Глава 5.0

Пока плавно плыла через радугу, напоминала себе: ни в коем случае сразу не двигаться! Нисколечко! Да… Как же удачно она догадалась! На этот раз нашла себя в огромной украшенной комнате… И… За спиной у Папеды, насколько она могла увидеть не оборачиваясь, вдоль широкой стены стояли: длинным, плотным рядом – вооружённые копьями люди!.. Они её ещё не видят… Малышка же даже не дышала…
– Да. Я вас услышал. – твёрдый голос пожилого мужчины.
Кого?! Её?! Кто?! Где?! А… Нет… Это впереди… Там, за белыми каменными стволами деревьев. Откуда-то: из красного чего-то большого. Наверное… Если по выглядывающей руке… Скорее всего… А по бокам от него, спинами к Папеде, стояли девушки. К одной из них как раз и вернулся солнечный свет. Красавицы сейчас в тех же симпатичных и несложных платьях, в каком впервые Папеда и увидела девушку. Но у обеих в руках за спинами приготовлены кинжалы?!
– Проводи наших возлюбленных гостей ко столу. Я тоже скоро присоединюсь. – всё тот же пожилой мужчина легко махнул рукой куда-то вперёд.
Одна из девушек, та самая, быстро и ловко спрятала кинжал в платье, и поклонилась мужчине. Папеда сразу заметила, как взгляд девушки от вежливого и благожелательного, стоило ей склониться, на короткий миг переполнился ненавистью. К мужчине?! Она словно сдерживала себя…

Девушка ушла вперёд. И тогда Папеда смогла разглядеть, что в этой просторной комнате с гигантскими окнами есть и другие люди. Целая толпа мужчин, одного даже узнала, это он выглядывал из домика. Сейчас же низенько склонил немножко любезную голову. А в середине толпы стояли трое самых нарядных. Двое, что по боками, держали на вытянутых руках оружие. Правый: здоровый меч с кристаллом на рукоятке. Левый: посох, тоже с кристаллом, но прямо очень большущим. Средний же шурша сворачивал длинное узенькое тонкое одеялко… Или не одеялко… Не поняла…

Тем временем к оружию и неодеялку уже подошли и вежливо их забрали. Мужчины в платьях. Они у них похожие на то, какое было у парня, но поярче. Позади толпы открыли деревянные занавеси, и люди аккуратно потекли туда, заполнив комнату эхом цоканья шагов и шороха одежд. Папеда, заворожённая, увидела среди гостей – и двух женщин: в невероятно пышных платьях… И тут же девочка опять поникла… Вспомнив, что когда-то хотела такое же…

Малышка поспешила вытащить себя из тоскливого забытья. Нужно оставаться внимательной! Занавеси закрывали – за последним гостем. Что дальше? Наступила абсолютная тишина. Не сразу, но тот самый пожилой мужчина: поднялся. Кажется, он сидел. А теперь-то Папеда увидела, какой он широкоплечий и рослый. Развернулся и пошёл – прямо к ней?! Перед ним вдруг раздвинули воздух?!

Нет! Это тоже были занавеси, тканевые, с другой стороны они были непрозрачными, красными. И как только их распахнули, солнечные жуки тут же выплыли из Папеды и полетели к дедушке. Малышка также не стала терять времени. Пока ещё никто к нему не подошёл: она сорвалась с места…

Однако стоило ей возникнуть перед великаном, как его лицо исказилось истеричной паникой. Он в ужасе отступил и, не удержавшись, упал на задницу, закрываясь руками. Девчонке пришлось буквально пробираться через его твёрдые ладони, чтобы заглянуть в светящиеся глаза. Лишь на секунду, но она почувствовала, что её успели схватить за волосы, а где-то сбоку проблестело что-то металлическое и острое… Но Папеда уже перемещалась…

Теперь она в комнате совсем без каких-либо окон. Не такая просторная, как предыдущая, но точно больше папединого дома. И стены грубые, каменные, почти полностью покрыты полками и держалками, там на них чего только нет. Но Папеда только оружие да кристаллы и узнала. Стол посередине: там то же самое. Вдобавок большие листища, а ещё рядом есть какие-то раскрытые… Так это у них книжки такие?! И их столько?! Малышка ну никак бы не смогла не восхититься… Она распахнула глазки… И даже, кажется, на самое маленькое мгновеньечко: забыла всё только что случившееся… И многое остальное…

Поэтому перестала уводить своё внимание от присутствующих здесь взрослых. Большинство которых при оружии, в ножнах или под плащами. Из знакомых только старик-великан, он у стола, и девушка, она у деревянной занавеси, за спиной у тех, кто перед пугливым дедушкой. Мужчины и женщины: они все в разных одеждах, и разных возрастов. Двое сейчас рассматривают: те же посох и меч?..

Высокой женщине, похоже, понравилось лезвие у меча. Но в остальном крутит в руках как-то с сомнением. Вот только что пожала сейчас плечами и посмотрела на великана, а он просто резко отмахнулся? Погружённый в мысли…

Жуки же полетели к мужчине, что с пренебрежением отдавал посох, почти брезгливо. Его глаза завязаны? А из-под повязки будто горит пламя?! Двойное такое… Он вдруг замер. Жуки стукнулись об воздух? Один лишь пролетел… Укусил! Мужчина жука! Жуёт!! Хрустит им…

У Папеды в кожу воткнулись тысячи иголок! От очередного нахлынувшего ужаса… Но хотя бы: золотая туманка выбралась сквозь зубы ведуна, и снова собралась в жука. Чтобы затем улететь, и спешно следуя за остальными, мягко испариться. Всё наблюдаемое напомнило Папеде, и она наконец обратила внимание, что у многих из присутствующих: туманные глаза…

Но малышка быстро обругала себя, закусив губу! Не надо было отвлекаться. Ведь все посмотрели удивлённо на ведуна, а он лишь на миг задумался. И вот прямо сейчас – указал на Папеду!!! И она перестала светиться?!! Поздно бояться!! Девчонка бросилась к своей цели. Шаг и… Ей моментально преградил путь другой мужчина. Тоже с повязкой?! Без пламени…

Он зло и грубо схватил малышку за горло и поднял. У него что-то засверкало во второй руке?! Но Папеда не успела узнать. Она в мольбе посмотрела туда, где должны бы быть глаза. И там действительно оказался солнечный пушистый свет. Два больших ярких пятнышка. Прямо сквозь повязку. Всё снова замерло, а уставшую от страхов маленькую девочку опять перенесло… В невообразимо высокие горы?..

Ночь, дождь и раскаты грома. Такие близкие! Уже ушли, но ведь и небо совсем рядом?! Папеда никогда не видела таких высоких гор. А вон там, далеко внизу, целый незнакомый ей лес, деревья не с листьями? И тут же она забыла про них… Сквозь лес, снося деревья, куда-то неслась та, именно та, гигантская многоножища! И жучки полетели к ней?! Мимо стоявших здесь рядышком, и наблюдавших за многоножкой, мрачных вооружённых людей…

Нет!!! Она заметила?! Прыгнула прямо сюда?! Как блоха!! Как так?! Такая огромная же?! Всех накрыло волной маны… А скоро и сама жучища… Нет?! Всё вдруг блеснуло солнечным светом? Многоножища вновь просто куда-то ползёт? И люди как будто и не готовились только что сражаться? Всё вернулось назад…

Папеда задумалась, и приподняла голову, чтобы разглядеть, что там дальше. А дальше – искрящаяся темнотища?! Зато сама девчонка, двинувшись, перестала светиться. И её сразу заметили!! Женщина с двумя мечами обернулась:
– А это ещё у нас откуда?! Кто не проследил?! – разозлилась.
– Тихо, не пугай. Она и так, наверное, из… – парень в повязке, недавно хватавший Папеду, сейчас прозвучал совсем мягко, и даже не смог чего-то договорить.
– И что ты предлагаешь? – женщина тоже смягчилась.
– Всё равно сейчас спускаемся…
Он вздохнул и бесцеремонно, но аккуратно, поднял и посадил малышку на руки:
– Прости, остальным нельзя уставать… – с сожалением отвёл сокрытые глаза.
Ошарашенная девочка тоже не собиралась смотреть в них. Она вообще не скоро пришла в себя. А когда нехотя очнулась, отряд уже давно спускался по тонкой извилистой тропке, наблюдая попутно за многоножищей.

Папеда, избегая взгляда в лицо несущему её парню, кое-как осмотрелась. Ведуна нет, и многих других нет. Зато есть новые незнакомые. У большинства туманные глаза. Почти у всех. Кроме женщины с двумя мечами и ещё нескольких человек. Кстати. Это ведь та самая. И меч есть – тот, что ей великан отдал. Однако вместо одного кристалла: там на обоих мечах, на рукоятках, недлинные, но цепочки из небольших кристалльчиков. Расписанных. Женщина подмигнула Папеде…

Это больно ударило девочку в грудь, пережав всякую возможность дышать. Всё это так знакомо. Ей подмигнули, её несут на руках… Но какие-то чужие, не те люди… Распереживавшись, что сейчас заплачет, не желая привлекать к себе внимания, малышка уставилась в горы. Там где-то вдалеке неслись грязные реки. Почему-то Папеде так легко видеть… Ночь совсем перестала мешать…
– Зараза! Она свернула!! – парень с копьём вскипел маной.
– Мы уже не успеем… – сжала кулаки девушка с посохом за спиной.
Папеда посмотрела по направлению всех взглядов. Там деревня!! Горят редкие огни… Домики совершенно какие-то другие… Но там же – точно ведь такие же люди… Папеда разрыдалась… И уронила глазки на свои пальчики, которые теперь принялась ожесточённо терзать друг дружкой…

И снова она потеряла всякое ощущение времени и окружающего пространства. И вздрогнула, лишь когда услышала впереди множество голосов и редкое ржание лошадей. Подняла глазки и увидела будто бы тоже деревушку, но все домики на колёсах, простенькие, с крышами и без.

Вскоре уже зашли в эту маленькую деревню. Все здесь занятые, бегают, торопятся, кроме дежурщиков. И вот всё равно на Папеду успевают пялиться… Она снова устало опустила голову…
– Остальные задерживаются, – кто-то подошла, женщина какая-то, строгая, и удивлённая, – Эм… А это ещё что?
– Кто. – твёрдо отозвался парень в повязке. – Твоя новая забота. Накорми и устрой.
Папеду мягко передали, и мягко приняли. Однако строгость в голосе у женщины никуда не делась:
– Поняла. С заботой вряд ли, но еда есть. Вам тоже всё готово.
– На отдых времени мало. Ничем не занимайтесь, ешьте и сидите, – парень приказал куда-то себе за спину.
– Ты смешной иногда такой, – одна из девушек добродушно почти засмеялась в ответ.
Но все, действительно, прошагали вглубь деревеньки. Папеду же понесли немножко в другую сторону. В другую? Малышка резко бросила измученный взгляд к парню с повязкой. На его удаляющуюся спину. А что ей сказать? Не придумала… Зато сообразила, что он уходит даже от остальных. Может, это сейчас разбрелись, а потом все соберутся, и её тоже заберут? Ей ведь надо к… Туда… Не смогла об этом думать…

Как и о чём-либо вообще. Больше она ничего не замечала. Все окружающие чужие разговоры малышка слышала лишь как непрекращающийся гул, топчущийся по её раненым ушкам. А?.. Где она?.. А когда уже усадили на какую-то деревяшку? И даже постелили что-то? Запах тёплый?
– Бери и кушай, – женский голос всё так же мягко смешал в себе строгость и ласку.
Папеда послушалась. Обеими ручками взяла тарелку, там каша и хлебушек, и ложечка. Опомнилась. Подняла глаза, но женщина успела отвернуться, и о чём-то размышляя, целеустремлённо вставала с корточек.
– Спасибо… – малышка почти прошептала.
Но женщина всё равно услышала. Она обернулась, кивнула, а потом даже улыбнулась. И ушла…

Папеда поспешила взглядом найти парня с повязкой. Другие участники отряда: вроде не очень далеко. Они сообща, хоть и без разговоров, сидели в кругу и активно поглощали ту же самую кашу, заедая её ещё чем-то. А вот того парня нигде нет… Идёт!.. Прошёл мимо… И так несколько раз?.. Он всё время чем-то был занят. То с кем-то разговаривал, то принёс какие-то сумки, то просто уходил и возвращался. Никогда не торопился, но всё всегда делал быстро…

Наконец встал перед отрядом, хлопнул в ладони и кивнул в сторону. Они все встали и пошли. Без Папеды?! Лишь напоследок некоторые взглянули на неё. Жалостливо… Но… Не это же надо… Ей же ведь… Она поняла, что без них – придётся искать путь одной! Отдышалась, отбрасывая панику… Поставила тарелку со своей нетронутой едой: на деревянный квадратник рядом. И проследив, чтобы никто сейчас сюда не смотрел, быстро проскользнула между домиков.

Избегая людей, и сторонясь на всякий случай и лошадей, Папеда перебегала от домика к домику, надеясь, что верно выбрала направление. Дежурщики! Идут мимо! Прижалась к стеночке… Кажется, не заметили… Выскочила дальше. Рано! Ещё дежурщики… Успела пригнуться и нырнуть в кусты… Проползла множечко вперёд, не вставая с четверенек, приподнялась. Вон они! Идут! Поспешила за отрядом!

Теперь, пробегая между деревьев, Папеда поняла, что вместо листочков у них иголочки, как у рцурен, и упавшие веточки тоже слишком жёсткие. Даже привычные папедины ножки это очень отчётливо чувствовали. Лестной настил совсем не тот… Всё не то…

Но даже если и люди там тоже не те, нельзя ни в коем случае терять их из виду. И нельзя, чтобы заметили, увидели или услышали. Они же прогонят… Умелая, Папеда легко оставалась беззвучной, пусть всё тело и трясло от всех возможных видов истощения, кроме физического и голода… Хотя бы этих не было. Или она просто их не ощущала… Что за шум?!

Хруст и грохот! Ломая деревья – к отряду выскочил обезумевший от страха: гигантский зверь!! Совершенно неведомый, четырёхлапый, с длинным хвостом и высоким щетинистым загривком. И в чешуе – прямо как у местных деревьев. Его когти и клыки, размерами с полчеловека, разливали повсюду едкую кислоту. Малышка сначала отшатнулась назад, а когда увидела, что парень с повязкой уже прыгнул в сторону опасного хищного животного, девочка, сама не зная зачем, чуть не сорвалась туда… К нему…

Но Папеду остановили! Резко схватили за плечо?! Сзади?! Быстро обернулась. Там новый незнакомый. Мужчина с широченными браслетами на руках. Не отпускает, и обратно повернуться не даёт. Не уследив за собой – посмотрела ему в глаза. Туманные, но светящиеся солнечным светом… И вот она уже снова: переместилась…

Тот мужчина сейчас перед ней, они вновь на какой-то горе. Его браслеты светятся, а сам он… Стреляет из огненного лука?! Сотворённого из чистой маны… Он стреляет в сгустки другой, чужой маны? Они – её!! Их бросает многоножища!!! Шорох одежды? Тут ещё люди?!

Девушка с посохом сажает за камень парня с копьём. Он не отпускает оружие, хотя точно ранен маной, и оглушён, глаза ничего не видят, а кожа покрылась горящей паутиной. Девушка сняла с него сумку и осторожно рассыпала кристаллы из неё под ноги мужчине с браслетами. Он раздражён этим?! Его лицо злое, и даже цыкнул?!

Девушка поспешила и вернулась к парню, и сразу принялась его лечить, отставив свой посох. Пока браслеты мужчины интенсивно и плотно поглощали ману из кристаллов. Многоножища заревела?! Всё это время её атаковали с разных сторон, а она во все эти стороны отвечала. Но неслась-то сюда!! Теперь же – и вовсе прыгнула!!!

Папеда застыла, так и не обнаружив себя. Ни для кого… А мужчина выпустил сразу несколько стрел, взорвавшихся огромной пламенной стеной, и быстро отшагнул к камню. Положил руку на посох – браслет с неё испарился в ману – а та перетекла в простенький кристалл. Весь посох задрожал, мужчина уронил его на колени девушке, другой рукой хватая копьё. И тут же – шагая обратно вперёд.

Он замахнулся копьём, в которое перетёк второй браслет… И оно всё вспыхнуло густым костром!.. А многоножища же только что смогла – прорвалась через затухающую стену. Но в неё уже летело – яркое огненное копьё. С громом ударив в тысячеглазую морду. Чудище замедлилось в полёте и, похоже, стало падать сильно раньше намеренного. И даже немалая же часть пламени пробилась через невидимый плотный щит из сконцентрированного воздуха, обжигая исполинские жвала, но многоножища исторгла из себя плотную волну своей бескрайней маны. Выталкивая обратно и огонь…

Мужчина утонул в этой ужасной смеси. Папеда больше не видела его. Её и саму чуть не смело. Но она оказалась у самого края выброса и успела рефлекторно отпрыгнуть от потока огня. Девушка же у растекающегося камня, дрожа от ужаса и истощения, сумела удержать свой крохотный щит из плазмы: вокруг себя и парня. А волна проклятой многоножищной маны продолжала нарастать. В какой-то момент даже подняв Папеду в воздух. Малышка сначала растерялась, тем более её грудь тяжело сдавило – и она не могла больше дышать. Однако она заметила, что всё остальное – и вовсе распадается в пыль?! Девчонка с удивлением посмотрела на свои ручки и ножки…

Волна уходит на спад? Едва почувствовав послабление, Папеда, через силу, всё же осмелилась взглянуть в сторону чудища. Так трудно! Невозможно! И как бы странно и медленно не воспринималось малышкой это скоротечное кошмарное мгновение, ничего подумать она толком так и не успела. Осознание произошедшего достигло её лишь тогда, когда она, посмотревшая в светящиеся солнечным светом туманные бесчисленные глазища, – уже перемещалась. Через многоножку…

На её же спину?! Но чудище-то ещё совсем не такое гигантское?! Оно вдруг резко остановилось! Папеда не удержалась и упала, скатившись по небольшому пока домищу панциря. Девчонка сжалась, как учили, комочком. Почти не ушиблась. Надо срочно вставать!

Поднимая глазки – обнаружила перед собой: очередного незнакомца. В крови?! Израненный парень тяжело дышал и ошарашенно смотрел на малышку. В одной его руке зазубренный меч, а в другой… Глаз многоножищи?! Весь парень пылает смешенной маной… Он собирался снова сражаться? Земля загудела и затряслась. Папеда не стала оборачиваться на вновь пришедшее в движение чудовище за её спиной. Ведь солнечные жучки летели именно к парню.

Малышка прямо с земли, ещё толком не поднявшись, стремительно пронеслась к мечнику. Он и сам сделал несколько шагов к ней. Она же схватила его за пояс и посмотрела в туманные светящие глаза. Чтобы перенестись дальше… Снова спина многоножки?! Свет уполз в куст?! А?! Нет, никак сейчас не думается… Увела внимание… Темно. Ночь. Тишина. Вокруг лес. Этот лес… Знаком!!!

Папеда быстро обернулась, и увидела… Папеду!! Срывающую красную ягоду! Нужно остановить!! Обязательно!! Побежала к самой себе!! Но даже не успела попытаться разозлиться – что они так не близко. Ведь та малышка, заметив, как кто-то вдруг тут возник, безмерно перепугалась. А поняв, что к ней бежит она же сама: вообще потеряла всякое понимание, и застыла…

Папеда, достигнув себя, положила обе ручки на опасный плод! Чтобы та, другая она, даже не думала есть… Нельзя смотреть в глаза! Успела сообразить… Посмотрела в сторону своей милой, любимой деревни… Не видно!!! Искрящаяся темнотища уже близко!! Вокруг! Везде! Папеда заторопилась рассказать себе всё! Но другая она опередила… Раскрыла ротик… Голову мгновенно заполнил резкий болезненный шум?! Обе малышки зажмурились… Обе поняли…

Прежняя Папеда захотела отпустить ягоду, но нынешняя прижала находку потеснее к самой себе из этого решающего мгновения. Захотела кивнуть головой туда: где точно дальше есть её деревня. И сразу же – опять этот шум?! Не выйдет и так тоже?! Но… Пойми же! Папеда очень, очень надеялась… На саму себя…

И наконец последовала совету солнечных жучков, уже давно осевших на прежней Папеде. Посмотрела своими глазками в свои же глазки. Обе малышки ярко и тепло засветились?! Радужный ураган объединил их?!

Папеда в деревне!!! В целёхонькой!! Она вернулась домой!! Она здесь!! Где ей и надо быть!.. Что это за нити идут от неё?! Она, кажется, видела такие… Они все тянуться к людям… К её близким… К бесценным жизням её самого дорого племени… Почему она не может разобрать их лиц?! И даже их фигур?! Нити засветились солнечным светом? Но часть из них тут же сгорели?.. А остальные влились в Папеду… Вместе со всей деревней…

Девочка открыла глаза… Она… Посреди деревни… Разрушенной деревни… Грубый мужчина в ужасе отшатывается, только что отпустив Папеду… Из Папеды изливается мана… Топкой рекой… Там… Вырастают какие-то фигуры?! Они встали стеной перед малышкой. И ещё вокруг… А она, сжавшись от острой боли, словно сгорая изнутри, присела на корточки. Сильно стиснув зубки… С ними что-то не то?! Шевелятся?! И вся кожа стала жёстче?!

Папеда вдруг обнаружила, что у неё отрасли новые… Лапки?! Папеда осознала – она же… Она же – обернулась жуком!!! А повсюду снова толпа незнакомых чужаков!! Её же точно убьют!! Схватят и растерзают!! Малышка с неожиданной для самой себя скоростью уползла на своих бесчисленных ножках – сначала между руин – как можно дальше от всех людей… А затем и в свой родной лес… Неслась в траве, под кустами и деревьями… От паники и отчаяния, ужаса и безысходности – ничего более не осознавая… Отказываясь от любой мысли…

Увидев знакомое самое высокое дерево – в мгновение забралась на него. И притаилась в его листве, скрутившись колечком на веточке, за густой листвой. Папеда могла только трястись и рыдать, проваливаясь всё глубже в бессмысленную бездну. Девочка не понимала ничего. Убегала от любого понимания. Рвала когтями и догадки, и саму себя. Кто она?! Почему больше не простая маленькая Папеда?! Что теперь с ней будет?! Её сдавило и выкрутило наизнанку безумное незнание… Никаких ответов… Но она и не хотела их… Она хотела вернуть себя… Вернуть мамочку…

Малышка укусила чем-то своим новым податливую ветку, вогнала это поглубже, пока не почувствовала боль, от того как сильно напрягла все свои… Все свои что-то там… Всё это неведомое ей её… Не её! Жучиное… Но теперь её… Тельце… Хватит! Папеда не хотела об этом думать. Ни о чём не хотела… Она уставилась в узоры на коре дереве… В неровности, шероховатости и заросшие трещинки… И уплыла в них…

А слабенький, но беспокойный ветер раз за разом размахивал шепчущими крупными листьями, раскачивая иногда и ветви, и само дерево. Но ничего из этого Папеда не замечала, не слышала и не чувствовала. Она очнулась от болезненного забытья, лишь когда её ветка вдруг хрустнула, и чуть не переломилась! Малышка поторопилась переползти на ствол. Обернулась… Ну конечно… Своей кислотой Папеда… Кислотой?! У неё теперь такая слюна?..

Да… Нет! Малышка не в силах опять оставаться на одном месте со своими мыслями, пошедшими на новый кошмарный виток… Поползла ниже… Выглянула из-за листвы… Никого… Никого?! Это ударило и обожгло Папеду… Она боялась, что кто-нибудь там окажется, а теперь она в ужасе, что никого нет… Маленькая усталая многоножечка снова зарыдала, громко издав высокий писк… От него, незнакомого, не её, но тоже теперь её, она пришла в ещё большее отчаяние… На мгновение потеряв силы даже на горе, и тоску…

Шорох?! Снизу?! Папеда стрелой уползла обратно – наверх – повыше. И лишь оттуда посмотрела вниз. Там какая-то… Кто-то… Женщина… Она в обычном их деревенском одеянии… Но Папеда не могла разобрать ни её лица, ничего в ней… Кто это?! Почему она такая?! Зачем одела эту одежду?! Зачем пришла сюда?!

А женщина тем временем ласково и болезненно протянула руки вверх. К Папеде. Испугав её ещё сильнее. Без лица же непонятно – куда эта незнакомка смотрит? И как она смотрит? Чего она хочет? Внезапно Папеду поглотил шум… Тот же, что она уже чувствовала… Резкий… Больно… Очень… Прекратился… Женщина отшатнулась?.. Испуганно?.. Увела руки…

Но вскоре снова подняла. Она подзывает руками к себе, аккуратно, ни в коем случае не размашисто… Но как же малышке решиться спуститься? Или всё-таки… Женщина поднесла руки – одну к другой… Хочет что-то показать? Но стоило двинуть ими – и Папеду снова охватил этот ненавистный всепоглощающий шум… Прекратился. А женщина уронила растерянно руки… И её плечи тоже: безнадёжно упали…

Она вдруг резко развернулась и убежала в лес. Папеда, едва успев почувствовать облегчение, что больше не надо принимать никакого решения, едва освободившись от этих мыслей, она тут же быстро нырнула в совершенно иные. Вспоминая всё, что с ней случилось. Вновь вернувшись к образам своей родной деревни. Своих близких. И только сейчас она поняла: что давно уже не могла и не может вспомнить их лиц… А что, если… Если это была папедина мамочка?! А Папеда не смогла её узнать?! Почему она убежала?! Обиделась?! Мамуля!! Вернись! Пожалуйста… Прости…

Шорох!! Кто-то целиком и полностью в потрёпанном охотничьем лиственном одеянии, и в масочке, племенной узорчатой дощечке. И с корзинкой: с фруктами. Это же мамочка вернулась?! Правда же?! Папеда поверила в это… И не желала нисколько и никогда в этом сомневаться… Но не могла не сомневаться…

Трясущаяся, перепуганная, она тихонько спустилась вниз. Сначала на траву. А затем нерешительно поползла. К корзинке. Ведь женщина пододвинула её поближе к многоножечке. Папеда заползла на фруктики. Их вкусный, свежий запах закружил ей и голову, и животик. Она, не глядя, даже укусила что-то. Но тут же, желая совершенно иного, подалась всем телом вперёд, подняв все свои бесчисленные глазки. К женщине… К мамочке?! К ней же, да?!

Женщина тоже потянулась к Папеде. Ласково подняла её на ручки. И нежно прижала к себе. Погладив. Малышка ощутила тёплое прикосновение: и единообразие их маны. Погрузившись в это чувство, Папеда словно нащупала в себе саму же себя. Ощущение прежней себя. И поняла: как ей обратиться! Она, сбивчиво заполнив свой хитин маной, – медленно и неплавно превратилась обратно! В маленькую человеческую девочку…

Дрожащая и беззащитная, малышка обняла женщину слабыми ручками. А та поскорее накрыла Папеду ещё одной лиственной накидкой. И прижала к себе, со всё той же бесконечной нежностью. Женщина неспеша поднялась на ноги и бережно понесла своё сокровище обратно в лес. Папеда же тихонечко пригрелась… И почти успокоилась… То есть совсем нет… Но очень как будто… Ведь наконец-то: она почувствовала себя в долгожданной безопасности…

Пока проходили мимо первых, ближайших деревьев, обнаружила возле одного из них: девочку, постарше себя. Сестрёнка?! Хоть бы она… Девочка тоже вся в лиственном одеянии, и масочке. Не отрывает взгляда от Папеды… А малышка устало осознала, что и накидки, и дощечки с узорами, – всё сделано недавно, и наспех… По ним тоже никак не узнать… Снова расстроившись, малышка уткнулась личиком в грудь несущей её женщины… Напоследок заметив, что старшая девочка убежала к тому высокому дереву? Торопясь.

Вскоре впереди послышались частые, и разные, шорохи, и даже шаги. Папеда повернулась и посмотрела… Там такое множество людей!! Все-все всё так же закрытые, но они все деревенские! Или?! Она увидела у нескольких из них, кроме привычных копий и мечей, ещё и кинжалы, и мечи: тех грубых людей! Посмотрела спешно на их ноги… Обычная обувь… Деревенская… Значит, это не те люди… То есть: как раз те! Здесь только её близкие… Её племя… Взрослые и детки…

Женщина, погладив Папеду по волосам, подошла поближе к явно заждавшемуся мужчине. Папочка?! Аккуратно передала ему на спину малышку. Сама забрав у кого-то и меч, и копьё, и повесив себе на грудь ожерелье из кристалльчиков. С привычными, теми самыми, знакомыми узорами. Некоторые мужчины и женщины последовали её примеру, а некоторые подняли на спины большие накрытые корзины. Но где же?.. Папеда, оглядывая всё и всех, заволновалась… Вот она!.. Из леса прибежала старшая девочка. С маленькой корзинкой, теперь там ещё больше фруктов. Идёт сюда.

И вскоре всей процессией, не сказав друг другу ни слова, решительное племя не спеша, но уверенно пошло вглубь леса. Не по тропинкам. Не возвращаясь в деревню. Шли из знакомых, родных мест… Куда-то дальше… Папеда понимала, что никак не сможет спросить… Вот уже перешагнули тонкую речечку… Значит, точно уходят…

Девочка посмотрела на широкие плечи мужчины. Хотя бы это она различает. Обняла его покрепче… Взглянула и на женщину. Тоже посмотревшую в ответ… А что это сияет рядом?.. Папеда перевела глазки на старшую девочку. Та свободной рукой творила невиданную и неведанную магию! Плотно собирала в ладони ману… В красную ягоду?! Ласково протянула её Папеде… Да?.. Малышка, совсем не сразу решившись, аккуратно забрала ягодку одной ручкой. И прижала к себе… Посмотрев на неё… А затем на старшую девочку… Даже под всей этой маскировкой – очень, очень красивую. Драгоценную. Особенно сейчас. Когда разноцветное вечернее небо над ними, громким своим бескрайним молчанием, заново освещало: их общий путь.

--------
2025.11.17;13:48
--------
--------
Канал: t.me/IV_is_Author