УТРО ПОСЛЕ...
Тишина в Библиотеке была нарушена едва уловимым, сухим шелестом, похожим на смех. Эйферон наблюдал за страницей, на которой проявлялся образ: юноша, корчащийся от боли в висках и с лицом, выражавшим полную, абсолютную растерянность.
«Память... ненадёжный свиток, — прошелестел Архивариус, и в его «голосе» звучала отстранённая усмешка. — Особенно когда её промывают эльфийским зельем. Он ищет утраченные фрагменты вчерашнего вечера, как археолог — обломки разбитой вазы. Жаль, что некоторые осколки лучше навсегда остаются потерянными.»
Его перьевидный палец провёл по строке, описывающей хаотичные попытки Элиана собрать вещи.
«Одно воспоминание всё же прорвалось. Как шип. И какое ироничное... Свидание. Посреди всех этих вычислений и страхов — банальный, человеческий страх перед светским раутом. Интересно, что пугает его больше: перспектива быть стёртым Пустотой или возможность опозориться перед герцогиней?»
Эйферон откинулся, позволив истории течь своим чередом. Наблюдать за этим становилось всё занятнее.
Сознание вернулось к Элиану медленно и неохотно, принеся с собой не воспоминания, а физическую боль. Голова раскалывалась на части, виски сжимал стальной обруч, а во рту будто кошки ночевали. Он лежал, уставившись в потолок, и пытался собрать воедино обрывки вчерашнего вечера.
«Бар... Каэл... эль... много эля... Амира... подсобка... какой-то свиток...»
Дальше — провал. Густой, непроглядный туман, из которого высовывались лишь смутные ощущения: запах старого пергамента, пристальный взгляд изумрудных глаз и всепоглощающее чувство... недоумения. Что произошло? О чём они говорили?
Он с трудом поднялся с койки. Каэл на соседней кровати похрапывал, похожий на довольного младенца. Элиан с ненавистью посмотрел на него. Пока он пытался заставить работать память, до него донесся звук колокола, отсчитывающего время до первой пары.
«Чёрт! Ворон!»
Адреналин на секунду пронзил хмельную муть. Последний день лекций у Ворона. Пропустить было равно самоубийству, особенно после вчерашнего... чего бы там ни было.
Он наскоро умылся ледяной водой, с трудом натянул свой потрёпанный мундир и, почти не глядя, сунул в сумку первые попавшиеся конспекты. Голова гудела, и каждая ступенька винтовой лестницы общежития отзывалась в ней молоточным ударом.
Он шёл по коридору Башни, уставившись в пол и пытаясь не думать ни о чём, кроме как добрести до аудитории и пережить пару. И именно в этот момент, когда он протискивался между группой болтающих студентов, провал в памяти вдруг дрогнул.
Вспышка. Яркая и чёткая.
...Амира, смотрящая на него с хитрой улыбкой. Её голос, тёплый и неумолимый:
«Ладно, решено. Ты идёшь со мной на свидание.»
Элиан замер на месте, как вкопанный. Студенты, идущие сзади, едва не врезались в него. Кровь с грохотом прилила к лицу, залив щёки густым, позорным румянцем. Он стоял посреди прохода, с горящими ушами и абсолютно пустым взглядом, сжимая в потной ладони ремень своей сумки.
Свидание. С Амирой. Сегодня. Вечером.
Это не было сном. Это был приговор.
«Нет, — пронеслось у него в голове, единственная ясная мысль в океане паники. — Нет-нет-нет-нет-нет.»
Он вспомнил её оценивающий взгляд, её слова о камзоле и причёске. Вспомнил свой собственный мундир, пахнущий пылью и вчерашним потом. Вспомнил Каэла, обещавшего «подготовить» его. Господи, КАЭЛ! Он ничего не помнит после четвёртой кружки! Что он наговорил? Что обещал?
— Эй, «Ноль», проход не перегораживай! — чей-то грубый голос вывел его из ступора.
Элиан вздрогнул и, не поднимая глаз, рванул вперёд, к спасительной двери аудитории Ворона. Он влетел внутрь за секунду до того, как магистр должен был появиться, и плюхнулся на своё место, стараясь дышать ровнее.
Но спокойствие не приходило. Мысли метались, как затравленные звери, между вчерашним провалом, сегодняшним свиданием и зловещей тенью «Пустотного Щита», который ждал его в отделе Кайна. Он сидел, уставившись в пустоту, и не слышал ни приглушённых разговоров однокурсников, ни скрипа двери.
Он услышал только голос. Тот самый, скрипучий и безразличный.
— Надеюсь, вчерашние... изыскания не отбили у вас окончательно способность к концентрации, студент Каэлан, — раздалось прямо над ним.
Элиан поднял голову. Магистр Ворон стоял рядом с его партой, его старые, пронзительные глаза смотрели на него с ледяным любопытством. Казалось, он видел насквозь и похмелье, и панику, и тот румянец, что ещё не до конца сошёл с его щёк.
— Сегодня мы разберём принципы экранирования сложных эфирных полей, — продолжил Ворон, обращаясь ко всему классу, но его взгляд всё ещё был прикован к Элиану. — Материал, который некоторым из вас, — он едва заметно выделил паузу, — предстоит применять на практике в самом ближайшем будущем. Будьте любезны, проснитесь.
Последняя фраза прозвучала как личное обращение. Элиан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ворон знал. Конечно, знал. Он видел его состояние, его рассеянность. Он знал о проекте, о той чудовищной ответственности, что свалилась на него. И теперь, похоже, видел и его страх.
— Что, студент Каэлан, базовые руны очищения крови ещё не проходили? — раздался над ухом скрипучий шёпот, от которого Элиан вздрогнул. Ворон прошёл мимо его парты, бросив на него уничтожающий взгляд. — Или эльфийский эль из «Ржавого Кристалла» обладает устойчивостью к магии? Полезное открытие. Возможно, вам стоит оформить его как курсовую.
В аудитории кто-то сдержанно хихикнул. Элиан готов был провалиться сквозь землю. Он уткнулся взглядом в конспект, чувствуя, как жар стыда сменяет утренний озноб.
Лекция превратилась в пытку. Каждое слово Ворона о «нестабильных полях» и «зонах риска» Элиан пропускал через призму «Пустотного Щита». Каждая схема на доске казалась ему частью того смертоносного чертежа. А поверх этого наслаивался навязчивый, панический и совершенно идиотский вопрос: «Что надеть на свидание?» Он ловил себя на том, что вместо анализа резонансных частот мысленно перебирал содержимое своего скудного гардероба, и от этого ему становилось ещё хуже.
Когда прозвенел звонок, Ворон, собирая свои записи, поднял голос, обращаясь ко всему классу:
—Не забывайте. С понедельника начинается распределение на практику. Списки будут вывешены на доске объявлений послезавтра. Надеюсь, ваши... внеучебные активности, — его взгляд скользнул по Элиану, — не помешают вам показать себя с лучшей стороны.
Сердце Элиана упало. Практика. В отделе логистики и безопасности. Под началом лорда-командора Кайна. То есть, работа над «Щитом». Теперь это было официально и неизбежно.
Он выбрался из аудитории, чувствуя на себе смешки и взгляды однокурсников. Ему нужно было найти Каэла, протрезветь и придумать, как пережить предстоящий вечер. Мысль о том, что Амира может быть как-то связана со шпионажем или запретной магией, даже не приходила ему в голову — он видел в ней лишь непостижимую, прекрасную и пугающую женщину, которая по какой-то неведомой причине выбрала его для свидания. И это было страшнее любой тайной миссии.
Но по пути к общежитию его ждал новый сюрприз. Возле двери его комнаты стоял посыльный в ливрее с гербом одного из знатных Домов и держал в руках большой, плоский свёрток из дорогой ткани.
— Элиану Каэлану? — переспросил юноша, сверяясь с запиской. — Вам. От госпожи Амиры.
Элиан механически взял свёрток. Посыльный, кивнув, удалился. С замирающим сердцем Элиан развернул ткань. Внутри лежал камзол. Тёмно-зелёный, из тонкой, но прочной шерсти, с тонкой серебряной вышивкой у ворота. Простой, элегантный и на удивление... его размера.
К камзолу была приколота короткая записка, написанная твёрдым, красивым почерком:
«Надеюсь, подойдёт. До вечера. Не опаздывай. — А.»
Элиан стоял в коридоре, сжимая в руках дорогую ткань, и понимал, что отступать некуда. Игра началась.
Он вошёл в комнату, где Каэл сидел на кровати, бледный, но уже оживлённый.
—Ты не поверишь! Мне приснилось, что Амира пригласила тебя на... — он замолк, уставившись на свёрток в руках Элиана. Его лицо вытянулось. — О нет. Это был не сон.
— Поздравляю, у тебя дар провидца, — мрачно бросил Элиан, швырнув камзол на свою кровать. — Теперь, пока я не передумал и не сбежал из города, помоги мне не опозориться. Я ничего не помню после четвёртой кружки.
Каэл, стряхнув с себя остатки сна, с внезапным энтузиазмом воспрял духом.
—После четвёртой? Брат, я и сам помню обрывками! После того как ты вернулся, мы выпили, потом ещё и ещё, сопровождая разговорами. Насколько я помню ты что-то бормотал про свитки, Амира смотрела на тебя... а потом вдруг сказала про свидание! Хотя я не уверен в точности, как никак это с твоих слов— Он свистнул. — Думаю, ты произвёл впечатление. Умный ботаник — это ведь романтично, да?
Элиан скептически хмыкнул, но в его душе затеплилась слабая надежда. Может быть, Каэл прав? Может, это и вправду просто свидание?
— Ладно, неважно, — Каэл вскочил с кровати. — Главное — тебя пригласила сама Амира! Это почётно! И мы сделаем из тебя настоящего джентльмена! Вперёд!
Следующие несколько часов пролетели в приятной суматохе. Каэл, используя свои связи, устроил им доступ в гардеробную одного из своих покровителей. Элиан, краснея от неловкости, примерял один наряд за другим, пытаясь подобрать подходящий к камзолу Амиры под восторженные комментарии друга:
— Нет, в этом ты похож на управляющего имением! Слишком скучно!
—О! А этот... нет, делает тебя бледным. Хотя, постой... «Загадочный академик» — звучит!
Потом был краткий ликбез по светским манерам прямо среди стеллажей с одеждой.
—Главное — не говори о магии первым, — наставлял Каэл. — И не используй столовые приборы для черчения схем на скатерти! Вилкой — едят, из всего 14, разберёшься. Ножом — режут.
Когда они, наконец, вернулись в комнату с отобранным нарядом, на столе лежала новая записка.
«Увидимся в 18.00 на площади. И не говори о работе.»
Элиан медленно опустил записку. Эти слова вернули его в реальность. Его единственная «Работа» — это «Пустотный Щит», Кайн, Ворон... Всё, о чём он пытался не думать последние несколько часов. Вечер будет не таким уж и простым.
Каэл заглянул через плечо.
—О, разумно! Никакой лишней болтовни. Держись загадочным интеллектуалом — беспроигрышный вариант!
Элиан кивнул, делая вид, что согласен. Но внутри всё сжалось.
Окончив приготовления, он двинулся на площадь. Сумерки уже сгущались, окрашивая шпили Башни в сиреневые тона. Он постоял у фонтана, нервно теребя непривычно тонкую ткань камзола и чувствуя себя полным самозванцем.
К нему бесшумно подкатила тёмная, без гербов, карета. Дверь открылась, и из темноты прозвучал знакомый голос:
—Садись.Мы опаздываем.
Амира сидела на бархатном диване. Изумрудное платье, переливающееся при свете каретных фонарей, действительно заставляло её глаза сиять с почти сверхъестественной интенсивностью. Её обычно распущенные волосы были убраны в сложную, незнакомую ему причёску, открывая шею и делая её черты более отточенными и... чужими.
Она оценивающе скользнула по нему взглядом, и её тонкие брови слегка приподнялись.
—С одеждой...сносно. Но волосы... — Она вздохнула, жестом приглашая его сесть рядом. — Подвинься.
Его дыхание перехватило, когда её пальцы, лёгкие и уверенные, коснулись его висков, поправляя непокорные пряди. Он сидел, застыв, боясь пошевелиться, чувствуя аромат её духов — не тех, что в баре, а других, более дорогих и сложных.
—Расслабься, — её шёпот был похож на шелест шёлка. — Ты не на экзамене. Ты — многообещающий теоретик из Башни, мой гость. Твоя задача — быть умным, немного отстранённым и следовать моему примеру. Запомнил?
— Быть собой, но в дорогой одежде. Понял, — выдавил он, и его голос прозвучал хрипло.
Она коротко усмехнулась, закончив с его причёской, и откинулась на спинку сиденья.
—Именно.И забудь, что я сказала про работу. Ни слова о Башне, о проектах, о чём-либо, что может вызвать... ненужные вопросы.
Оставшиеся тридцать минут пути прошли в почти полной тишине. Амира смотрела в окно, её лицо было спокойным и непроницаемым, словно маска. Элиан же чувствовал, как по его спине бегут мурашки. Каждое слово, каждый её жест убеждали его — это не просто свидание.
Особняк герцога возник в окне как видение. Он стоял на окраине, в стороне от ярких огней центра, огромный и немного мрачный, с остроконечными шпилями и витражами. Несмотря на редкость визитов хозяина, он сиял огнями, а у входа толпились десятки карет.
— Герцог обожает производить впечатление, — тихо прокомментировала Амира, выходя из кареты и поправляя складки платья. Её осанка изменилась — стала прямой, почти вызывающей. Она взяла его под руку, и её прикосновение было твёрдым. — Поехали. И помни — ты здесь неслучайно.
Они поднялись по широким ступеням, и Элиан почувствовал, как его охватывает волна звуков и запахов — смех, музыка, аромат дорогих духов и изысканной еды. Он сделал глубокий вдох, пытаясь заглушить панику. Игра начиналась.