Портал

—...
—...
У вас когда-нибудь было ощущение, что все вокруг ведут себя как кретины? Примерно такое же чувство сейчас переполняло и меня.

Я вздохнул и заговорил снова.
— Я Йохан Либерт… — не успел я договорить, как меня грубо прервали.
— И нахрена ты пожаловал в мой дом?
— …Я зачислен на этот факультет. Абитуриент.
— С какого времени?
— …Со вчерашнего дня.

Мужчина нахмурился, пронзил меня взглядом и спросил:
— Почему именно этот факультет?

Я промолчал. Я не мог объяснить, что случилось со мной вчера. Глубоко вздохнув, я все же открыл рот:
— Потому что…
— А, ладно, забей. Мне насрать.
«Ну и зачем было спрашивать?»

— Значит так, — мужчина поднялся из-за стола и потянулся. — Мы идем кое-куда, и тебе нужно кое-что сделать.
— Могу я узнать, на что подписываюсь?
— Нет, — резко отрезал он.
— Ладно… — тихо процедил я.

Выйдя из здания Факультета (или Форт — если это название, оставьте с заглавной буквы), я заметил, что на нас обращают слишком много внимания. Непростое внимание.
«Что ж, с его-то видом я не удивлён».
Я поднял глаза и уставился в спину преподавателя.
«Интересно, как он с этим справляется?»
Погруженный в размышления, я едва успевал за ним, когда мы наконец достигли пункта назначения — достаточно высокого здания с приветливым холлом внутри. Мы подошли к лифту, спустились на несколько этажей вниз и оказались в длинном коридоре, заставленном дверями. Пройдя по нему, мы остановились у одной из них.

За дверью обнаружился небольшой зал. В центре — стойка с пультом управления, а чуть поодаль — массивные ворота, словно вывезенные со съемок средневекового сериала.
За стойкой спал парень лет двадцати с зелёными волосами.
«Разве можно спать на рабочем месте?»
Преподаватель без лишних слов отвесил ему увесистую оплеуху. Парень взвыл от боли, вскочил и, уже готовый кричать, вдруг замер, внимательно вгляделся — и побледнел. Он выпрямился по струнке и отсалютовал.
— Приветствую, сэр…
— Достаточно, — оборвал его преподаватель. — Будь добр… — Он замолчал, перевел взгляд на меня и закончил: — Открой объект G34.

Услышав это, парень побелел, как бумага, и голос его задрожал:
— С-сэр, вы ж-же понимаете, что вас ж-ждёт, если…
— Знаю. Не дурак. Так что будь другом, — голос преподавателя стал тише, почти интимным. Он наклонился к самому лицу парня. — Открой объект.

Тот отшатнулся, вздохнул и, судорожно задвигав руками за панелью, принялся что-то настраивать.
Через пару минут преподаватель повернулся ко мне и неестественно добрым тоном сказал:
— Будь добр, встань у тех ворот.

Я насторожился, но виду не подал и занял позицию в центре. Где-то через две минуты на поверхности ворот засветились синим причудливые символы.
Парень за стойкой вздохнул, поднял голову, что-то сказал преподавателю, и тот подошел ко мне вплотную.
— Открывай! — крикнул он.

Ворота со скрежетом разошлись. За ними бушевал синий водоворот, из которого хлестал ледяной ветер. Я смотрел на это несколько секунд, прежде чем до меня дошло.
— Это же… портал?!

Я рванулся было развернуться, чтобы спросить «зачем?», но в тот же миг что-то твердое и тяжелое обрушилось мне между лопаток, вышибая воздух. Я полетел в синюю пустоту, и последнее, что я увидел перед тем, как сознание поглотила тьма, — это холодные глаза преподавателя на фоне захлопывающихся ворот. Мой крик потонул в реве затягивающей меня бездны.

Стоя перед теперь уже закрытыми воротами, мужчина с раздражением подумал: «Какая морока…»

— Сэр Эрегон.
Он обернулся на голос. Работник с зелёными волосами смотрел на него с укором.
— Умоляю вас, прекратите отправлять новоприбывших учеников в портал сразу по прибытии. Вы хоть представляете, сколько из-за этого бумажной волокиты?

Эрегон лишь покачал головой и двинулся к выходу, бросив на прощание:
— Не мои проблемы.
— Директор хотел вас видеть, — донеслось ему вслед.

Эрегон замер у двери, на мгновение уставившись в стену, а затем вышел.

Он топтался перед кабинетом директора, в сотый раз пытаясь придумать объяснение исчезновению очередного ученика. По его ощущениям, прошло уже полчаса, а в голове — пусто. Его спас старческий голос из-за двери:
— Может, уже войдешь?

Эрегон цокнул языком, резко вошел и громко захлопнул дверь. Интерьер напоминал обстановку дворца XV века. Прямо перед ним располагались низкий стол и диваны, а в глубине кабинета стоял письменный стол из дерева такого черного цвета, что он, казалось, поглощал свет. За ним сидел старик, которому на вид можно было дать лет восемьдесят.

Эрегон грузно опустился на диван и молча ждал, пока старик закончит просмотр документов. В воздухе повисло напряженное молчание — привычная дуэль взглядов. Для постороннего это выглядело бы как противостояние заклятых врагов, но на деле они просто не знали, с чего начать очередной тягостный разговор.

Наконец старик по имени Леонард нарушил тишину:
— Ты снова отправил своего ученика на смерть?
— Ну да, — Эрегон пожал плечами и развалился на диване, устремив взгляд в потолок.
Леонард вздохнул:
— Ты никогда не меняешься. Сколько я себя помню, ты…
— Ты знаешь меня всю жизнь, Леонард, — резко перебил Эрегон. — Ты видел, как меня избрали «жертвенником», чтобы на мне осела вся ненависть. Ты видел, как меня предавали. Ты знаешь обо мне всё. Так что давай, как и в прошлые разы, не будем тратить время. — Эрегон опустил голову и посмотрел на Леонарда взглядом человека, потерявшего всё. — Ответь на один вопрос. Зачем вы снова и снова отправляете детей на убой, если я всё еще жив?

Они снова замолчали, не зная, что сказать друг другу. Не дождавшись ответа, Эрегон тяжело вздохнул и поднялся, чтобы уйти. Его рука уже лежала на дверной ручке, когда прозвучал голос Леонарда:
— Ты же знаешь, что этот ребёнок не может умереть.

Рука Эрегона замерла. Он медленно обернулся.
— Чего бля?

Первым ощущением было раскачивание — сильные руки трясли меня за плечи, пытаясь вернуть к сознанию. Я попытался отмахнуться и свалился на землю. Постепенно в слух начали пробиваться звуки: крики, взрывы, скрежет металла.
— Гос…!
— ...ос…!

Ко мне возвращалось самообладание. Первое, что я смог разобрать в этой какофонии, был срывающийся от ужаса голос мужчины прямо передо мной:
— Господи! Что с вами?!

Он кричал так, что закладывало уши. Но сейчас было не до того.
«Когда это я успел стать "господином"?»
Я огляделся. На мне были не удобная толстовка и джинсы, а холодные, неуклюжие стальные доспехи. Вокруг толпились солдаты, а тот самый мужчина смотрел на меня в панике.
— Кто? — выдавил я от непонимания.
— Вы! Молодой господин! Вы упали в обморок! Нам нужно, чтобы вы очнулись и снова повели армию, иначе силы сэра Гронльда уничтожат нас!
— …Чего?

Это было последнее, что я успел произнести. Мое зрение снова затянула тьма, и я почувствовал, как что-то с характерным звуком разрывающейся плоти вонзилось мне в голову.

Так начался мой недолгий, но невыносимо болезненный ад.