Записки о члене ордена из Перака

Семья Чжан всегда действовала скрытно, и такие, как Сяо Чжан Гэ, создавшие в Наньяне собственную мифологию, — настоящая редкость. Из-за его манеры действовать в Наньяне многие легенды о богах чумы оказались связаны с его поступками.

Согласно устным рассказам очевидцев, за тридцать лет, что Чжан Хайянь провёл в Наньяне, он столкнулся с шестьюдесятью восемью происшествиями. В то время в Малакке его напарником был лишь один человек по имени Чжан Хайся, и все шестьдесят восемь дел были блестяще раскрыты. Надежность тогдашнего Сяо Чжан Гэ и нынешнего — небо и земля. В истории это событие стало известно как «Шестьдесят восемь побед подряд».

Учитывая его результаты в одиночных операциях, я не мог себе представить, что за перемена заставила человека с таким непредсказуемым характером действовать столь стабильно и эффективно. Позже я сосредоточил свое внимание на его напарнике, Чжан Хайся. Этот человек был никому не известен, но именно в нем крылся ключ к разгадке. Я тщательно собирал сведения о нем, и хотя прошло много лет, обрывки информации позволили мне составить общую картину: человек, стоявший за спиной Чжан Хайяня, обладал невероятной, таинственной притягательностью. В присутствии Чжан Хайся и в его отсутствие Чжан Хайянь был совершенно другим человеком.

Позже я пришел к подозрению, что скрытой ключевой фигурой в «Шестидесяти восьми победах» был именно Чжан Хайся.

Согласно записям, уцелевшим в архивах, мне удалось собрать информацию об одиннадцати основных происшествиях. Четыре из них, связанные с Великим голодом Дин-у, известны под общим названием «Четыре дела времен великого голода», остальные дела не были связаны между собой. Эти одиннадцать дел сильно различались по продолжительности: короткие раскрывались дней за десять, а самые долгие тянулись более пяти лет.

Большинство из этих дел весьма занимательны. Я склонен сперва рассказать об одном из менее масштабных, но очень характерном для Наньяна деле. Дам ему простонародное название — «Подвесной дом в Пераке». Дело произошло в штате Перак. Начало у этой истории весьма интересное: одиннадцатилетняя девочка по имени Нурул Худа была расчленена. Убийцу сочли сумасшедшим, потому что после расчленения останки девочки выбрасывали шестьдесят раз.

Здесь следует пояснить: тело девочки было разделено на четырнадцать частей. Логично предположить, что и выбросить их можно было не более четырнадцати раз, однако, согласно показаниям очевидцев и признанию самого убийцы, мест, где он избавлялся от останков, было шестьдесят. Объяснить это расхождение было невозможно. Что же он выбрасывал в оставшиеся сорок шесть раз? Чжан Хайянь с напарником провели поиски в указанных местах и обнаружили, что помимо человеческих останков в таких же мешках находились многочисленные фрагменты дома. В те времена традиционные малайские дома на сваях представляли собой очень простые хижины, крытые соломой. Их возводили на вбитых в землю необработанных стволах деревьев. В мешках лежали клочья соломы, доски и части деревянных столбов. Оба сочли это крайне странным.

На допросе убийца твердо настаивал, что части дома и девочка — это одно и то же. Поэтому, расчленяя девочку, он расчленял и дом.

Все считали его безумцем, но Чжан Хайся, разбирая фрагменты дома, заметил, что из срезов сочится жир.

Чжан Хайся собрал все фрагменты воедино. У него получилась примерно четверть дома — угол соломенной хижины у самой крыши. В процессе сборки он обнаружил, что в соломе, которой была покрыта крыша, запутано множество волос. Более того, казалось, что солома и волосы растут вместе.

Присмотревшись, он понял, что все деревянные части дома, похоже, не были соединены, а срослись — их не скрепляли ни веревками, ни пазовыми соединениями. В складках деревянных конструкций росли волосы. Желтоватые, того же цвета, что и у убитой девочки.

За этим последовала череда бесчисленных догадок и проверок.

В конце концов Чжан Хайянь пришел к выводу, что часть хижины выросла из тела девочки. По неизвестной причине в ее теле зародился фрагмент дома, который со временем разъел и заменил собой часть настоящего строения. Однако Чжан Хайся, поразмыслив, предположил обратное: это девочка выросла из дома. Это некое злое создание, способное к мимикрии. Об этом они спорили три дня.

Если так, то местонахождение этого дома приобретало первостепенное значение. По словам убийцы, дом находился в большой деревне, а не в глубине джунглей, как можно было бы предположить. Но он совершенно не помнил, где именно стоит дом, и почему ему вдруг вздумалось расчленить девочку.

Примирившись, они вдвоем отправились на поиски той соломенной хижины на сваях, исколесив весь Перак.

Неизвестно, есть ли в этой истории преувеличение, да и финал её туманен. Возможно, позже я опишу это подробнее. Вся серия историй из Наньяна донельзя странная и захватывающая. В последних записях след Чжан Хайся теряется. Когда я спросил о нем Чжан Хайяня, тот лишь растерянно ответил, что прошло слишком много времени, и он ничего не помнит.

Этот человек — словно черная дыра. Единственный, кто мог бы мне о нем рассказать, — это Чжан Хайянь. И не знаю почему, но я чувствую, что у нас с этим Чжан Хайся есть нечто общее. Что с ним стало? Мне ужасно любопытно, может ли его судьба послужить уроком для моей.