Обед, лекция и зачарованный стакан

— Ха-а... ха-а... — тяжело дышал я, в полусогнутом состоянии глядя на табличку шестнадцатого этажа.

Удовлетворения она не вызывала. Лекция началась пять минут назад, а значит, все мои усилия пошли коту под хвост.

«Всё-таки надо было ждать лифт», — с горечью подумал я.

Преподаватель, Анатолий Петрович, терпеть не мог опаздывающих, и будь то пять минут или полчаса — разницы почти не было. Хорошо, если вообще впустит.

«Но возвращаться назад, не попробовав зайти после подобного забега, было бы жаль», — решил я и поплёлся по белому безликому коридору к аудитории.

Из-за двери доносился ровный, монотонный голос лектора. Оставалось лишь войти, тихо извиниться и молиться на его сегодняшнее настроение.

«Звяк... Хлоп» — кто-то вышел из двери позади.

— Лёша?

Я вздрогнул. Сзади раздался знакомый голос — лёгкий, чёткий, с едва уловимой ноткой насмешки.

Повернувшись, я увидел старосту нашей группы. Блондинка в своей неизменной полуофициальной форме: хорошо выглаженная белая рубашка, заправленная в плиссированную чёрную юбку чуть выше колен. На поясе — тонкий кожаный ремешок. На ногах — потрёпанные, но чистые чёрные лоферы. А бледно-розовый браслет на левой руке и небольшие серёжки-гвоздики вместе с едва заметным макияжем идеально завершали её образ прилежной студентки.

— Определённо Белов, собственной персоной, — улыбнулась она, а потом, не смущаясь моего потрёпанного вида, легко подошла и обняла. От неё пахло чем-то освежающим, кажется, зелёным чаем с мятой — и это был довольно приятный контраст после запаха городских улиц.

— Привет, Свет, — выдохнул я, отвечая на объятие.

— Ух-х, ну ты и мокрый, — отстранилась она, оглядывая меня с интересом. — Что, в спортивную секцию записался? Или просто по утрам начал бегать?

Хотя постой... — Она прищурилась, изучая моё лицо. — Что-то хорошее случилось? У тебя сегодня прямо непривычно оживлённое лицо.

Я невольно улыбнулся. Действительно, даже после кошмара и бессонницы во мне была какая-то странная бодрость. То ли из-за прекрасной иллюзии у меня дома, то ли из-за предстоящей встречи.

— Да так, просто выспался, — соврал я.

— Ну-ну, — протянула она, явно не веря. — Ладно, на обеде всё расскажешь. А теперь пошли, мы уже минут на пятнадцать опаздываем.

— Стой, Свет, Анатолий Петрович же... — попытался я возразить, но она уже ловко перехватила мою руку.

— А ты мне помогал столы в методическом кабинете двигать. Героически помогал. Поэтому мы и задержались. Всё, вопросов нет? — Она бросила на меня взгляд, не принимающий возражений.

Я безропотно кивнул. Светина импровизация была легендарной ещё со школы. Она, тем временем, распахнула дверь аудитории.

Аудитория погрузилась в тишину. Света, легко кивнув преподавателю, повела нас до нашего места. Материал на доске был криво написан обычным мелом — верный признак того, что Петрович сегодня не в духе. В хорошие дни формулы красиво выводились на доске сами собой или вовсе появлялись в воздухе изящными светящимися контурами, но сегодня нам, похоже, не повезло.

— А ну стоять! — скомандовал лектор лет шестидесяти.

«Началось», — подумал я и посмотрел на свою союзницу. Она играла отменно: её удивлённый взгляд и слегка приподнятые брови выражали полное непонимание происходящего. Идеально отмеренная доля наигранности. А поэтому, не желая подводить ни её, ни себя, я изо всех сил постарался сохранить спокойное выражение лица.

— Тихонова, проходите, и в следующий раз постарайтесь не задерживаться настолько. А вы, Белов, что-то я не помню вас среди отпрашивающихся. И хватит прятаться за спиной одногруппницы, самому не стыдно? — начал отчитывать меня преподаватель.

— А-а, извините, Анатолий Петрович, это по моей вине, — резко высказалась Света. — Ольге Терентьевой срочно понадобилась помощь в лаборатории: там, кажется, студенты опять что-то учудили, и вся лаборатория на воздух собиралась взлететь...

Анатолий Петрович, в свою очередь, грозно щурился на нас, что, казалось, в любой момент вышвырнет из аудитории, но, похоже, всё шло по Светину плану.

Она тем временем оборвала свою речь, сделала шаг вперёд и уже более уверенно продолжила:

— В общем, было опасно, и я прихватила пару парней, что были в коридоре. Так что, если кто и виноват — так это я.

— Тихонова... Значит, если я сейчас пойду к Терентьевой и повторю ей твою историю, она подтвердит? — приглушённо спросил лектор, поочерёдно сверля взглядом то меня, то её.

— А она уже ушла, — слегка улыбнувшись, ответила Света. — Но да, Ольга Терентьева подтвердит мои слова.

— Это действительно так, Анатолий Петрович, — встал я рядом со Светой. — Игорь Перунов из группы триста первой подтвердит. Они как раз у вас следующие будут.

Я внёс свой вклад. Теперь оставалось только получить награду за труды: секунду посверлив нас взглядом, Анатолий Петрович вздохнул и скомандовал: «Садитесь».

— Белов, Тихонова, — снова обратился он к нам. — Вам этого с рук не сойдёт. Запомните.

Что ж, даже безупречная игра Светы не одурачит этого старика, но и продолжать спорить без доказательств с уважаемой старостой группы он не мог.

Мы повернулись и пошли к своим местам. Победа наша, но оставалось стойкое ощущение, что получена она слишком высокой ценой: иметь в неприятелях Петровича — весьма неприятный исход.

Впереди нас закономерно встретила группа, опухшая от сдерживаемого смеха. Ничего удивительного. Когда ещё можно лицезреть, как вот так нагло и просто расправляются с главной грозой инженерного факультета. А потому этот день определённо войдёт в историю института.

Конечно же, стоит упомянуть, что об сегодняшнем неожиданном отсутствии Терентьевой, и как следствии следующей пары, знала вся наша группа ещё с утра.

— Неплохо держался, — одобрительно прошептала мне Света, и уголок её губ дрогнул в своей неизменной улыбке.

— Д-да, спасибо, — ответил я.

Вот только всё дело в моём вечно каменном лице, которое она каким-то образом научилась различать. Это осознание, впрочем, быстро утонуло в монотонном гуле голоса Петровича. Лекция продолжилась дальше, и её оставшаяся часть прошла на редкость спокойно.

— Све-е-ет? — спросил я, идя с ней по коридору.

— Что?

— Насчёт Терентьевой. Он же реально пойдёт и спросит её. Что с ней делать будем? — осторожно спросил я.

— А я с ней договорюсь, — хмыкнула Света. — Помнишь, ещё на втором курсе, на том чудном соревновании по артефакторике, я заняла первое место?

— Да, помню.

Ещё бы не помнить разгром года, когда среди всего института ни одного не нашлось, кто хоть немного сравнился бы с ней. А она ещё бесстыдно продолжает называть это соревнованием... Конечно, вслух я свои мысли не озвучил.

— Так вот, Терентьевой тогда зачлось, что её студент первое место занял, и она в некотором роде теперь благодарна мне. К тому же, по секрету скажу, Терентьева недолюбливает нашего лектора. Уж не знаю, чем он ей насолил, но в итоге выходит, что фиг она ему признается, даже скорее ещё от себя прикроет нас.

— Хитрый ты человек, Света, — констатировал я.

— Ага, хитрый и очень заботливый. Так что бери меня, — хихикнула девушка и легко стукнула меня в плечо.

— Как и всегда, — закончил я наше привычное окончание диалога.

Так за разговором мы наконец дошли до столовой. К нашему счастью, сегодня она была не слишком заполнена, а потому, быстро оглядевшись, мы сразу заметили Игоря, который сидел за дальним столиком и помахивал нам рукой.

Белая рубашка навыпуск, тёмно-синие джинсы. Строгие черты лица и вечно невозмутимое выражение, которое правда быстро сбивалось постоянными нападками со стороны блондинки в нашей троице. Ко всему прочему являлся технарём до мозга костей, коих ещё поискать. Наверное, единственный в нашей небольшой компании, кто не ошибся с выбором направления при поступлении.

— Приветик! — быстро подбежала Света к нему, отчего Игорь вздрогнул.

— П-привет, — с опаской ответил он.

— Эй! Ну ты чего? Сказала же, что больше не буду подобным образом шутить, — обиженно пробубнила девушка.

— Ха-а~ — вздохнул Игорь и почти шёпотом проговорил: «Значит, теперь другие шутки в ходу».

— Привет, игнорщик, — повернулся ко мне Игорь.

— Привет... Почему сразу игнорщик!? — возмутился я.

— Потому что именно так называют людей, которые не отвечают на сообщения по восемь часов или в лучшем случае набирают односложный ответ и снова пропадают.

Я почесал затылок. Что ж, он прав. Последние недели я и вправду совсем ушёл в свою работу, отгородившись от всех. Игорь сидел напротив, неотрывно сверля меня взглядом. Его лицо вновь обрело привычную невозмутимость — если не считать нахмуренных бровей. Явный признак затаённой обиды.

— Прости. В этот раз я и правда совсем забылся, — тихо выдавил я.

— А? Ладно... Забудем, — ответил он, явно удивлённый моим скорым раскаянием. — Хотя, должен заметить, это далеко не в первый раз.

— Да, знаю.

— Ладно. Расскажи хоть, как у тебя дела с тем заклинанием? Получается что-то?

— И да, и нет.

— А поточнее? — надавил Игорь.

— Долгое время не мог ничего сделать, но теперь, похоже, есть прогресс. — сдался я. — Если всё получится как я запланировал, то уже завтра увидите результат.

— Ух ты, с нетерпением буду ждать, — вклинилась Света и, достав из портфеля свой обед, передала мне его часть.

— Спасибо, — поблагодарил я её.

— Конечно, с тебя должок. Уже второй за сегодня, — улыбнулась она, напоминая мне о моём длинном списке долгов перед ней.

— Что ж, надеюсь, у тебя всё получится. Но давай о другом. Значит, на этот раз столы, — перевёл тему Игорь. — Оригинально. В прошлый раз вы спасали бездомного котёнка из вентиляции. Уже коллекция оправданий собирается.

— А ты что-нибудь получше придумал бы с Петровичем? — не отрываясь от своего обеда, шикнула Света с лёгким раздражением. — С твоей-то фантазией.

— Моя фантазия ушла на то, чтобы понять эту вашу магическую галиматью, — парировал Игорь, тыча пальцем в гранёный стакан, над которым Света только что колдовала. — Вот честно, иногда думаю, что вы, маги, специально всё усложняете, чтобы мы, простые смертные, чувствовали себя идиотами.

— Не исключено, — улыбнулся я.

— Знаешь, Игорь, — Света наклонилась к нему, понизив голос до игривого шёпота, который был слышен и мне. — Если бы ты тратил меньше времени на своё «техническое колдовство» с механизмами и больше на основы магии — может, и не чувствовал бы.

Она произнесла это легко, но я заметил, как на мгновение сжались её пальцы на вилке.

«Перебор?» — мелькнуло у меня. Всё-таки Игорь имел довольно скромный запас магической силы и лишь едва мог колдовать. Но он, к счастью, лишь фыркнул.

— Моё «техническое колдовство», дорогая, — начал он, при этом важно выпрямляясь, — кормит, поит и, главное, объясняет простым языком то, что вы, гении, облекаете в десять слоёв тайнописи. Без технического прогресса вы бы свой следующий «прорывной материал» для артефактов на кофейной гуще рассчит...

Не успел Игорь закончить, как в его руки шлёпнулся почти до краёв наполненный компотом гранёный стакан. Жидкость внутри, конечно, не вышла за его пределы.

— Держи, а то пересохнешь от умственных усилий, — продолжила своё представление Света.

«Крх-х» — захрипел от недовольства Игорь и осторожно поставил стакан на стол, будто это была самая настоящая граната.

— Свет, хватит уже колдовать в общественных местах, — устало пробурчал он. — Тебя же в прошлый раз декан отчитал.

— Это не колдовство, это креативная оптимизация быта, а тогда я просто неудачно ему на глаза попала, — парировала она, отламывая кусок булки. — И потом, кому как не тебе оценить качество исполнения?

А оценивать было что. Света не просто так считалась гением факультета артефакторики. На столь лёгкое и быстрое наполнение предметов магией без их деформации способны, наверное, лишь пара преподавателей нашего вуза. Она гордилась этим, но упорно игнорировала все намёки преподавателей о перспективах в исследовательской магии.

«Извините, но это совсем не моё» — было её коронной отмашкой. У меня это, впрочем, вызывало лишь недоумение. Такой талант — и зря пропадает.

— Качество на высоте, — сухо констатировал Игорь, ткнув пальцем в стенку стакана, отчего тот качнулся. Компот внутри плеснулся, и только. Ни капли не вылетело, будто стакан был накрыт сверху невидимой крышкой. — Как и всегда.

Его сухость в голосе заставила Свету на мгновение замереть. Почти сразу на её лицо вернулась маска беззаботности, но в этом движении мне показалось едва уловимое усилие.

— Ой, ладно тебе дуться, я просто шучу, — она махнула рукой, но жесты стали чуть мягче. — Давай сюда, верну его в норму. И ты спокойно выпьешь свой компот.

Игорь мрачно уставился на неё, потом на стакан. Затем быстро достал небольшой узорчатый металлический ящик с черепом на крышке и аккуратно убрал в него его. Похоже, что сегодня над этим стаканом поставят не один эксперимент.

Понаблюдав ещё с минуту за их перепалкой, я непроизвольно зевнул и посмотрел на время в телефоне — обед заканчивался, а значит, Игорь скоро отправится на лекцию к Петровичу. Света — по делам старосты. Мне же предстояло решить, чем заняться на время окна в расписании.

Возвращаться домой к своему, наполовину пустому листу не хотелось категорически. Интернет? Может, и правда стоит поискать вдохновения в чужих трудах, раз свои не клеятся? Хотя от одной мысли о копании в чужих огромных и сложно переплетённых формулах меня клонило в сон.

Так или иначе, нужно было что-то решать.