки к груди, Айвори дрожала от ужаса, а Киэль мрачно потупила взгляд. Эллиан и Энси сдерживали раздражение, но в их глазах плескалась ярость.

Аура подняла голову, её голос прозвучал твёрдо:

— Мы не выбираем войну. Мы восстанавливаем. Мы - не разрушители.

Астра склонила голову набок, как хищник, разглядывающий добычу.

— Печальный выбор, - сладко пропела она. — Но не удивительно. Жалкие, никому не нужные, забитые страхом...

И без предупреждения в её ладонях вспыхнуло ослепительная вспышка.

Словно разорвавшийся вихрь, волна чистой энергии ударила в них. Киэль, не успев заслониться, отлетела прочь, её крошечное тело безвольно ударилось о стену. Эллиан вскрикнула от боли, прикрывая собой Айвори. Ирис, ловко уклонившись, упала на колени, задыхаясь от невидимого давления.

Фиксаторы в панике бросились врассыпную.

Айвори звала на помощь, надрывая голос, но звук, словно задушенный, рассыпался в воздухе - над ними сомкнулся прозрачный купол из чистой энергии.

Паника росла.

Энси пыталась пробить стену барьера, но удары отдавались обратно, сжигая ладони.

— Не выйти!.. - закричала она в отчаянии. — Мы в ловушке!

Астра шагала медленно, с торжествующим видом, выпуская новые заряды, один за другим, играючи загоняя их в угол.

И тогда Аура, окровавленная, но всё ещё стоящая, с силой взметнула руку вверх.

Её голос пронёсся, как удар колокола:

— Фиксаторы, отставить крики! Переходим к построению один! Формируем "Эксидию"!

Маленькие фигуры, задыхаясь от страха и боли, начали собираться вместе, единым сердцем, единым порывом. Мир дрожал под их ногами.

Шесть Фиксаторов, сливаясь потоками света, создавали нечто большее. Их крошечные тела растаяли в белесых вспышках, а там, где ещё мгновение назад стояли маленькие девочки, теперь возвышалась гигантская фигура — шестнадцать метров чистой, немой силы.

Эксидия.

Её образ был прост и ужасающ: обычная девушка, без лишних украшений, без нелепой помпезности. Высокая, величественная, с длинными, плавно колышущимися волосами. Её лицо было удивительно спокойным — без гнева, без ярости, словно сама природа устало поднялась, чтобы дать последний отпор.

Тишина разорвалась в тот миг, когда Эксидия сделала первый шаг.

— Уничтожение угрозы. - произнесла она холодным, грозным голосом.

Каждое её движение отзывалось тяжёлым гулом в земле. Её взгляд, тихий и безучастный, был устремлён на Астру, как взор судьи, выносящего приговор.

Астра замерла на секунду, глаза её ярко сверкнули. И всё же в её осанке не было страха. Только нетерпение.

— Вот как... - почти ласково прошептала она. — И всё же вы ничего не сможете изменить.

Эксидия не ответила.

Она двинулась вперёд, неторопливо. Её рука поднялась, как поднимается волна перед тем, как обрушиться. А затем, она резко рухнула прямо на Астру.

Земля задрожала, по воздуху прокатился глубокий стон разрушаемой материи. Вокруг Астры поднялись столбы пыли и обломков.

Но когда мрак рассеялся, она стояла там же, уцелевшая, закутанная в щит из чистой энергии. Её улыбка стала шире.

— Попробуй ещё, - усмехнулась она.

Эксидия двинулась вновь. Сила её ударов была абсолютной: простота движений не оставляла места для сомнений - здесь не было ни бравады, ни ярости. Только холодная, тяжёлая неизбежность.

Астра уклонялась. Порой её энергетические всплески задевали Эксидию, рассыпая на её коже яркие искры. Порой она едва успевала ускользнуть из-под ударов, но каждый новый шаг Эксидии был всё медленнее. Всё тяжелее.

И наконец, Астра остановилась. После этого, она собрала всю энергию поблизости и сконцентрировала её в одном единственном снаряде, который незамедлительно направила прямо в сердце великанши.

Глухой удар пронзил пространство.

Эксидия, не издав ни звука, дрогнула. Трещины расползались по её телу, по безмолвному лицу. Её колени подогнулись, и, словно статуя, утратившая опору, она рухнула на землю и рассыпалась.

Шесть маленьких фигур упали на израненную землю - беспомощные, без сознания.

Астра медленно подошла к ним. На её лице не было гнева. Только разочарование — тихое, вкрадчивое. Она склонилась над ними, аккуратно подняла одну за другой, словно собирая упавшие лепестки.

— Я предлагала вам выбор, - тихо сказала она, почти нежно. — Вы сами его отвергли.

Создав энергетическую платформу, Астра аккуратно уложила Фиксаторов на неё, охватив защитным коконом. И, не оборачиваясь, взмыла в небо, унося их прочь.

В закат, где их никто уже не мог услышать.