Темнота
Медленно раскрыв глаза, я увидел перед собой безупречно ровную светлую поверхность. Сначала подумал, что это лист бумаги, но при ближайшем рассмотрении понял: это потолок. По бокам свисали белые шторы, а я лежал на больничной койке, укрывшись такой же снежно-белой простынёй. С силой сжав кулаки, я сел и отодвинул одну из штор.
За ней раскинулось помещение в серой плитке, с холодными люминесцентными лампами в потолке. По обеим стенам висели одинаковые шторы, за каждой вновь угадывались койки. Я шагнул вперёд — и тут же наткнулся взглядом на стол, за которым дремал мужчина в белом халате.
Не зная, что делать, постучал по столу. Через пару секунд он вздрогнул и с трудом приоткрыл глаза:
— Чё тебе надо? — пробормотал он, щурясь.
— Простите, — выдавил я, — но я только проснулся и ничего не понимаю.
Он уставился на меня секунду, зевнул и лениво отозвался:
— Ясно…
— Тогда не могли бы вы… — я замялся, пытаясь сформулировать вопрос.
— Неинтересует, — отрезал он и снова прикрыл глаза.
— Что?! — вырвалось у меня. Он даже не пытался объяснить.
Вместо ответа доктор снова уснул, а я, растерянный, застыл в стороне. Через мгновение встряхнул его за плечо:
— Слушай, ты мне так ничего и не сказал: кто я, зачем здесь и сколько времени прошло?
Он нехотя прикрыл лицо рукой, словно мне в который раз мешали его сон:
— Спроси однокурсников, если хочешь знать, как попал сюда. Время? Сейчас без четверти пять. Всё! — и снова лег.
Я растерялся, но вдруг из-за спины донёсся хриплый голос:
— Извините…
Обернулся — передо мной стоял парень с оторванной рукой, за которой от штанов тянулся длинный кровавый след. Мои глаза вылезали из орбит от ужаса. Доктор цокнул языком, посмотрел на меня и сухо сказал:
— Будь добр, свали.
Что же советуют бизнес-коучи в интернете? Открыть дело, накопить «финансовую подушку» … Всё это правильно, но есть ещё один инструмент, которым сейчас пользуются единицы — дневник. Слышать об этом может странно от человека, который в буквальном смысле не помнит вчерашнего дня. Но подумайте: чем ещё заняться тому, у кого больше ничто не держится в памяти?
— Сидеть на скамейке в парке и строчить заметки в смартфон, — усмехнулся я своей иронии.
Да, может, это выглядит по-детски, но именно так я начал выстраивать свои мысли и страхи прошлого. Вспомнил, как меня сбил медведь: зверь несся на меня сломя голову, и я сознание потерял. Ну кто так делает, а? Здравомыслящий человек скажет: «Чё за херня?» и будет прав.
После этого я очнулся в медпункте — детали вы знаете.
— Хааа… — выдохнул я. — Я устал.
Не только физически, но и морально. Каждый день — как прыжок в холодную воду: я просыпаюсь в незнакомой квартире, пытаюсь влиться в этот сумасшедший мир, а тут — или медведь, или портал, или очередная загадка из дневника.
Магия, боги, благословения, расы, академии, люди, которые буквально говорят «умри», если тебе трудно… И эти чёртовы порталы, ведущие непонятно куда. Когда я говорю «никуда», я имею в виду «вообще никуда»: портал может перенести меня то на сто лет назад, то в изрезанные пещеры, где заданий ни у кого нет. Ты там застрял, пока не сделаешь то, что неизвестно никому, кроме какого-то бога.
…Ладно. Встряхнувшись, я встал со скамейки, лёгонько шлёпнул себя по щекам и пошёл в комнату. Плакать бессмысленно — это не изменит ни прошлого, ни будущего. Если я и буду ныть, то только после смерти.
…
Постой, я же бессмертен!
…
Вот Бл…
— Чел, ты знаешь, какой сегодня день? — с широкой улыбкой спросил меня Николас.
— Эм, нет, — неуверенно ответил я, доставая сэндвич с сыром.
— Ты смеёшься? — он уже без улыбки уставился на меня.
— …Нет, — пробормотал я.
— Чувак, ты забыл, что сегодня — день распределения факультетов.
Наконец услышав причину странного поведения Николаса, я всё понял. В академии действует система, похожая на… Хо… на Хог… кхм, на школу магии и волшебства. Тут пять факультетов: Мечников, Магии, Проклятий, Охотников и самый странный для меня — Палачей.
Ха… Такое впечатление, что люди здесь никогда не слышали про огнестрел.
— Слушай.
— Чего?
— Ты знаешь, что такое огнестрел?
Почти сразу за моими словами прозвенел звонок на следующую лекцию. Так и не ответив, Николас пулей выскочил из столовой. Я проворчал:
— Какого?..
Тем же вечером, возвращаясь из библиотеки, я открыл почту и увидел от администрации письмо с предложением сделать выбор. Вернувшись в комнату, заметил, что Николаса нет, но не придал этому значения: за последние недели он уже не раз куда-то исчезал.
Прилёг на кровать и подумал: «Давайте подумаем, что у меня есть». Обрывки чужих воспоминаний, полное непонимание ситуации и единственное, что работает — знание местности. Я изучил в библиотеке всё: расы, порталы, условия заданий, академии, историю их появления и богов.
Бог… кто это? Всё, что о них известно, — они устроили катаклизм. Но информация о том, что они насытили землю эфиром, не столь важна. Гораздо важнее понять, почему…
«Почему я ничего не помню, или помню лишь обрывками? Будто память шили из кусочков чужих жизней».
Нет, чем больше я об этом думаю, тем быстрее сойду с ума.
Я открыл письмо администрации и вспомнил слова старика:
— «Путь», да?
Странно… Всё складывается слишком гладко, словно он знал, кто я и что со мной будет. Невольно по коже побежали мурашки. Надеюсь, мне это показалось.
В любом случае мне нужно понять, что от меня хотят.
— Ты собираешься так и спать? — спросил Николас, глядя на моё неподвижное тело.
— Мофет быт… — пробормотал я в подушку.
Немного постояв, Николас махнул рукой и ушёл к своей кровати. Я лёг на бок и взглянул на него: он заметил мой взгляд и спросил:
— Ты уже решил, куда пойдёшь?
— О, ты про это? — выдохнул он.
— Я выбрал ещё до поступления: факультет магии. Всегда хотел быть магом. А ты?
— Ещё не решил, — ответил я, глядя в потолок.
Он посмотрел на меня и сказал: — Разве сложно решить? Подумай, что тебе нравится, и выбери это.
— А если я не знаю, что мне нравится? — пожал я плечами.
— Ну тогда… тогда… блин, а что делать если не знаешь чего хочешь?..
— А ты думаешь, я знаю?! — с сарказмом огрызнулся я.
Он вздохнул: — Может… попробуешь охотника?
— Охотник?
— Да. Там тебя научат и магии, и стрельбе, и ближнему бою.
Я понял его логику: на факультете мечников будут гонять в тяжёлых доспехах с утяжелителями и несколькими мечами, на факультете магии — сутками сидеть в библиотеке с фолиантами. А охотники учатся всему сразу: и ядам, и проклятьям, и оружию.
— Наверное, так и сделаю.
— Значит, ты — на охотника, а я — на мага?
— Пожалуй, да.
— Здорово, — воодушевлённо улыбнулся Николас.
— Осталось только обучиться!
— Кстати, — сказал я,
— а что за факультет Палачей?
Услышав вопрос, я заметил, как Николас резко изменился в лице. Вместо его привычной идиотской улыбки появилось абсолютное... ничто. Лицо стало пустым, будто он только что умер, а взгляд опустился в пол.
— Что такое? — спросил я, искренне не понимая, что происходит.
Позвал его ещё раз. Затем ещё. Без ответа.
— Ник, с тобой всё в порядке? — я поднялся и подошёл ближе.
Опустившись на уровень его лица, я заглянул в глаза — или, точнее, в их отсутствие. Тот же пустой, остекленевший взгляд.
— Ладно, дружище, с тобой явно что-то не так, — я осторожно подхватил его под плечо. — Пойдём, я отведу тебя к консьержке…
И тут я замолчал. Не потому что закончил фразу, а потому что… двери больше не было. Вместо неё зияла абсолютная тьма. Не просто мрак, а чёрная дыра реальности — беспросветная и чуждая.
— Что за… чёрт, — выдавил я, не понимая происходящего.
В этот момент я почувствовал прикосновение к руке — мурашки пробежали по коже. Но, осознав, что это Николас, немного успокоился.
— Слушай, дружище, не знаю, что тут творится, но нам нужно выбираться. Приходи в себя, а я пока осмотрюсь, может, найду какой-то выход.
Я усадил его на кровать и начал озираться. Но вдруг услышал сдавленный, почти неслышимый шёпот со стороны Николаса.
Повернувшись, я увидел, что он всё так же сидит, склонив голову. Подошёл ближе, положил руку ему на плечо, аккуратно потряс:
— Давай, очнись, Ник... ты меня слышишь?
Я замер, вслушиваясь в его бормотание:
— Ге... долж… спас...
— Николас?.. — позвал я дрожащим голосом.
Он вдруг перестал дрожать и резко схватил меня за штанину.
— Ник?! — я отпрянул.
Он медленно поднял голову, и... у меня в груди всё оборвалось.
Лица не было.
Только кожа. Ни глаз, ни рта, ни носа — даже бровей. Просто гладкая, бледная поверхность с торчащими на макушке волосами. Меня охватила первобытная паника.
Я завалился назад, неверя глазам. А потом почувствовал, как кто-то схватил меня за футболку и начал тянуть вниз. Я обернулся — из пола тянулась рука. Её владелец — существо с таким же безликим лицом.
— Что за чёрт?! — закричал я.
Вокруг начали подниматься ещё такие же. Они тянулись из пола, из стен... отовсюду. Меня затягивали внутрь, в небытие.
— Нет! Отпустите! Пусти меня!!!
Они не реагировали. Их хватка была словно из железа. Меня погружали всё глубже и глубже. Мир темнел... и вскоре исчез полностью.
“Герой должен защищать.”
Сквозь темноту я начал слышать голоса.
“Герой — спаситель всех!”
“ГЕРОЙ ПОБЕЖДАЕТ ВСЕХ, ВЕДЬ ОН НЕ МОЖЕТ ПРОИГРАТЬ!”
Слова становились громче. Рядом с этим моё тело наполнилось странным, необъяснимым ощущением: Я парил… одновременно испытывая всё и ничего. Радость. Страх. Беспомощность. Экстаз. Боль. Сожаление. Одиночество. Гнев. Всё разом.
И эти голоса...
“ГЕРОЙ — НАША НАДЕЖДА!”
“ГЕРОЙ — НАШЕ СПАСЕНИЕ!”
“ГЕРОЙ — САМЫЙ ВЕЛИКИЙ!”
Хватит…
“ГЕРОЙ — НАШ СВЕТ!”
Остановитесь, я вас умоляю… Я не герой…
И вдруг — сквозь это безумие, появился другой голос. Сначала тихий, еле различимый. Потом громче. Он звучал иначе. Реальней. Живее.
— Мда… всегда они меня бесили, — лениво начал он. — Но неважно.
Голос будто посмотрел мне в глаза.
— Воу-воу, парень, ты буквально вот-вот перестанешь существовать! — усмехнулся он. — Ну ничего, пора, Йохан-младший.
— Вставай. Они ждут тебя.
Всё вокруг начало стихать. Эмоции уходили одна за другой, оставляя пустоту. И вскоре — тишина. И снова — темнота.
Я резко открыл глаза. Это была не моя комната. И не чёрная пустота. Я стоял посреди парка, где недавно гулял. Передо мной стояла девушка с раскрасневшимся лицом и ярко выраженной паникой.
— В-в общем, Йохан… т-ты будешь встречаться со мной?! — заикнулась она.
...
ЧТО, ЗА ЧУРХНЯ, ПРОИСХОДИТ?!