Она рядом

«Тебя ждёт смерть».

От этих слов мир перевернулся. Воздух застыл в легких, став густым и тягучим, как смола. Я не понимал, не верил. Мои руки затряслись предательской дрожью, а сердце забилось с такой бешеной частотой, что в висках пульсировала боль.

— О чём ты?! — вырвалось у меня, и голос прозвучал хрипло и чужим. — Какая смерть? Объясни!

Слёзы на её лице высохли мгновенно, словно их и не было. Черты застыли, превратившись в бесстрастную маску. По моей спине пробежал ледяной сквозняк ужаса.

— Не молчи! ГОВОРИ! — Рывком я вскочил, стальной шелест клинка, покидающего ножны, прозвучал в гробовой тишине шатра как выстрел.

Она не дрогнула. Лишь пристально смотрела на меня, а потом так же молча и плавно поднялась и резко сократила расстояние между нами. Её близость была невыносимой.

— За тобой следует Тень, дитя света. Она дышит тебе в затылок. Каждый твой шаг отныне отзывается в царстве мёртвых. — Её шёпот был обжигающе холодным.

— Я знаю, ты не убьёшь меня, — продолжала она, отступая к старому деревянному сундуку. — Ибо лишь я одна знаю форму твоей погибели. И лишь я могу указать путь к спасению.

— Скажи, когда?! Почему ты говоришь загадками?! — Я сжимал эфес меча до побеления костяшек, понимая, что её спокойствие страшнее любой угрозы.

— Что ты ищешь? — просипел я.

— Я могу открыть судьбу, но не сроки. Таков завет, и нарушив его, я навлеку гнев богинь не на себя, а на тебя. Дата сместится, и твоя участь станет лишь страшнее, — в её голосе прозвучала неподдельная скорбь.

— Нашла! — её пальцы сомкнулись на небольшом предмете.

Она протянула мне медальон. Он был холодным, из темного серебра, с изображением солнца, чьи лучи казались погасшими.

— Возьми. Когда Смерть будет рядом, он задрожит, предупреждая тебя. Это мой дар… и моя надежда, что ты сумеешь обмануть судьбу. — Она вложила его мне в ладонь, и её пальцы на мгновение сжали мою руку. А потом она наклонилась так близко, что её шёпот стал едва слышным, обжигая ухо: «Найди меня в будущем… если сможешь».

Я стоял, парализованный, ощущая холод металла на коже. Но её последние слова бросили в мое сердце крошечную искру надежды. Не глядя на неё, я развернулся и выбежал из шатра, будто спасаясь от чумы.

Военег, окруженный девушками, с хвастовством рассказывал о своём счастливом предсказании. Увидев меня, он тут же подскочил.

— Ну что? Не томи, что вещунья нагадала? — его глаза сияли любопытством.

Я не мог сказать ему правду. Он бы не отстал, стал бы тенью, навлекая на себя ту самую Смерть, что следовала за мной.

— Сказала, что буду богатым, — я попытался изобразить улыбку, но чувствовал, как лицо деревяннеет. — Я же говорил!

— Что-то ты слишком бледный, — Военег прищурился, пытаясь поймать мой взгляд. — Как будто призрака увидел.

— Просто устал от всей этой мистики, — отмахнулся я. — Интрига испорчена.

Он смотрел на меня пристально, а потом вдруг расхохотался.

— Ах ты, зануда! Ну что, в трактир, как договаривались?

— Нет… я не могу. Вымотался. Хочу к матери, повидаться, — я сказал это с такой тоской, что сам испугался.

— Ну, как знаешь! Увидимся! — крикнул он и побежал в сторону шумного тавернного света.

Я смотрел ему вслед, словно в последний раз. Руки все еще тряслись. Мир вокруг плыл, как в дурном сне. Я повернулся и побрел прочь от города, на восток.

Дорога домой пролегала через уединенную лесную тропу, около пяти километров. Сумерки сгущались, окрашивая небо в багровые и лиловые тона. Я шел, и в голове стучало одно: «Найди меня…». Эта фраза стала навязчивой мелодией, единственным лучом в наступающей тьме.

Я не заметил, как наткнулся на них плечом. Трое мужчин, грубые и подозрительные. Я пробормотал «прости» и хотел пройти мимо.

— Эй, солдатик! Куда путь держишь? — грубый окрик остановил меня.

Я обернулся. И замер. На их шеях красовались татуировки — извивающиеся змеи. «Гремучники». Одна из самых жестоких банд в городе, промышлявшая контрабандой и с особой любовью укрощавшая строптивых солдат.

И в тот же миг медальон на моей груди взорвался бешеной вибрацией. Холодная паника, острая и безжалостная, впилась мне в горло. Руки снова затряслись.

— Я… я домой иду. Живу там, — голос предательски дрогнул.

Один из них, самый крупный, подошел вплотную. Его дыхание пахло дешевым табаком и перегаром.

— Ты что, оглох, имперская крыса? Я спрашиваю — куда идешь?

— Домой, — повторил я, чувствуя, как медальон бьется о грудь, словно птица, попавшая в капкан.

Мужик окинул меня оценивающим взглядом, заметил мою выправку. Его глаза блеснули жестоким интересом. Медальон жужжал, не переставая.

— Извини, — внезапно сказал он, и в его голосе не было ни капли раскаяния.

Мгновение — и я почувствовал в животе ослепительный удар, горячий и резкий. Он не был похож на боль от тренировочного клинка. Это было грубое вторжение, разрывающее плоть. Я посмотрел вниз и увидел его руку, сжимающую рукоять ножа, торчащего из моего тела. А медальон… он продолжал бешено вибрировать, словно смеясь над моей глупой надеждой.

— СУКААА! — мой крик прорвался сквозь шок и боль.

Я оттолкнул его, с диким рыком выхватив меч. Теплая струйка под одеждой превратилась в горячий поток, стекающий по ноге. Сражаться или бежать? Мозг, отравленный адреналином и ужасом, лихорадочно искал ответ. Бежать — истечь кровью в лесу. Сражаться…

— Хорошо, — прошептал я, и мир сузился до точки.

Он бросился на меня с дурацким криком. Я сделал короткий выпад вправо, в его слепую зону, и нанес один-единственный, отчаянный секущий удар. Сталь вошла в его бок с противным хрустом. Он рухнул с воем, и я увидел то, что никогда не должен был видеть. Его товарищи, ошеломленные, пятясь, просипели: «НУ ЕГО НАХЕР!» — и растворились в сумерках.

Я не стал преследовать. Медальон все еще вибрировал. Из раны сочилась жизнь. Я вложил меч в ножны и, прижимая руку к животу, побрел дальше. В голове стучало: «Мама…» Я так хотел ее увидеть. Обнять. Услышать голос отца. Неужели это конец?

Я шел, спотыкаясь о собственные ноги. Полчаса показались вечностью. В глазах начало появляться белое пятно. Страх сменился странным, ледяным спокойствием. Силы покидали меня с каждым шагом. Ноги подкосились, и я рухнул на колени.

«Неужели я и правда умру?..»