Случайная встреча

Фейлум ступал по каменной дороге и не мог отвести глаз от того, что окружало его со всех сторон. Ему казалось, что он попал в совершенно другой мир. Хотя этот город и считался глухим и бедным, он этого не знал. Для юноши, который всю жизнь провёл в горах рядом только со своим дедом, это выглядело чудесно.

Дома здесь были кривые, крыши провисшие, кое-где виднелись дыры в черепице. Улицы узкие, местами грязные, пахло дымом, а иногда и вовсе чем-то неприятным. Но Фейлуму всё это казалось удивительным. Он впервые видел, как на площади люди торгуют овощами, выкладывая их прямо на деревянные прилавки. Никогда раньше он не видел взаимодействия людей друг с другом, а лишь слышал об этом от своего деда.

— Так это и есть город… — шепнул он сам себе, поправляя ремень на плече.

Его плащ чуть развевался от ветра, и люди бросали на него настороженные взгляды. Белые волосы парня выделялись среди толпы. Впрочем, он этого не замечал. Он с восторгом наблюдал, как в стороне проезжает телега, запряжённая двумя лошадьми.

Слева толпа ребятишек гналась за деревянным мячом, крича и смеясь. Их босые ноги поднимали пыль, но они выглядели счастливыми. Справа старик чинил колесо прямо у обочины.

Фейлум широко улыбался, словно ребёнок, которому подарили игрушку. Он прикасался рукой к стенам домов, словно проверяя, настоящие ли они. Всё здесь казалось живым и шумным, в отличие от спокойных гор, где дни проходили в тишине.

Но чем глубже он шёл, тем заметнее становилось, что город не такой уж и процветающий. Лица людей были усталыми, одежда поношенной. Торговцы спорили с покупателями о каждом медяке. Кто-то прятал взгляд, будто опасался случайного конфликта. И всё же, для Фейлума это было великолепие.

Он подошёл к перекрёстку, где стоял высокий столб с дощечкой. На ней были странные буквы, которые он не сразу понял. Его дед учил его читать, но в горах книг почти не было, так что слова давались тяжело. Юноша вглядывался, щурясь.

— «Город Дастон»? — произнёс он вслух, медленно складывая слоги.

К нему подошёл человек в кожаном жилете и с копьём в руках. Его лицо было хмурым, а взгляд подозрительным.

— Эй ты, — сказал стражник, — выглядишь неместным, предъяви документы.

Фейлум моргнул.

— Какие документы?

— Ты что, издеваешься? — стражник шагнул ближе. — Каждый, кто входит в город, должен иметь при себе документы. Таков закон.

— Но я… я впервые в городе. У меня нет никаких документов, — честно признался Фейлум, расправив плечи, словно хотел показать, что не боится.

Его слова вызвали лишь усмешку. К стражнику подошёл ещё один, пониже ростом, с кривой ухмылкой.

— Без документов? Ну сам виноват, что сам пришёл, — сказал он. — Пошли с нами, чужак.

Фейлум нахмурился, но не сопротивлялся. Он не знал законов и не понимал, что значит «документы». Всё это было для него новым. Он чувствовал только лёгкую тревогу, но рассудок говорил, что если он не будет спорить, то всё обойдётся.

Стражники взяли его под руки и повели сквозь толпу. Люди вокруг отводили взгляды, будто ничего не замечали. Для них подобное, вероятно, было привычным.

Фейлум пытался что-то объяснить.

— Я пришёл издалека. Жил в горах, у меня не было возможности узнать ваши правила. Я ничего плохого не сделал.

— Все так говорят, — ответил первый стражник холодно. — Но закон есть закон.

Еще до того, как они достигли здания, стражники грубо сняли с него пальто-плащ, а затем сняли вместе с ножнами у пояса клинок. Фейлум на мгновение инстинктивно хотел начать сопротивляться, почувствовав себя голым и беззащитным без своего оружия, но железная хватка на его руках тут же напомнила о бесполезности любых попыток.

Юношу повели к каменному зданию, которое больше напоминало крепость. Над воротами висела металлическая решётка, а у входа стояли двое вооружённых людей. Стражники коротко кивнули им, и ворота скрипнули, открываясь.

Внутри пахло сыростью и железом. Фейлум оглядывался, не понимая, что происходит. Его сердце билось чаще, но он не чувствовал злобы. Лишь непонимание и лёгкое смущение. В первой же комнате его ждал новый унизительный ритуал: один из стражников заковал ему запястья в тяжелые, холодные кандалы. Железо неприятно отдавило кожу, и Фейлум впервые за день почувствовал, как по спине пробежал холодок страха.

Стражники отвели его в камеру и с грохотом закрыли за ним решётку. Холодный каменный пол, узкая скамья, слабый свет из маленького окна под потолком. Всё это выглядело мрачно, но для Фейлума и здесь находилось что-то новое.

Он сел на скамью и провёл рукой по каменной стене. Даже тюрьма для него была в диковинку.

— Дедушка бы сказал: «Учись всему, что видишь, даже если это неприятно», — тихо проговорил он, улыбаясь сам себе.

Прошло, наверное, пару часов.
Фейлум спокойно сидел в темной комнате, из маленького окна под потолком пробивался лишь тусклый серый свет. Время тянулось медленно, а единственным звуком были шаги стражников где-то в коридоре и редкий капающий звук воды, эхом отзывающийся в каменных стенах.

Он сидел на скамье, устало опустив плечи, и рассматривал свои ладони. Руки были сильные, загрубевшие от работы и тренировок, но сейчас казались бессильными.

— Дедушка, — тихо пробормотал он, — ты говорил, что люди внизу живут лучше, чем мы в горах… Наверное, я просто не туда пришёл.

В ответ послышался негромкий смешок. Голос, мягкий и чуть насмешливый, донёсся из-за решётки напротив:

— Впервые слышу такие странные рассуждения в тюрьме.

Фейлум поднял голову. Сквозь железные прутья напротив он различил силуэт девушки. Сначала только контур — тёмные волосы, светлая кожа, худенькая фигура. Потом, когда глаза привыкли к тусклому свету, он увидел её лицо.

Она сидела на полу, привалившись спиной к стене, колени прижаты к груди. Её длинные чёрные волосы спускались на плечи, слегка завиваясь на концах. Глаза, большие и зелёные, казались особенно яркими в полумраке.

— Прости, я не хотел показаться странным, — неловко сказал он. — Просто… я никогда раньше не был в городе.

Девушка удивлённо подняла брови.

— Никогда?

— Совсем никогда, — кивнул он. — Жил в горах с дедом. Сегодня первый день, как я спустился вниз.

Она какое-то время молчала, изучая его взглядом. Затем тихо усмехнулась:

— Пожалуй, теперь понятно, почему тебя сюда привели. Без документов, да?

— Откуда ты знаешь?

— У меня та же самая причина, — ответила она. — Здесь не любят чужаков. Особенно тех, кто не могут подтвердить свою личность.

Фейлум нахмурился.

— Я ведь даже не знаю, что это. И зачем они им нужны?

— Можешь считать это бумажкой, где написано о том, кто ты такой.

— И зачем им нужна эта бумажка? — непонимающе уточнил Фейлум

— Для порядка, — пожала плечами девушка. — Хотя… я и сама толком не знаю.

Она отвела взгляд, будто вспомнила что-то неприятное. Фейлум хотел спросить, но сдержался. Вместо этого сел ближе к решётке, опершись руками о колени.

— А тебя за что посадили?

Девушка помолчала, потом негромко сказала:

— Причина та же, у меня нет документов.

— Ты тоже росла не в городе?

— Не знаю. Я… почти ничего не помню.

Фейлум растерялся.

— Совсем?

Она кивнула.

— Очнулась в пустом здании посреди леса пару лет назад. Что было до этого момента я вспомнить не могу, хотя многие знания, например как меня зовут, язык или умение читать у меня есть.

Юноша некоторое время молчал, не зная, что сказать. Потом вдруг улыбнулся:

— Тогда будем знакомы заново. Меня зовут Фейлум.

Девушка подняла взгляд, и уголки её губ показали улыбку.

— Алисия, — тихо ответила она.

Фейлум повторил его про себя — "Алисия". Он почувствовал внутри себя торжество, ведь он впервые познакомился с кем-то.

— А ты не боишься? — спросила она после короткой паузы.

— Чего?

— Ну… быть здесь. Эти стены не слишком располагают к спокойствию.

Фейлум покачал головой.

— Дедушка говорил, что страх только мешает. А я хочу понять, как всё здесь устроено. Может, нас скоро отпустят.

Она улыбнулась, мягко и немного грустно.

— Хотелось бы верить.

Снова наступила тишина. Где-то вдалеке хлопнула дверь, послышался звон цепей и чьи-то шаги. Но вскоре всё стихло.

— Слушай, Фейлум, — позвала она. — А зачем ты вообще пришёл в город?

— Хотел увидеть людей. И выполнить задание, данное мне дедушкой, — честно сказал он. — Он сказал, что я повзрослел и пора мне узнать, какой этот мир на самом деле, а также взять на себя одно бремя, но о нём я пока рассказать тебе не могу.

— И теперь ты узнал, — тихо усмехнулась она.

— Пока не уверен. Но… я рад, что встретил тебя.

Алисия отвела взгляд, но на её губах осталась лёгкая улыбка.

— Ты странный, Фейлум. Сидишь в тюрьме и умудряешься радоваться.

— Просто я вижу свет даже в темноте, — ответил он просто.

На мгновение их взгляды встретились. За окном снова закапал дождь. Каменные стены тихо гудели от ветра. Фейлум откинулся на стену, а Алисия, всё ещё глядя на него, впервые за долгое время почувствовала не страх, а лёгкое тепло.

Ночь в тюрьме наступила незаметно.
Фейлум понял это не по небу, а по тому, как всё вокруг стихло. Даже капли из потолка теперь падали тише, будто боялись нарушить темноту.

Он сидел, опершись на стену, и всё размышлял надо всём произошедшем и о том, что он будет делать.

Он не знал, что будет дальше. Его впервые лишили свободы – он ощущал странное, давящее чувство.

За спиной послышался тихий стук — будто кто-то постучал по стене.

— Эй, — прошептала Алисия из своей камеры, — ты не спишь?

— Нет.

— Я всё думаю… если нас не отпустят, что будем делать?

Фейлум помолчал.
Он не знал, что ответить. Но одна мысль не давала покоя: он не хотел сидеть тут просто так.

— Мы уйдём, — наконец сказал он.

— Как?

— Не знаю. Но я не собираюсь оставаться здесь надолго.

Она тихо усмехнулась, но в её голосе звучала усталость.

— Звучит смело. Только решётки так просто не откроются.

Фейлум посмотрел на свои руки.
На пальце было то самое кольцо, что он носил с детства. Простое, серебристое, чуть потускневшее и потрескавшееся.

Он сжал кулак.

Он подошёл к решётке и коснулся холодного металла кандалов.

— Что ты делаешь? — осторожно спросила Алисия.

— Пробую… кое-что.

Фейлум глубоко вдохнул.
И тогда кольцо на его пальце вспыхнуло мягким светом, а металл кандалов, что сковывали его руки, вдруг начал течь. Кольца кандалов сливались друг с другом, пока не превратились в гладкую пластину.

— Что это было?.. — прошептала Алисия, прильнув к прутьям.

— Моё кольцо обладает несколько особой силой, — честно ответил он.

Он подошёл к решётке и сжал руками два прута. Железо поскрипело, сопротивляясь, но пальцы не отпускали. Мышцы напряглись, жилы выступили под кожей и решётка дрогнула. Потом послышался треск и два прута разошлись, открывая выход из камеры.

— Невозможно… — прошептала Алисия, не веря глазам.

Фейлум протиснулся наружу, а дыхание сбилось.

— Подожди, я сейчас, — сказал он, и, не теряя времени, подошёл к её камере.

Фейлум снова с помощью физической силы, сделал выход из камеры Алисии, а после взял её руки в свои и с помощью силы кольца избавился от оков.

Алисия вышла, осторожно, словно не веря, что это происходит.

Фейлум улыбнулся — устало, но искренне.

Из дальнего коридора донёсся шум. Стражники — должно быть, услышали.

— Надо уходить, — сказала Алисия быстро. — Сюда, направо!

Она схватила его за руку, и они побежали по коридору, освещённому редкими факелами. Каменные стены мелькали, шаги гулко отдавались эхом.

Позади уже слышались крики.

— Стой! Стоять, я сказал!

Из бокового прохода перед ними выскочил стражник, пытаясь преградить путь. Фейлум, не раздумывая, рванул ему навстречу. Юноша был обучен драке, благодаря чему ловко выбил меч из руки ошеломлённого стража, и оружие с грохотом упало на каменный пол. В следующее мгновение Фейлум уже подхватил его. Движения его были наполнены силой, но при этом он сражался осторожно, чтобы не нанести кому-либо серьёзных увечий или убить.

— Сюда, в боковую дверь! — крикнула она, и они вылетели наружу.

Холодный воздух ударил в лицо. Над городом стояла ночь, серое небо угнетающе давило, а редкие фонари отбрасывали на мостовую длинные тени.

Фейлум остановился, переводя дыхание.

Алисия обернулась к нему, прижимая руку к груди.

— Я не знаю, что ты сделал… но спасибо.

Он улыбнулся.

— Похоже, теперь мы оба в розыске.

— Тогда держись рядом. Без документов будет проблематично покинуть это место.

— А я и не планировал уходить.

Они скрылись в тени, растворившись в узких переулках, где город спал и не подозревал, что в эту ночь из его подземелий ушли двое, которым суждено было изменить гораздо больше, чем просто свою судьбу.

Стражники, обнаружив пустые камеры и разогнутые прутья решёток, впали в ступень, быстро сменившийся суетливой тревогой. Дежурный офицер, ругаясь на чем свет стоит, отправил гонца к капитану стражи. Новость о бегстве двух чужаков в этих краях была слишком серьезной, чтобы скрывать ее до утра.

Градоначальник Дастона, лорд Элвис Харгрейв, был разбужен посреди ночи. Он сидел в своем кабинете, затянутый в шелковый халат, и его лицо, обычно невозмутимое, выражало редкое раздражение, пока он слушал сбивчивый доклад капитана стражи.

— Двое? Юноша и девушка? И вы говорите, он разогнул решётку голыми руками? — переспросил он.

— Так точно, ваша милость. Кандалы… после того как его кольцо засияло, они будто слились в единое целое. А потом и решётку погнул.

Лорд Харгрейв замер. Его раздражение мгновенно улетучилось, сменившись холодной, цепкой сосредоточенностью.

«Делегаты… — пронеслось в его голове. — Они должны были прибыть в эти дни. Но почему так незаметно? И почему их арестовали? Идиоты!»

— Капитан, — голос градоначальника стал тихим и опасным. — Вы и ваши люди умудрились арестовать и бросить в тюрьму моих… долгожданных гостей. Юноша с белыми волосами и серебряным кольцом, и девушка с чёрными волосами. Вы забрали их вещи?

— Да, ваша милость. Верхнюю одежду, меч с ножнами парня и у девушки был странный предмет, похожий на магическую пушку.

— Магическая пушка стоит недёшево, да и найти того, кто её сделает для тебя, задача не из легких, — мысленно дополнил Харгрейв. Уверенность его росла. Это были они. Никто другой не стал бы носить с собой подобную редкость.

— Немедленно найти их! — приказал он, вставая. — Но слушайте внимательно! Никакого насилия! Найдите их, верните им все их вещи, принесите самые искренние извинения за это досадное недоразумение и вежливо, подчеркиваю, вежливо, попросите их посетить меня в моём поместье. Я хочу лично загладить вину. Если они откажутся - уговорите. Но, ради всего святого, без насилия и принуждения! Идите!

Тем временем Фейлум и Алисия, дрожа от холода и адреналина, прятались в глухом переулке. Ночь была по-осеннему сырой и пронизывающей. Алисия, вся съежившись, обнимала себя за плечи, пытаясь согреться, в то время как Фейлум, хоть и ежился, переносил стужу чуть легче — сказывалась закалка, полученная в суровых горных краях.

— Долго мы тут не продержимся, — прошептала она, зубы её слегка стучали. — К утру нас найдут.

Внезапно из конца переулка донесся шум. Они прижались к стене, затаив дыхание. По улице шла целая группа стражников с факелами, возглавляемая тем самым капитаном.

— Кажется, это за нами, — мрачно сказал Фейлум, сжимая кулаки. Он был готов снова вступить в бой.

Алисия положила ему руку на запястье.

— Подожди. Посмотрим, что они скажут.

Стражники заметили их. Но вместо того, чтобы бросаться с копьями наперевес, капитан поднял руку, показывая открытую ладонь — знак мира. Он медленно приблизился, его лицо при тусклом свете выглядело усталым и напряженным.

— Успокойтесь, пожалуйста, мы не будем вас арестовывать, — сказал он, останавливаясь в нескольких шагах. Его голос был не грубым, а почти умоляющим. — От имени лорда градоначальника Дастона, Элвиса Харгрейва, я приношу вам наши глубочайшие и самые искренние извинения за произошедшее недоразумение.

Фейлум и Алисия переглянулись. Они ожидали чего угодно, но не этого.

— Недоразумение? — скептически переспросила Алисия. — Вы заковали нас в кандалы и бросили в камеру.

— Мы не знали, кто вы! — взмолился капитан. — Лорд Харгрейв в ярости от нашей ошибки. Он просит вас прийти к нему, чтобы он мог лично извиниться. И, конечно, мы вернем вам ваши вещи. Вот же они.

Он сделал знак, и двое стражников вынесли вперед плащ Фейлума, его меч в изящных ножнах, а также странный предмет Алисии - короткое оружие из тёмного металла и дерева, с сияющим фиолетовым кристаллом и дульной пастью в форме зверя.

— Моя «Ворчунья»! — прошептала Алисия, и в ее глазах вспыхнул огонек облегчения и радости.

Фейлум взял свой меч. Знакомое ощущение рукояти в ладони вернуло ему уверенность.

— Лорд Харгрейв настаивает, — продолжал капитан, видя их нерешительность. — Он гарантирует вашу безопасность и полную свободу. Он просто хочет загладить вину и, возможно, помочь вам с вашим дальнейшим пребыванием в городе.

Фейлум посмотрел на Алисию. Она пожала плечами, с любовью проверяя свою магическую пушку.

— Выбора у нас, похоже, и правда нет. Либо мы идем с ними добровольно, либо нас снова будут ловить. По крайней мере, теперь мы при оружии.

— Хорошо, — кивнул Фейлум капитану. — Мы пойдем к вашему градоначальнику.

Облегчение на лице капитана было таким искренним, что его невозможно было подделать. Он почтительно расступился, пропуская их.

— Пожалуйста, следуйте за мной. И простите нас еще раз за всё.

Они снова вышли на главную улицу, но теперь их не тащили под руки, а почтительно сопровождали. Фейлум шел, чувствуя тяжесть меча у пояса и легкий вес кольца на пальце. Он не понимал, что произошло, почему все так резко изменилось. И ему не терпелось наконец получить ответы.