ДРУГ И БУРЯ
Воздух в Библиотеке дрогнул от едва уловимой вибрации — не звука, а смены интонации в великой симфонии нарративов. Эйферон замер, его перьевидные пальцы застыли на полпути к корешку фолианта.
«Любопытно, — прошелестел он. — Паутина замыслов соткалась быстрее, чем я предполагал.»
Его безглазый взгляд обратился к тому, что лежал на соседнем пюпитре — «Хроника Элиана Каэлана». Страницы перелистывались сами, и на одной из них, ещё влажной от чернил, проступал образ: уединённая комната, два человека, разложенный свиток.
«Она проверяет инструмент, прежде чем предложить ему работу, — мысль Архивариуса была лишена удивления, полна лишь холодного интереса. — Разумно. Никто не станет вверять хрупкий механизм рукам, что знают лишь теорию. Но... проверка на столь примитивном устройстве?»
Он провёл рукой над страницей, и чернила, описывавшие свиток, на мгновение расплылись, позволив ему увидеть суть.
«А... Ледогенератор. Руны Пламени, обращённые внутрь, для отбора тепла. Базовый, но требующий точности контур. Идеальный тест для того, кто видит структуру, но не может её оживить.»
Эйферон наблюдал, как Элиан, даже отягощённый элем и тревогой, молниеносно сканирует схему. Удовлетворённый шелест пронесся по его страницам-покровам.
«Да. Он подходит. Его ум — отточенный скальпель. И она это видит. Но видит ли она тень, что следует за ним? Ту, что я отбросил, перелистнув страницу его судьбы?»
Его внимание разделилось. Одной частью сознания он следил за сценой в баре, другой — устремился вглубь Библиотеки, к полкам, помеченным «Сети и Союзы». Там, в томе с гербом, напоминающим стилизованный цветок, уже ждала глава об Амире. И в ней было куда больше пробелов, чем в истории Элиана.
«Инструмент проверен. Игрок делает свою ставку. Интересно, чья карта окажется старше...»
Дверь в его комнату захлопнулась с тихим, безнадежным щелчком, окончательно отсекая Элиана от внешнего мира. Он не пошел, а доплелся до узкой койки и рухнул на нее лицом в подушку, не в силах даже сбросить мундир.
Внутри него бушевал хаос. Мысли, острые и тяжелые, как осколки того самого оплавленного кристалла, вонзались в сознание, сменяя друг друга.
«Пустотный Щит». Контролируемая Пустошь. Они сошли с ума. Абсолютно, окончательно и бесповоротно сошли с ума.
А я? Я что, нормальный? Согласился. Сказал «ладно», как будто речь шла о дополнительном семинаре, а не о... о чем это, черт возьми, вообще речь?
Образы всплывали перед внутренним взором с пугающей четкостью. Холодные, оценивающие глаза лорда-командора Кайна. Удовлетворенная ухмылка Ворона. Сложные, гипнотизирующие узоры на чертежах, что вели прямиком в ничто.
Ключ. Стабильный элемент. Так вот кем я стал. Не человеком, не студентом — инструментом. Специализированным гаечным ключом для откручивания гаек на люке в ад.
Он сгребал пальцами волосы, пытаясь выдавить из себя хоть крупицу здравого смысла, который кричал ему, что нужно бежать, доложить куда следует, сделать что угодно, только не это. Но тут же являлся другой голос, тихий, настойчивый и чертовски соблазнительный: «А что, если они правы? Что, если твоя аномалия — это не проклятие, а... особенность? Единственный шанс понять. Единственный шанс стать не Нолем, а кем-то. Кем-то важным».
Он зарылся лицом в подушку глубже, пытаясь заглушить этот внутренний диалог. Воздух в комнате был спертым и пахлом пылью и одиночеством.
ТУК. ТУК. ТУК.
Стук в дверь был на удивление громким, настойчивым и абсолютно лишенным той робости, с которой обычно стучали посыльные или младшекурсники. Он прозвучал как выстрел в гробовой тишине его размышлений.
Элиан вздрогнул и резко поднялся, сердце на мгновение уйдя в пятки. «Каин? Ворон? Уже?» — пронеслось панической мыслью. Он медленно, будто на эшафот, подошел к двери и рывком открыл ее.
На пороге стоял не лорд-командор и не магистр. Стоял Каэл Лайтхарт.
— Опять витаешь в облаках, печальный призрак? — его голос, звонкий и полный беззаботной энергии, разнесся по тихому коридору. — У меня есть гениальный повод развеять твою хандру. Как насчет прогулки до «Ржавого Кристалла»? Говорят, сегодня там новый эльфийский эль, и Амира обещала сохранить для нас столик.
Каэл был полной противоположностью Элиана. Светлые, ухоженные волосы, уложенные с нарочитой небрежностью, и яркие, насмешливые голубые глаза сразу выдавали его происхождение из одного из знатных домов Альбарика, хоть он это и не афишировал. Несмотря на вечную беззаботность и легкую безответственность, он был, без преувеличения, лучшим в практическом применении магии на их курсе. И он был, пожалуй, единственным, кто с самого начала не видел в Элиане «Ноля», а видел просто Элиана.
Элиан хмыкнул, опершись о косяк. Сарказм — его верный щит — сработал на автомате.
—Прогулка до бара? Каэл, у меня в голове сейчас апокалипсис, а ты предлагаешь мне пивка. Ты хоть представляешь, что такое «эльфийский эль» для моего студенческого кошелька? Он стоит, как твой еженедельный запас пафосных рубашек.
— Во-первых, я сегодня твой спонсор, — Каэл широко улыбнулся, демонстрируя идеально белые зубы. — А во-вторых, именно когда в голове апокалипсис, пиво и является лучшим средством гражданской обороны. Ну же, Эли. Сидеть тут и пережевывать свои формулы — это путь в никуда. Жизнь ведь на этом не заканчивается.
«На этом? Если бы ты знал, друг... На этом она, возможно, и начинается. Или заканчивается».
Элиан собирался отказаться. Сказать, что устал, что ему не до веселья. Но слова Каэла «путь в никуда» отозвались в нем слишком болезненно. Комната внезапно показалась ему камерой. Эти стены, эти кипы бумаг... они душили его. А в глазах Каэла была простая, неотягощенная безумными проектами жизнь. И она так манила.
Он вздохнул, сделав вид, что сдается под напором.
—Ладно. Только если ты платишь. И если Амира действительно сохранила столик. И если ты не будешь рассказывать всем подряд о своем последнем «гениальном» заклинании, которое чуть не спалило крыло общежития.
— Обещаю! — Каэл сиял, как руническая лампа. Он схватил Элиана за рукав и потащил по коридору. — Быстрее, а то все хорошее эльфийское зелье разберут!
Элиан позволил себя тащить, бросив последний взгляд на свою дверь — на дверь в его старую, простую жизнь, которая только что окончательно захлопнулась.
Дорога до «Ржавого Кристалла» пролетела в попытках Каэла развеять мрачное настроение друга и в односложных, саркастичных ответах Элиана. Тот был здесь телом, но разум его оставался в той аудитории, среди чертежей, ведущих в никуда.
Бар, как всегда, был полон жизни и гула голосов. Воздух был густым от запаха подгоревшего эфирного концентратора, жареной пищи и десятков сортов эля. Свет матовых рунических сфер отбрасывал теплые, подвижные тени на стены из грубого камня, испещренные автографами, шутливыми заклятьями и следами от случайных магических разрядов.
Их встретила Амира. Хозяйка заведения стояла у входа, наблюдая за двумя дюжими грузчиками, которые под её чутким руководством аккуратно перемещали бочки с темным, почти чёрным элем. Её тёмные, как вороново крыло, длинные волосы были собраны в практичный, но изящный узел. Универсальный костюм из плотной, дорогой на вид ткани — элегантный удлинённый жилет и удобные брюки — идеально сочетал в себе изящество и готовность к работе. Но больше всего, как всегда, поражали её глаза — яркие, изумрудные, с золотистыми искорками. Они казались невероятно старыми на её молодом, красивом лице, чей возраст она всегда умудрялась обходить стороной в разговорах.
Заметив приближение студентов, она тут же отвлеклась от грузчиков. Её изумрудный взгляд скользнул по Каэлу с лёгкой, привычной снисходительностью, а затем на мгновение задержался на Элиане — пристально, почти сканирующе.
— Каэл, Элиан, — её голос был тёплым и ровным, но в нём чувствовалась стальная воля, выковавшая этот успешный бизнес. — Ваш столик в углу свободен. Идите, располагайтесь. — Она сделала едва заметный жест в сторону уединённого стола у дальней стены, частично скрытого от общего зала декоративной решёткой.
Затем её взгляд снова вернулся к Элиану, и в её глазах вспыхнул интерес, далёкий от обычного дружелюбия к постоянным гостям.
—Элиан, — позвала она его, чуть более настойчиво, прежде чем они успели уйти. — Когда немного разгрузитесь... найди минутку поговорить? У меня есть кое-что... спросить у тебя. Насчёт одной теоретической задачи.
Элиан, только начавший отключаться от своих мыслей, снова ощутил ледяной укол в животе. «Теоретическая задача? От Амиры?» Это прозвучало слишком неестественно. Заведение Амиры было местом, где решали практические проблемы — где раздобыть качественные компоненты, как обойти строгие правила общежития, кому сдать долг. Не «теоретические задачи».
Каэл, уже настроившийся на веселье, тут же подхватил:
—Амира, дай парню передохнуть! Он сегодня чуть не сжёг мозг об учебники. Давай хотя бы по первой кружке...
— Это не займёт много времени, — мягко, но не оставляя пространства для возражений, парировала Амира, не отводя взгляда от Элиана. — И может быть... взаимовыгодно, но думаю вы успеете выпить по одной кружке.
Этой фразой она добилась своего. Элиан почувствовал, как по спине пробежали мурашки. «Взаимовыгодно». После разговора с Кайном это слово звучало как эхо из того же тёмного коридора власти и секретов.
— Хорошо, — кивнул он, и его собственный голос прозвучал ему чужим. — Поговорим.
Амира ответила коротким, удовлетворённым кивком и вернулась к надзору за разгрузкой, её фигура сразу же обрела прежнюю деловую собранность.
Каэл, пожав плечами, поволок Элиана к заветному столику.
—Ну, «гений-теоретик», похоже, ты сегодня пользуешься спросом. Неужто Амира хочет, чтобы ты рассчитал ей наиболее эффективный способ мытья стаканов? — Он расхохотался с собственной шутки, заказывая у подошедшей служанки две кружки того самого эльфийского эля.
Но Элиан уже не слышал его. Он сидел, глядя в густую, пенистую жидкость в своей кружке, но видел не её, а изумрудные глаза Амиры. Очередная загадка. Очередной намёк. Его тихая, предсказуемая жизнь студента-неудачника рассыпалась за один день, и на её месте вырастал лабиринт из секретов, опасных предложений и людей, которые видели в нём не человека, а инструмент для решения своих «теоретических задач».
Он сделал большой глоток эля. Горьковатый вкус мало чем отличался от вкуса его собственных мыслей. Теперь ему предстояло провести вечер, пытаясь казаться нормальным для своего лучшего друга, в то время как всё его существо кричало от одного вопроса: «Что, чёрт возьми, она могла узнать? И что ей от меня нужно?»
Эль был действительно хорош. Прохладный, с сложным вкусом — чувствовались нотки лесных ягод и чего-то пряного, что отдавалось легким теплом в груди. Элиан делал глоток за глотком, стараясь утопить в хмельной горечи назойливый вихрь мыслей о «Щите», Кайне и Вороне.
Каэл, тем временем, с упоением рассказывал о своем последнем прорыве.
—...и представляешь, я просто изменил угол входа резонансного луча на три градуса! Преподаватель чуть со стула не упал! Говорит, «Лайтхарт, это либо гениально, либо безумно». А я ему: «Магистр, а какая разница?» — Он самодовольно отпил из своей кружки. — Вот видишь, а ты говоришь, что я только и могу, что крыло спалить. Осваиваю тонкие материи!
Элиан хмыкнул, наконец оторвав взгляд от пены в своей кружке.
—Поздравляю. А я сегодня чуть не спалил себе всю репутацию, влезши в спор с Вороном о деструктивной интерференции.
— С Вороном? — Каэл свистнул. — И ты ещё жив? Ты либо самоубийца, Эли, либо твоя наглость достигла уровня, недоступного простым смертным. И чем всё закончилось?
— Неопределённой ничьей, — солгал Элиан, чувствуя укол совести. — Он сказал, что моя теория безупречна, но практика — это другое.
— Ну, знаешь ли, с твоей-то практикой... — Каэл запнулся, поняв, что зашел слишком далеко, и поспешно отпил эля.
— Именно, — сухо заключил Элиан. — С моей практикой лучше теорией и ограничиваться.
Он допил свою кружку, поставил её на стол с глухим стуком. В голове стало чуть теплее и туманнее, но тревога не уходила, лишь притихла, затаившись в глубине.
В этот момент к их столику бесшумно подошла Амира. Деловая суета вокруг бочек утихла, и теперь она снова была гостеприимной хозяйкой, но в её изумрудных глазах по-прежнему читалась неслучайная целенаправленность.
— Ну как, господа студенты? Эль оправдал ожидания? — её голос был тёплым, но взгляд был прикован к Элиану.
— Ещё бы! — оживился Каэл. — Я готов простить эльфам их заносчивость, если они продолжают делать такое!
— Рада слышать, — улыбнулась Амира, а затем обратилась к Элиану: — Элиан, не передумал? У меня как раз появилась минутка. Пройдём в подсобку? Там будет поспокойнее, чем здесь. И... я покажу тебе ту самую задачу.
Элиан почувствовал, как у него слегка закружилась голова — то ли от эля, то ли от нарастающего предчувствия. Он кивнул и поднялся.
—Хорошо. Каэл, извини, ненадолго.
— Да без проблем! — Каэл махнул рукой. — Я пока закажу ещё одну. Только не задерживайся, а то всё выпью без тебя!
Элиан последовал за Амирой вглубь зала, к неприметной двери за стойкой. Его сердце принялось отбивать нервную дробь. Он не знал, чего ожидать, но был почти уверен, что разговор будет не о теории мытья стаканов.
Амира открыла дверь и пропустила его внутрь. Это была небольшая, но удивительно аккуратная комната. Полки с припасами, стол с бумагами, и... на одной из полок, в стороне, лежал потрёпанный, явно старый свиток. Его кожаные завязки были потёрты, а край пергамента выглядел обугленным, будто его едва успели вытащить из огня.
Амира закрыла дверь, и шум бара немедленно стих, словно его выключили. Она обернулась к Элиану, и вся её светская любезность испарилась, уступив место сосредоточенной серьёзности.
— Спасибо, что согласился поговорить, — начала она. — Я не буду терять твоё время на пустые предисловия. Я давно пытаюсь разобраться в старом свитке моей семьи, но мне не хватает знаний, посмотришь?
Не понимая причины и сути своих действий Элиан встал над свитком и начал изучать, в то время как Амира все внимательнее смотрела на него, попутно размышляя о чем-то.