Глава 5.0

Виктория хлопотала на кухне, готовя ужин для всей семьи. В большой каменной печи стоял котелок с ароматной похлебкой из мяса молодого барашка, которого Дэни принес накануне. Мужчины каждую ночь добывали пропитание по очереди. Борис всегда охотился в лесах на оленей и косуль. Иногда удавалось загнать дикого кабана или лося. Сыновья же порой ленились гоняться за дичью, поэтому улетали подальше от города и потрошили стада местных фермеров. Могли притащить теленка или барашка. От отца им за это попадало, но не слишком строго. Каждый вечер семье требовалась порция свежей крови.

Тушку подвешивали в подвале вниз головой, закалывали кинжалом и спускали жизнеобеспечивающий напиток в большой кувшин, украшающий вечернюю трапезу.

Виктория нарезала свежеиспеченный хлеб большими ломтями, когда в кухню вошла Анна. Она нерешительно остановилась в дверях и залюбовалась слаженными движениями мамы.

– Поможешь накрыть на стол? – Виктория обернулась на девушку и одарила ее теплой улыбкой.

Анна кивнула головой, подошла к столу и начала перемешивать в миске зеленый салат.

– Как там Эрик? – снова спросила Виктория.

– Кажется, он на меня обиделся, – Анна тяжело вздохнула, давая маме понять, что ей сейчас просто необходим ее совет.

Виктория отложила нож, присела на массивную деревянную скамью, стоящую вдоль стены, и ладонью постучала рядом с собой, приглашая девушку сесть рядом. Анну долго уговаривать было не нужно. Она тут же отложила свое занятие и оказалась рядом с мамой, положив ей голову на колени. Виктория ласково гладила приемную дочь по голове, перебирая пальцами ее непослушные, слегка вьющиеся волосы. Это всегда успокаивало.

– Ты говорила с отцом? – ласково спросила она.

– Да… Я сказала Эрику, что сомневаюсь, а он разозлился.

– Позлится и перестанет, – Виктория поцеловала расстроенную девушку в макушку.

– Я не знаю, как должна поступить! – Анна всхлипнула.

– Начнем с того, что ты никому и ничего не должна! Поступай так, как велит твое сердце.

– Но оно рвется на части, мама! – Анна прижалась сильнее к материнским коленям и дала волю слезам. – Я не смогу без вас!

– Девочка моя… – ласково прошептала Виктория. – Тебя ведь никто не гонит. Если хочешь остаться, то можешь остаться.

Анна подняла раскрасневшиеся глаза и посмотрела на маму.

– Мне страшно… Мне не нравится пить кровь!

– Ты пила кровь? – Виктория удивленно приподняла бровь.

– Эрик давал мне попробовать. Но я выплюнула, – Анна поморщилась при этом воспоминании.

– Ох уж этот Эрик! – Виктория закатила глаза, но кончиков губ коснулась легкая улыбка. Младший сын всегда был проказником, а когда они объединились с чуть подросшей Анной, за ними постоянно нужен был глаз да глаз. – На самом деле, после инициации это не будет так противно. Скорее даже наоборот. Появится жажда.

– Жажда? – переспросила Анна.

– Да. Тебе ведь периодически хочется пить?

Анна кивнула.

– Это происходит оттого, что твой организм нуждается в воде. После инициации ему потребуются микроэлементы, содержащиеся в крови. Тебе будет хотеться…

– И насколько сильна эта жажда? – Анну мучили сомнения.

– Как обычная жажда, как голод, – пожала плечами Виктория. – Если регулярно ее удовлетворять, то никакого дискомфорта ты не почувствуешь.

– А если не удовлетворять?

Виктория нахмурилась.

– Кажется, в столовой уже все собрались, – она встала со скамьи. – Давай-ка поторопимся с ужином!

Виктория прихваткой подцепила котелок из печи и направилась в столовую, откуда уже действительно доносились голоса Бориса и старших сыновей. Анна схватила миску с салатом и поспешила следом.

Столовая, как, впрочем, и большинство комнат в замке, выглядела весьма мрачной. Большие витражные окна, с выложенными мозаикой разноцветными картинами, были глухо заколочены досками снаружи. Анна часто представляла, разглядывая кусочки разноцветного стекла, как красиво они играли бы под лучами солнца. Наверняка, преломляясь, свет оставлял бы затейливые рисунки на отполированном до блеска полу. Но увидеть эту красоту не представлялось никакой возможности.

За грубым массивным деревянным столом уже расселись члены семьи. Борис всегда располагался во главе. Напротив него, словно на троне, в большом кресле восседала Эстер. Алекс, Дэни и Марк сидели по левую сторону от отца, а по правую руку от него были места Виктории, Эрика и Анны, но сейчас они пустовали.

На столе уже были расставлены столовые приборы – тарелки, ложки и серебряные кубки на высокой ножке для каждого. Виктория водрузила котелок в центр стола и села рядом с мужем. Анна поставила рядом миску с салатом. Можно было начинать ужин. Борис молча смерил взглядом пустой стул Эрика, тяжело вздохнул и встал. Он взял в руки кувшин, и все за столом сцепили руки в замок и опустили глаза. Начиная с матери, глава семейства обходил всех по очереди и наполнял их кубки тягучей рубиновой жидкостью.

– Твоя мудрость – наше достояние! – прошептал он, склоняясь над Эстер. – Пей и будь сильна!

– Благодарю, сын мой, – покорно пробормотала Эстер, но костяшки ее пальцев скрипели от той силы, с которой она их сжимала.

– Для тебя, моя вечная луна, – наполнил он кубок Виктории. Кровь нежно заструилась по его стенкам.

– Мой повелитель, – жена благоговейно закрыла глаза.

– Мой старший сын, моя надежда и опора, – на лице Алекса не дрогнул ни один мускул, будто оно было высечено из камня. – Утоли свою жажду, будь сильным и смелым.

– Спасибо, отец, – сквозь зубы протянул он.

– Ночью ты охотился, чтобы накормить семью, – на щеках Дэни вспыхнул легкий румянец. – Будь осторожнее, шум привлекает ненужные взгляды.

Борис похлопал его по плечу, а Дэни покраснел еще гуще.

– Спасибо, – еле вымолвил средний сын. Он знал, отцу известно, что овцу он украл из яслей в соседней деревушке, но не стал позорить его перед братьями, назвав охотником.

– Ты жаждешь большего, чем имеешь. Докажи, что достоин! – кровь полилась в кубок Марка.

– Да, отец. Я благодарю тебя! – четко отчеканил он. Марк был самым пылким и неудержимым среди братьев.

Борис подошел к пустующему стулу младшего сына, наполнил до краев его кубок и задумчиво постучал ладонью по спинке.

– Когда-нибудь ты научишься управлять своей страстью…

Остатки искрящейся в свете горящих свечей жидкости, он вылил в свой бокал, отставил кувшин и подошел к Анне. Она всегда была завершающей в этом ежедневном ритуале. Кубок девушки наполнился янтарной жидкостью – соком из яблок прошлогоднего урожая с собственного сада, хранящийся в маленьких бутылочках в погребе, как дорогое вино. Отец вернулся на свое место и поднял вверх свой напиток. Все члены семьи расцепили уже затекшие пальцы и последовали его примеру.

– За ночь, что дает нам силу! За кровь, что делает нас бессмертными! Pasta sunt servanda…

Анна видела, как запах крови будоражит вампиров. В их глазах загорался красный огонек, и было в этих взглядах в тот момент что-то жуткое, пугающее, леденящее душу.