Глава 5.0

Я бегу.

А я бегууу.

А я бегу, бегу, бегу

Бегубегубегубегубегубегубегу-

Что ж. Старый добрый лес.

Старые добрые веточки, старые добрые еловые хуйни под ногами.

Ммм. Превосходно.

Ай. Лицо.

Но почему же я продолжаю бежать?

Ай, нога, сюка.

У меня за спиной связанные руки, у меня болящий живот, зудящие пятки и как будто все там же растянувшееся связка.

Тсс, иголка...

Как будто все не так плохо, если бы не только что недавно мною увиденное.

Глаз.

Ебаный огромный птице-глаз из неголодайки. Я схожу с ума.

Честно, я бегу уже столько времени, что у меня болит не только ранее перечисленное, но еще несколько других органов. Сердце и почка например.

Хотя знаете, за все то время, проведённое здесь, я уже как бы свыкся. О да.

Просто, все ужас как просто!

Я просто забил! Болт! Да, болт! Мне похуй!

Гослинг, знаешь, твоя картинка в голове греет мои глаза вновь накатившими от настольгии слезками.

Эх... Слезный мешочек.

Знаешь, мешочек, ты уже настолько родной, что мне пора давать тебе имя. Как бы тебя назвать?

Ой. Подскользнулся.

Мордой ударившись о холодную почву, я слег.

Но стоп, УЖЕ родной? Мешочек ведь всегда был при мне. Разве нет?

Хотя, с другой стороны, это ведь чужое тело, значит мешочек не мой. Значит, все таки, он не был родным, он им стал.

Гм.

Блин. Походу нос сломал.

Или нет.

Но больно звиздец.

Ха, уже привык. Ну какой я молодец, а?

—...

Тишина пасмурного дня.. Ну ладно, что уж я буду врать, нифига не успокаивает.

Шелест листьев. Птиц уже не слышно, тоже ладно. Наоборот хорошо. Так ещё спокойнее.

Ах, да. Что же все таки произошло?

Ну... Вылезла птица.

Я обосрался. Нет, серьезно.

Я, наверное, больше чем этой птицы испугался лишь смерти. Которая видтмо преследует меня до сих пор.

Ох... Теперь я действительно понимаю значение выражений про ды́хание смерти над душой.

Огромный, блин, глаз. Глаз....

Глазница, смотрящая на тебя с высоты епаного дерева.

Когда я ее увидел, на самом деле, я не сбежал.

Ноги то завязаны.

Но поверьте, желание жить пробуждает такие чакры, что я сам офигел, что так могу.

Я порвал себе кожу в районе щиколотки, но ноги высвободил.

Удивительно, как я там не заорал во всю от боли.

И вправду наверное уже привык. Брр.

А вот когда ножки мои освободились... О да.

Вот тогда я стартанул как молния Шумахера. Отвечаю.

И вот, я здесь. Что там с детьми... Да фиг знает.

Да и не сильно интересно. Жалко их конечно, но и самому жить хочется.

Я поднялся на колени, и уже спокойно стал разбираться с узлом на руках. Сердце колотило сильно.

...

Я вышел в поле у города.

Вообще, я чувствую себя прекрасно. Несмотря на боль, я свободен. Это делает меня ужас каким счастливым.

Мне показалось расточительным оставлять веревки, поэтому я обвязал их вокруг талии. Эдакий пояс получился.

И кстати говоря, думаю, благодаря такому прикиду я скорее всего стану неотличим от остальных детей, сидящих в городе.

Хотя... Честно, страшно туда возвращаться.

Ну, по крайне мере, я теперь знаю, что эти ебаные бесы малого возраста могут меня убить. Ненавижу их.

Наверно, мне нужно где то добыть себе что нибудь для самообороны. По идее тут вообще не развиты законы и человеческие права, и за убийство человека мне ничего не будет.

—...

Я остановился.

Убийство?

Убийство человека?

Нет, блять, стоп. О чем я подумал, еще раз?

...Блять, Костя! Убийство! Ты дегенерат?! Еще и не просто человека, а ребенка!

Какими бы ублюдками не были эти дети, разве я могу их убить?!

Хватит. Хватит, прекрати, пожалуйста.

Я сорвался и побежал.

...

Я шел по улице, и песок с мелкими камням в ступнях уже не ощущались.

Попутно я рассматривал прохожих.

Простые люди.

Когда то я слышал, что ожирение распространилось на земле с появлением фаст-фуда.

Видя столько жирнющих на улице осыбей, я начинаю в этом сильно сомневаться.

Хотя, откуда берется ожирение? От незанятия спортом и пожиранием всего подряд, верно?

Хм...

Так и выглядит аристократия. Это ведь они, да?

Все жирные - аристократы. Так себе и помечу.

А люди наоборот... Крепостные?

Я потер глаза. Есть хочется.

Послышалось много возмущенных воплей. Мимо меня в полуметре пробежал ребенок, несящийся со всей дури в противоположную сторону. Когда я обернулся, рядом пробежало еще несколько мужиков.

Кажется... Он что то украл.

Они постепенно настигали дитятко, ибо бежал он явно медленнее их.

Я мог лишь с сочувствием посмотреть на него и поскорее продолжить идти дальше.

Но я не успел оторвать взгляд до того, как они начали его избивать.

Жестоко. Больно. Как будто под кулак попал не ребенок, а взрослый преступник, с кучей тяжких уголовных.

Я охуел.

И пошел еще быстрее.

Господи, если Я так попадусь, что тогда произойдет со мной?.. Они его не отлупили по попе, не пошли искать его родителей, не отругали — они избили его до полусмерти! До смерти...

А мне точно нужно учиться у этих сиротинок?!

Эта сцена, находясь у меня в голове, знатно конфликтовала с моими мыслями.

Потому что есть все равно хочется.

Мои глаза уже почти забыли про искореженное лицо мальчика, и метались между сушеной рыбой и овощами на прилавках.

Есть...

Я шел еще какое время, пока не дошел до переулка и не свернул туда.

Еще немного попетляв во дворах, я остановился у самого темного угла.

Я подошел, сел.

Зарыдал.

Честно, ненавижу себя за это.

Бедный ребенок...

В голове снова появилась четкая картина: ребенок лежит на земле, прижатый мужиком больше него раз в десять и тяжелее в пятнадцать.

Кулак свиньи опускается на лицо мальчика каждые 1,5-3 секунды, оставляя красный темный цвет и деформируя его до неузнаваемости.

Я не подошел и не остановил его.

Конечно, ведь что я бы мог сделать? Я маленький слабый ребенок, такой же, как этот подросток.

...Но я ведь мог хотя бы попытаться.

Я уже не рыдал, и просто смотрел на траву перед собой.

Она выглядит такой спокойной. Так умиротворенно.

Галдеж на соседней улице все такой же. Всем глубоко все равно на то, что какого то там ребенка жестоко избили. Хотя, думаю, уже умертвили.

Я хочу сдохнуть.

Правда. Честно. Мне так тошно.

Я никогда не чувствовал себя так херово. Ужасно. Как если бы мой мозг опустел и наполнился болотным дегтем, выливающимся из глаз.

Авокадо...

Да... Да. Так фигово.

Не трогай меня, ветер. И без тебя горько. И так заколебал уже. Из-за тебя пальцы болят ежедневно. И губы тоже. Тц...

Да ветер, блядина ты!

Я поднял голову, и стал подниматься, что бы перейти в место поукромнее. Кажется, не так уж и хочется помирать.

Уй-

... А?

Передо мной стояла маленькая плюшнявая девочка. Ее рука выразительно была прямо у моего лица, а в руке лежал...

Бурак?

Ась??

Приступ, который я испытал, не передать словами.

Я отпрыгнул, но результатом этого стал ушибленный затылок и следующий за этим зад.

Девочка стояла все так же неподвижно, и двигались лишь ее пристально следящие, темные, большущие глаза.

...

Автор:

Итак, я заметил обсуждение двух чуваков под 4 главой. Ответ на вопрос от господина Тазика вышел, ну, скажем, довольно длинным. Я долго над ним думал, ибо пришлось этот вопрос задать и самому себе. Так как я знаю сюжет новеллы далеко заперед, для меня тяжело объяснить это без упоминания спойлеров.

Потому все в телеграме.

Да, я максимально прозрачно на что то намекаю. Даже не знаю на что, хм.