Глава 15. Геройское прозвище Сайтамы?

— Явились, — слух Сорвиголовы напрягся. Голос его прозвучал глухо.

— Кто явился? — опешила Скай.

— Те, кто пришел по вашу душу. — Его обостренный слух уже различил шум снаружи: банда, которую он выслеживал, наконец-то здесь. — Ждите тут. Я с ними быстро.

С этими словами Сорвиголова метнулся из комнаты, намереваясь в мгновение ока покончить с незваными гостями.

Выскочив на улицу, он ошеломленно застыл. Все до единого бандиты были повержены. Более того, кто-то аккуратно сложил их тела друг на друга, соорудив нелепую живую пирамиду.

Хулиганы выглядели плачевно и, судя по глухим стонам, были серьезно покалечены, но ни один не был мертв.

«Увидев» эту картину, Сорвиголова на мгновение замер. Он никак не ожидал, что Сайтама решит проблему еще до его появления. Впрочем, вспомнив о невероятной мощи, которую тот уже демонстрировал, он тут же понял: так стремительно расправиться с этими отморозками было для него плевым делом. Сорвиголова выдохнул с облегчением.

Дело было не в том, что он, супергерой, сам чурался жестокости или оплакивал бы смерть врагов. Он испытал облегчение совсем по другой причине: Сайтама не перешел черту.

В глазах Сорвиголовы человек с силой Сайтамы был куда опаснее любой уличной шпаны. Если бы в нем таилась слепая ярость, если бы он начал убивать без разбора, Сорвиголова не мог и представить, в какое чудовище тот мог бы превратиться.

Но сейчас, столкнувшись с этими бандитами, Сайтама сдержался. Он не убил. Это доказывало, что им не движет жажда крови, а значит, была надежда, что он не станет безжалостным маньяком-убийцей.

В противном случае, обладай Сайтама нравом злодея, Сорвиголова со всеми своими навыками ничего не смог бы ему противопоставить.

Поэтому, осознав все это, он не мог не испытать глубокого облегчения от поступка Сайтамы.

— Ты… невероятно силен, — признал Сорвиголова, обращаясь к Сайтаме.

— Да так, ерунда. Всего лишь кучка хулиганов. Они все равно собирались доставить нам хлопот, так что я решил разобраться с ними пораньше. Не хватало еще, чтобы они тут все разгромили. И без того грязно после того, как тебя стошнило, — с ноткой брезгливости в голосе ответил Сайтама.

Сорвиголова почувствовал укол неловкости. К счастью, маска почти полностью скрывала его лицо, так что смущение осталось незамеченным.

— Мы… можем поговорить? — спросил он, повернувшись к Сайтаме.

— Поговорить? Уже поздно. Я, конечно, собираюсь всю ночь рубиться в игры, но не до утра же, — ответил Сайтама, рассеянно почесывая свой идеально гладкий череп.

— Рубиться в игры?

— Ага. Скай отдала мне свой старый комп и накупила кучу игр, в которые я еще не играл. Хочу как следует оторваться, так что не хотелось бы отвлекаться на всякую ерунду, — кивая, подтвердил Сайтама.

Сорвиголова потерял дар речи. Он готовился к серьезному, судьбоносному разговору, а Сайтаме, казалось, было совершенно наплевать.

— И все же я думаю, нам стоит поговорить. Ты говорил, что ты — Герой по призванию. Расскажешь мне об этом? — снова предпринял попытку Сорвиголова.

— Хм, по призванию… Ну да, это мое хобби — быть героем. Поэтому я и начал тренироваться, — небрежно бросил Сайтама.

— И?

— И что «и»?

— Я имею в виду, что дальше? Ты тренировался, чтобы стать героем. И что теперь? Стал им? Ты не думал о том, чтобы… измениться?

— М-м-м… Ты как-то слишком заумно говоришь. Проще можешь? А то у меня игры стынут! — с досадой отмахнулся Сайтама. Разговор с этим типом казался ему пустой тратой драгоценного времени.

Сорвиголова замолчал, внимательно «вглядываясь» в Сайтаму. Он никак не мог постичь суть этого человека.

— Ты… и дальше будешь героем, верно? — после паузы спросил он.

— Да говорил же, это мое хобби! Конечно, буду, — Сайтама начинал выходить из себя. Если бы не игры, он, может, от скуки и послушал бы этого зануду. Но сейчас ему не терпелось вернуться в дом, а собеседник казался смертельно скучным.

— Вот и хорошо. Надеюсь, ты запомнишь свои слова, — Сорвиголова в последний раз пристально посмотрел на Сайтаму, а затем резко развернулся и ушел.

Сайтама проводил его взглядом: тот сделал несколько быстрых шагов, одним прыжком взлетел на крышу и парой акробатических скачков скрылся в ночи. «Странный тип», — подумал Сайтама. Он бросил мимолетный взгляд на пирамиду из тел и уже собирался вернуться в дом, как наружу выбежала Скай.

Могло показаться, что она выбежала с большим опозданием, но Скай двигалась с обычной человеческой скоростью. Это Сайтама был неестественно, чудовищно быстр.

— А? Где все? Ой, а это что такое? Это они?.. — Скай с изумлением уставилась на сваленных в кучу бандитов. Эта картина показалась ей до нелепого смешной.

— Это те бандиты, о которых говорил тот парень, — равнодушно пояснил Сайтама.

— Ладно, это я поняла, по ним видно. Но это Сорвиголова их так… уложил?

— Нет, это я! Я их всех вырубил!

— Ты? Ну, допустим. А где сам Сорвиголова?

— Ушел.

— О.

…

С той первой встречи Сайтама стал нередко пересекаться с Сорвиголовой.

Хотя Сорвиголова действовал в основном в Адской кухне, а Сайтама со Скай после переезда жили на приличном оттуда расстоянии.

Но Сайтама ведь был Героем по призванию. Нью-Йорк — город большой, и преступности в нем хватало, но по сравнению с другими районами Адская кухня била все рекорды.

Поэтому Сайтама частенько заглядывал в Адскую кухню просто на прогулку и, натыкаясь на грабежи, насилие или воровство, неизменно вмешивался. Неудивительно, что там он и встречал Сорвиголову — местного супергероя.

Будучи Героем по призванию, Сайтама предотвратил немало преступлений, и со временем в народе за ним, как и за Сорвиголовой, закрепилось прозвище. Его назвали Человек-невидимка.

Да, именно так. Человек-невидимка.

Потому что ни преступники, которым он помешал, ни спасенные им жертвы — никто не видел, кто им помог. Абсолютно никто.

Причиной тому была, разумеется, невероятная скорость Сайтамы. Когда он разгонялся, его было уже не остановить.

В его родном мире еще встречались сильные Монстры, в битвах с которыми он хоть как-то себя проявлял. Но здешние бандиты и хулиганы были слабее даже самых ничтожных из чудовищ — одного удара хватало с избытком. Не было никакой нужды даже замедляться.

На такой скорости его никто не мог увидеть, если он сам того не желал. Поэтому и спасенные жертвы, и поверженные преступники, так и не сумев разглядеть своего загадочного избавителя, одинаково звали его Человеком-невидимкой.