День гнева

Город Дастон в этот день был особенно активным. Люди повсюду суетились, кто-то уже праздновал освобождение от лорда-угнетателя, рыцари думали, как подавить восстание, а кто-то готовил вещи для экстренного переезда, для случая, если вдруг что-то пойдёт не так. Эмоции у всех жителей были разными, но никто не остался равнодушным к этому.

В этот момент толпы людей бежали вниз по склону, кто-то тащили на плечах молоты и кирки, а кто-то был и вовсе обезоружен. Впереди несли вывеску с гербом города - изломанную, олицетворяющую символ старой власти. За ними, спотыкаясь, тащили связанного градоначальника Харгрейва. Его одежда, вчера ещё блестящая и безупречная, теперь была в грязи, а лицо было белее мела. Он что-то кричал, пытался оправдаться и умолял отпустить, но никто среди собравшихся не собирались его слушать.

— Довольно! — рявкнул один из шахтёров, ударив его прикладом по плечу. — Теперь ты будешь слушать нас, а не наоборот!

Толпа ответила ревом. Люди, вчера ещё сгорбленные под гнётом руды, сегодня распрямились. Они шли к поместью Харгрейва, как к знамени их эксплуатации. Стража пыталась остановить их на перекрёстках, но каждая попытка заканчивалась одинаково: оружие вырывали из рук, щиты сбивали кирками, а тех, кто сопротивлялся, просто сметали числом. Ни один приказ не звучал уверенно, ни один офицер не осмелился поднять меч, ведь иначе он бы мог быть легко убит этой толпой. Город, казалось, стал единым существом и это существо решило избавиться от своего хозяина.

Тем временем толпа приблизилась к поместью градоначальника. Величественные ворота, украшенные гербом города, взметнулись под ударами кирок. Дерево трещало, петли ломались. Когда створки наконец распахнулись, люди ворвались внутрь, словно буря. Мраморный пол зала под их ногами наполнился грязью. Картины срывали со стен, драгоценные кубки разлетались в стороны. Всё, что некогда символизировало власть и богатство, стало разломанным мусором. Кто-то из шахтёров поднял его золотой трон и с силой опрокинул, пока толпа ревела от восторга.

— Больше не будет хозяев! — кричали люди. — Дастон свободен!

Небо над городом потемнело, а дым из поместья стелился по крышам. Стража уже не вмешивалась, одни бросали оружие, другие просто уходили. Власть рухнула в один день.

Тем временем по другой стороне города двигалась троица делегатов.

— Что за суета, а? — хрипло пробормотал бородатый мужчина, озираясь по сторонам. — В крупных городах, конечно, много активности, но этот ведь небольшой.

— Может быть это как-то связано с тем, что Харгрейв не соизволил встретить нас? — спокойно ответила девушка с короткими светлыми волосами.

— Ты всегда мыслишь пессимистичнее, чем надо, Бриэль, — фыркнул он. — Может, просто праздник?

— Праздники не сопровождаются такими волнениями, Хоргос, — холодно заметила она, — Здесь же видно, что люди чем-то обеспокоены.

Мужчина скривился и хотел что-то возразить, но впереди прозвучал негромкий голос:
— Тихо.

Они оба замолкли. Идущий впереди, высокий, в тёмной одежде, остановился и вслушался. На его пальце блеснуло кольцо с узором.

— Слышите? — произнёс он спокойно.

— Ничего, — покачала головой Бриэль.

— Может тебе что-то почудилось, Каэл? Я обладаю отменным слухом, но как и Бриэль не слышу ничего особенного, — проворчал Хоргос.

— Нет, — ответил тот. — В том то и проблема, что это шахта. Здесь должно быть шумно. Мы должны понять, что происходит. Если кто-то вздумал устроить беспорядки, нам нужно знать, кто за этим стоит.

— Ладно, командир, как скажешь, — усмехнулся Хоргос, но его рука уже легла на топор.

Троица двинулась вперёд. Чем ближе они подходили к шахтам, тем сильнее чувствовался запах дыма и гари.

— Гляньте, — сказала Бриэль, — стража. Или то, что от неё осталось.

У ворот шахты лежали люди — кто без сознания, кто просто лежал обессиленным.

— Весёлое зрелище, — проворчал Хоргос.

Каэл наклонился к одному из раненых, что с трудом дышал.
— Кто это сделал? — спросил он.

— Рабы… — прохрипел тот. — Они… восстали… взяли градоначальника… идут к поместью…

— Восстание, значит, — тихо повторила Бриэль. — Так вот почему люди так обеспокоены.

Хоргос покачал головой.
— Отлично. Пока мы тащились сюда через полстраны, тут уже началась своя война.

Каэл выпрямился. Его взгляд стал холодным, как лезвие.
— Тогда направляемся к поместью. Если Харгрейв жив, пускай объяснит, почему в его городе вспыхнуло восстание.

— А если мёртв? — спросила Бриэль.

— Тогда разберёмся с теми, кто занял его место.

Хоргос усмехнулся, поправил топор за спиной.
— Знал, что скажешь именно это, Каэл. У тебя как всегда всё просто.

— Я просто следую уставу, — ответил тот спокойно. — Пошли.

И трое направились в сторону грохота, где повстанцы в настоящий момент крушили поместье.

Вскоре после этого Поместье Харгрейва поглотил огонь. Стекло плавилось на окнах, крыша рухнула внутрь, и дым поднимался высоко, заслоняя небо. Но толпа не остановилась.

— В тюрьму! — кто-то крикнул из середины людской массы. — Там сидят такие же угнетённые, как мы! Те, кто были осуждены невинно!

Гул одобрения прокатился волной. Люди, уставшие от рабства, теперь шли, будучи готовыми положить свои жизни за свободу.

У ворот тюрьмы стояли рыцари, беспокойство которых было заметно несмотря на то, что на них были одеты шлемы. Завидев повстанцев, один из них шагнул вперёд, подняв меч.

— Назад! — выкрикнул он. — Никто не войдёт внутрь!

В ответ из толпы раздался короткий смешок, и чей-то камень угодил ему прямо в шлем. Несмотря на то, что он не понёс совершенно какого-либо урона, этого хватило, чтобы толпа ринулась вперёд.

Звук стали смешался с криками. Десятки разъярённых рук вырывали мечи из чужих ладоней. Крики рыцарей быстро стихли и вскоре они лежали на земле обезоруженными и побеждёнными.

Изнутри тюрьмы пахнуло сыростью и страхом. В тусклом свете факелов показались усталые и измученные лица в кандалах.

— Вы свободны! — крикнул кто-то, и стены будто дрогнули от ответного рева.

Железо гремело, кандалы падали на пол. Люди, едва верящие в происходящее, обнимались, смеялись, плакали. Толпа тем временем росла, теперь в ней были и шахтёры, и бывшие узники, и простые горожане. Всё больше глаз горело одной идеей - разрушить старый порядок.

— Куда теперь? — спросил один из парней среди постанцев.

— К ратуше! — ответили сразу десятки голосов. — Пусть знают, что город больше не принадлежит Харгрейву!

Тем временем к поместью подошли трое делегатов. Их ноги ступали по обломкам, некогда богатого здания.

— Опоздали, — хмуро произнёс бородатый мужчина, осматривая руины. — И где нам теперь их искать?

— Не нужно никого искать, Хоргос, — ответил спокойный голос. — Гоняться за ними бессмысленно.

— И что ты предлагаешь, Каэл? — спросила Бриэль, поправляя ремень.

— Идти туда, куда они наверняка придут позже, — коротко ответил он. — Надо лишь немного пораздумать, их маршрут на самом деле довольно предсказуем.

Хоргос усмехнулся:
— Значит, в тюрьму. Наберут там союзников, а потом направятся в ратушу. И вправду, как всё предсказуемо.

Каэл кивнул.
— Тогда встретим их там.

Они тронулись с места, в спокойном темпе двигаясь в сторону ратуши.

К тому времени, когда повстанцы вышли к главной площади, вечер окрасил небо багрянцем. Перед ними возвышалось здание ратуши — огромный каменный гигант, с гербом города над массивными дверьми.

— Вот она, — прошептал кто-то из толпы. — Сердце города.

Толпа двинулась вперёд, но вдруг остановилась. На широких ступенях стояли трое.

Один — высокий, с чёрным кольцом на пальце. Второй — рыжебородый широкоплечий мужчина, державший топор наготове. Третья — светловолосая девушка с уставшим выражением лица.

— Похоже, нас уже ждут, — произнесла Алисия, глядя на них из толпы.

Площадь перед ратушей зашумела от множества недоумевающих голосов. Но когда трое незнакомцев вышли вперёд, всё вдруг стихло.

Девушка с короткими светлыми волосами, в тёмном кожаном плаще, сложила руки на груди и, осмотрев толпу, усмехнулась:
— Потрясающе. Градоначальник, которого мы сюда поставили, оказался настолько некомпетентным, что позволил кучке грязных рабов перевернуть город.

Её голос был холоден, в нём не звучало ни удивления, ни злости, лишь презрение.

Толпа зашумела. Кто-то выкрикнул:
— Мы больше не рабы!
— Мы сами решаем свою судьбу!

Бриэль на это лишь усмехнулась.
— Решаете? Забавно.

Рядом с ней стоял Каэл. Он спокойно хлопнул в ладоши один раз, будто ставя точку во всём этом гаме. И этого хлопка было достаточно, чтобы толпа послушно притихла.

— Молодцы, — произнёс он. — Поиграли в революцию и хватит. Мы не городская стража. Нам противостоять вы не сможете.

Он говорил спокойно, но в голосе ощущалась сила, от которой по спине многих прошёл холод.

— Меня зовут Каэл, — продолжил он. — И мой совет вам прост: разойтись по домам. Сегодня вы уже сделали достаточно глупостей и освободили себя от рабства. Однако, если кто-то сделает ещё один шаг — и он не доживёт до рассвета.

Он сделал короткую паузу, а потом добавил:
— Наш орден назначит нового градоначальника. Порядок будет восстановлен.

Толпа взревела. Люди, только что вкусившие свободу, не могли слушать, как кто-то снова распоряжается их судьбой.

— Мы не позволим! — крикнул один из мужчин в толпе. — Не отдадим город обратно!

За ним двинулись ещё несколько. Несколько десятков. Крики нарастали.

— Они думают, что мы всё забудем? —
— Вперёд! —
— За тех, кто погиб в шахтах! —

Толпа рванулась вперёд.

Но не успели первые добежать до ступеней, как Бриэль щёлкнула пальцами.

Мир вспыхнул.

Ослепительный взрыв вырвался из ниоткуда прямо перед ними, воздух содрогнулся, и волна жара прокатилась по площади. Людей швырнуло назад, факелы погасли, а крики превратились в кашель и стоны. На камнях чернели ожоги, воздух пах гарью и озоном.

Бриэль опустила руку.
— Первый раз предупредительный, — сказала она спокойно. — Второй будет смертельным.

Толпа застыла. Никто не решался сделать шаг. Даже те, кто держал оружие, теперь сжимали его неуверенно.

Каэл, не оборачиваясь, двинулся вперёд, его шаги были размеренными и уверенными. Он остановился перед толпой, глядя на десятки лиц - испуганных, яростных и сломленных.

— Кто здесь лидер? — спросил он негромко.

Все молчали, но тем не менее взгляды толпы инстинктивно обратились к беловолосому юноше, стоящему у подножия ратуши.

Фейлум вздрогнул, но не отступил. Он не был вождём, не давал приказов, но именно он стал тем, кто первым бросил вызов.

— Выйди, — сказал Каэл. — Поговорим.

Алисия обернулась к нему, тревожно покачала головой, но Фейлум уже шагнул вперёд.

Каэл скользнул взглядом по нему сверху вниз.
— Молодой и самоуверенный…

Он чуть наклонил голову.
— Ты поедешь с нами. Будешь отвечать перед судом нашей организации.

Фейлум встретил его взгляд.
— Нет. Спасибо, но мне уже приходилось сидел в тюрьме. Опыт мне не понравился.

По толпе пробежал тихий смешок.

Каэл улыбнулся — спокойно, почти дружелюбно.
— В таком случае, ты будешь казнён здесь и сейчас.

Его кольцо засветилось чёрным светом, на что сразу же обратил внимание Фейлум. Тёмная энергия начала обвиваться вокруг его руки.

Но прежде, чем он успел поднять руку, воздух прорезал грохот.

Мощнейший залп из пушки Алисии ударил точно в цель. Вспышка света, попав в Каэла отбросила его значительно назад.

— Фейлум, бежим! — крикнула она, подлетая к нему и хватая за руку.

«Так значит он один из тех, кто обладает кольцом? Но кажется, сейчас я не в состоянии справиться с ним.» — подумал Фейлум, послушно убегая за Алисией

Они рванули в сторону, но не успели сделать и десятка шагов, как Бриэль вновь щёлкнула пальцами.

Перед ними — вспышка, пламя, грохот. Волна жара сбила их с ног. В полёте Фейлум успел подхватить Алисию, прикрыв её собой. Удар о камни пришелся ему нелегко, но они были живы.

Он открыл глаза и увидел дым с пепел, а в его руках он держал Алисию. Она несильно пострадала от атаки, но кристалл внутри её пушки, поблёк, лишившись энергии. Вероятна она вся была потрачена на выстрел в Каэла.

— Всё, — прошептала она. — Я больше не могу стрелять.

Бриэль подошла ближе, глядя на них сверху вниз. На её лице мелькнула тень досады.
— Как жаль. Нужно было действовать быстро, поэтому атака выдалась недостаточно убийственной.

Она подняла ладонь, и воздух вокруг вновь задрожал, накапливая силу.
— Но сейчас я это исправлю. Девчонка бесполезна — с ней разберётся суд. А тебе, беловолосый, — не жить.

Тем временем и Каэл медленно поднялся позади неё, продолжая держаться за живот, по которому пришёлся удар Алисии, глаза его горели чёрным пламенем.

— Бриэль, оставляю их на тебя — злобно пробормотал он.

Фейлум с трудом поднялся на ноги. Алисия лежала неподалёку, прижимая к груди разряжённую пушку, не в силах даже встать.

Юноша сжал кулак, огляделся. Толпа что была здесь раннее значительно уменьшилась, а рядом была лишь ратуша. В голову Фейлума в тот момент сразу пришёл план. Он рванулся вперёд и скрылся прямиком в ней.

Бриэль усмехнулась.
— Вот как… бросил девчонку и спрятался. Как мерзко.

Она шагнула ближе, щёлкнула языком и тихо добавила:
— И неужели он думает, что я не решусь разрушить всё здание?

— Может, я сам схожу? — предложил Хоргос, поправляя топор за спиной. — Обойдёмся так без разрушений.

— Ну уж нет, — отрезала она. — Я хочу закончить начатое.

Щёлк.

Земля содрогнулась. Вспышка света ослепила всех на мгновение, и некогда большая ратуша была разорвана взрывом на множество мелких кусочков.
Взрыв разорвал стены, каменные глыбы полетели в небо. Гул прокатился по площади, сотрясая весь город.

Бриэль стояла, наблюдая, как куски здания рушатся вниз. На губах её мелькнула удовлетворённая улыбка.
— Так будет с каждым, кто решит бросить нам вызов.

Но пыль ещё не успела осесть, как из-под груды обломков послышался кашель Фейлума.

Он выбрался из-под обломков. Плащ был изорван, плечо в крови, но глаза горели. Он поднялся, шатаясь, и посмотрел вперёд, прямо туда, где уже шёл Каэл.

— Надо признать, живуч, — усмехнулся Хоргос.

Каэл ничего не сказал. Он шагал спокойно, как человек, знающий, что победа неизбежна. Его кольцо вновь засияло тёмным светом, волны тёмной энергии окружили его руку.

— Всё кончено, мальчишка, — сказал он. — Сопротивление бессмысленно.

Фейлум не ответил. Только поднял в руки куски камня, валявшиеся рядом. Два огромных обломка — остатки стены.

Он метнул их в Каэла. Тот даже не стал уклоняться, лишь усмехнулся, когда увидел, что камни летят мимо него.

— Промах, — произнёс он. — Как весело смотреть на отчаянные трепыхания тех, кто уже явно проиграл.

Но в тот же миг кольцо на пальце Фейлума вспыхнуло серебребрянным светом, и два летящих мимо камня, в момент когда пролетали на уровне с Каэлом, повинуясь невидимой силе, резко изменили траекторию — прямо к голове Каэла.

Удар был сокрушительным. Камни столкнулись с глухим грохотом, и тело Каэла рухнуло на землю бессознательным. А два обломка будто бы слились в единое целое, из за чего его тело обзавелось дополнительным утяжелителем.

Бриэль и Хоргос замерли.

— Каэл?! — воскликнула она, но ответа не было. Тот лежал без движения.

Фейлум не стал ждать. Он протянул руку Алисии, помогая ей подняться.
— Держись, — сказал он. — Мы уходим.

И они побежали, скрываясь в пыли и дыме рухнувшей ратуши.

Бриэль, очнувшись от шока, подняла руку.
— Не уйдёте!

Но вдруг всё вокруг потемнело. Тень легла прямо на неё и на Хоргоса.

Бриэль подняла голову. Над ними нависала тень рухнувшей ратуши. Огромный кусок здания внезапно оказался прямо над ними.

— Чёрт! — выругалась она и вместе с Хоргосом, рванули в сторону, прежде чем обломки обрушились прямо на них.

Фейлум и Алисия в это время уже пересекали городские улицы. Они добежали до окраины, где остались лошади делегатов.

Фейлум с Алисией забрались в седло и посмотрели на беспокойный город.

— Мы не можем остаться, — сказала Алисия, еле дыша.

— Знаю. Но мы им поможем, — тихо ответил он. — Обязательно.

Он щёлкнул поводьями. Лошади сорвались с места, унося их прочь — навстречу ночи и неизвестности.