Вопрос без ответа.

В тот день небо затянули серые тучи, предвещая начало сезона дождей. Макс нахмурился, глядя в окно своего кабинета, где капли дождя, словно мелкие стрелы, начали падать на стекло. Он погрузился в свои мысли, размышляя о делах, которые его заботили, и о том, как погода отражала его внутреннее состояние.

— Директор, как вы себя чувствуете? — с заботой спросил Алекс, заметив, как нагрузка последних дней отразилась на лице Макса.
— Бывало и получше, — ответил Макс, прижимая пальцы к переносице и устало прикрывая глаза. Его лицо выглядело изможденно, едва различимые черты лица освещались тусклым светом лампы. — Ты нашёл нового поставщика? — продолжил он, вновь погружаясь в кипу документов.
— Да, — отозвался Алекс, ставя на стол стопку бумаг. — Мы нашли компанию из Польши. Они готовы поставлять товары по выгодным ценам, без лишних вопросов. Он молча уставился на директора, пытаясь разглядеть его состояние. Макс отложил старые документы и начал изучать те, что принёс Алекс.
— Значит, «Львиное сердце?» — рассмеялся он над названием. — Ну что ж, раз они предлагают нам бесплатный сыр, мы должны положить кусок побольше, — добавил он с лёгкой усмешкой.

Алекс, будучи секретарём и давним другом Макса, стоял, не совсем понимая, что происходит в голове директора. Он давно работал с ним и привык к резким сменам настроения. Для окружающих такое поведение могло показаться безумным: сегодня директор погружён в мысли, а завтра — раздражён и несдержан, но Алекс знал, что Макс умеет контролировать себя, просто редко позволял эмоциям взять верх.
— Свяжись с ними и назначь встречу на следующей неделе, — произнёс он, передавая подписанные документы.
— Хорошо, — ответил Алекс, забирая бумаги. Он развернулся, направляясь к двери, но вдруг остановился. В его голосе прозвучало беспокойство:
— Макс, ты уверен, что не хочешь отдохнуть? Ты выглядишь измотанным, — с тревогой спросил он, обращаясь к другу, а не к начальнику.
— Думаю, да, стоит немного отдохнуть, — согласился Макс, откинувшись на спинку стула. — Я обещал вернуться... — тихо добавил он.

Алекс не ответил, лишь стоял спиной к двери, вслушиваясь в последние слова друга. Он знал, что Макс не из тех, кто говорит серьёзно просто так.
— Тогда позволь мне сказать... — тихо произнёс Алекс, уже обхватив дверную ручку. — В «Синей Розе» по пятницам играет живая музыка, и я слышал, там теперь подают особый напиток, который называют «Ноктюрн». Говорят, он для тех, кто возвращается, — завершил он и вышел из кабинета, оставив его одного.Макс, не раздумывая, накинул на плечи пальто и покинул офис, направляясь в сторону бара.

На окраине города, среди шумных улиц и суеты, скрывался бар, который манил к себе, как таинственная звезда в бездонном небе. Его панорамные окна, обрамленные лёгкими шторами из бархата, открывали взору не только улицу, но и целый мир, наполненный вечерними огнями. За стеклом мерцали огни, а внутри царила атмосфера, будто время здесь остановилось.Тёплый и тёмный свет, мягко рассекающий воздух, создавал уютную ауру, в которой каждый уголок напоминал о чем-то забытом и желанном. Живые растения, аккуратно расставленные по периметру, словно охраняли это пространство, даря ему свежесть и жизнь. Их зелень контрастировала с тёмными деревянными панелями и изысканным декором, который будто бы прошептал о тайнах прошлого. В центре заведения возвышалась барная стойка, излучающая блеск стеклянных бутылок с разнообразными напитками, от экзотических коктейлей до редких виски, словно сокровища, хранящие в себе множество историй. Столики, уютно расставленные по всему залу, приглашали к тихим беседам и откровениям, а картины на стенах, изображающие далёкие пейзажи и загадочные образы, словно наблюдали за каждым посетителем, погружая в мир своих тайн. В углу зала музыканты, играющие живую музыку, добавляли своей мелодией особую магию, наполняя пространство звуками, которые обвивали души, как туман. Здесь каждый вечер превращался в незабываемое приключение, где можно было забыть о времени и просто наслаждаться моментом. Этот бар был не просто местом для отдыха; он стал убежищем для искателей вдохновения и уединения. Каждый визит оставлял в сердце тёплое ощущение, словно ты вернулся домой, в место, которое всегда ждёт тебя с распростёртыми объятиями.

 Переступив порог, Макс оглядел знакомые стены и выбрал столик неподалёку от стойки, ожидая. Рука машинально потянулась к карману за сигаретами, но, к его сожалению, там их не оказалось.
— Добро пожаловать в «Синюю розу», уважаемый гость, — неожиданно прозвучал спокойный и тихий голос, эхом отозвавшийся в его сознании. Даже не оборачиваясь, он знал, кому принадлежит этот холодный тембр.

— Здравствуй, Джулия, — ответил он, забыв о сигаретах и невольно улыбнувшись. Она стояла рядом, с подносом в руке и мягкой улыбкой на губах. Её глаза, как всегда холодные, внезапно излучили что-то тёплое.
— Сегодня для Вас у нас есть особый напиток — Ноктюрн. Чёрный бурбон, капля миндаля и искреннее воспоминание о том, кто вернулся, — произнесла она, начиная приготовление. Макс смотрел на неё, затем медленно кивнул и устало сказал:
— Принеси два.

Джулия, заметив его задумчивость, завершила приготовление и медленно протянула ему один стакан.
— Прошу, Ваш Ноктюрн готов.
— Я же просил два, — с недоумением произнёс Макс, увидев только один стакан.
— Ноктюрн был создан во время прослушивания музыки Сэмюэля Барбера. Его следует пить медленно, наслаждаясь мелодией, — сказала она, и в этот момент Макс наконец стал внимательнее слушать живую музыку. Он едва заметно улыбнулся и произнёс:
— Пожалуй, ты права. 

Осторожно взяв стакан, он сделал первый глоток. Бурбон был крепким, тёплым и с едва уловимой ноткой миндаля, как и обещала Джулия. Звуки гитары и нежный звон музыки наполнили пространство. Макс закрыл глаза, стараясь в этот момент не думать ни о работе, ни о делах. Следующий глоток он выпил медленно, улыбнувшись:
— Вкусно, — тихо сказал он, попивая содержимое стакана, и вновь погрузился в мысли о поставках. Люди, которых он нанял для перевозки товара через море, внезапно отравились, а покупатель куда-то пропал. И вот как по волшебству на горизонте возникло «Львиное сердце», протягивая руку помощи. В его душе роились сомнения и подозрения. Пока он был погружён в свои размышления, Джулия протянула ему новый напиток, который он увидел впервые.
— Что это? — озадаченно спросил он.
— «Красный лев» — коктейль на основе джина, ликёра, лимонного и апельсинового соков, — ответила она, убирая за собой после приготовления.

Он взглянул на стакан — яркий, с нежной розоватой дымкой, вызывающий одновременно настороженность и любопытство.
— Лев... снова? — тихо произнёс он, приподняв бровь.
— Иногда символы возвращаются не без причины, — едва улыбнувшись, ответила она. Макс погрузился в размышления: Львиное сердце… Красный лев… Слишком много совпадений для одного вечера. 

— Ты точно лишь бармен? — произнёс он хрипло, устремив взгляд прямо в её глаза. Джулия лишь слегка улыбнулась и спокойно ответила:
— Я всего лишь бармен.
С напряжением он посмотрел на неё и сделал глоток.
— Горько, — тихо прошептал он.
— Иногда, доверившись льву, можно получить горький опыт, — произнесла она холодным тоном, протирая стойку.

«Горький опыт... довериться Льву...» Макс вновь обратил взор на стакан с напитком и сделал ещё один глоток, крепко сжимая его пальцами. Он ощущал, как алкоголь медленно разливается по венам, и его пальцы слегка дрогнули, когда чёрные глаза встретились с её голубыми, спокойными и ледяными.
— Это слишком много совпадений «для просто бармена», — произнёс он, не отрывая взгляда.
— Не понимаю, о чем вы, — наигранно ответила Джулия, улыбаясь ему.

Тишина окутала их, как невидимая пелена. Макс вновь погрузился в свои размышления, перебирая все возможные варианты. Возможно, это подсказка, и доверять львиному сердцу не стоит? Даже если это так — откуда простой бармен может знать о том, что происходит в его компании? С тех пор, как они встретились в первый раз, его терзал вопрос — кто же она на самом деле? Действительно ли она просто бармен, как утверждает? Брехня. Он не верил в это, размышляя, потягивая напиток. Он сделал последний большой глоток, опустошая стакан. Ощущение тяжести вновь начало возвращаться к телу, и алкоголь начал окутывать его, заставляя пальцы, сжимавшие стакан, чуть зачесаться.
— Могу я задать тебе последний вопрос, Джулия?
— Задавайте, уважаемый гость, — ответила она, будто предчувствуя его намерение.

Он медленно поставил стакан на барную стойку и, не отводя взгляда от её ледяных глаз, словно пытался разрушить её маску спокойствия, наконец проговорил:
— Ты знаешь, кто я. Ты знаешь, чем я живу. И ты намеренно подаешь мне напитки с символами — «Ноктюрн», «Красный лев»… - Он наклонился чуть вперёд. — Так скажи мне... Кто ты?