Логичное объяснение

Глава 2. Логичное объяснение

Утро началось с дождя.

Эвелин Харт не любила дождливые дни — слишком многое в них становилось размытым. Улики, мысли, настроение. Она сидела за рабочим столом и снова просматривала фотографии с места происшествия. Пруд. Берег. Вещи, аккуратно сложенные так, словно их оставляли без спешки.

Слишком аккуратно.

— Ты смотришь на них уже третий раз, — сказал Леонард Грей, не поднимая головы от ноутбука.

— Потому что каждый раз они выглядят не на своём месте, — ответила Эвелин. — Самоубийства так не выглядят.

Леон откинулся на спинку кресла.

— Но именно к этому выводу нас подталкивают.

Он повернул к ней экран. На нём была хронология событий: время церемонии, обнаружение вещей, показания гостей.

— Логично, — продолжил он. — Нервы перед свадьбой, давление семьи, отсутствие тела. Самоубийство — самый простой вариант.

— Самый простой — не значит правильный, — резко ответила Эвелин.

Леон посмотрел на неё внимательнее.

— Ты слишком эмоциональна для детектива.

Слова прозвучали спокойнее, чем должны были, но Эвелин всё равно напряглась.

— А ты слишком холодный, — парировала она. — Люди — не цифры в отчёте.

На несколько секунд в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь шумом дождя за окном.

— Ладно, — сказал Леон первым. — Проверим окружение Миры Кроу.

Они начали с подруг.

Подруги Миры говорили одно и то же: счастлива, влюблена, взволнована. Никто не заметил тревожных признаков. Никто не видел, чтобы она с кем-то ссорилась. Никто не знал причин для побега.

— Все говорят одинаково, — заметила Эвелин, когда они вышли из кафе. — Словно выучили текст.

— Или действительно ничего не знают, — ответил Леон.

Следующим был дом семьи Кроу.

Отец Миры встретил их холодно. Он не предлагал сесть и отвечал коротко, словно допрос был оскорблением.

— Моя дочь не из тех, кто сбегает, — сказал он. — И уж точно не из тех, кто бросает семью ради эмоций.

— Вы одобряли брак? — спросила Эвелин.

— Это было выгодно, — сухо ответил мужчина. — А значит — правильно.

Когда дверь за ними закрылась, Эвелин глубоко вдохнула.

— Он не скорбит.

— Он контролирует, — уточнил Леон. — И это не одно и то же.

К вечеру они снова вернулись в офис.

На столе Эвелин лежала фотография: Мира в свадебном платье. Она улыбалась, но взгляд был направлен не в камеру, а в сторону.

— Ты заметила? — спросил Леон, подходя ближе. — Она смотрит не на жениха.

— Заметила, — тихо ответила Эвелин. — Но это ничего не доказывает.

Леон помолчал.

— Я думаю, мы слишком рано отвергли версию самоубийства.

Эвелин резко повернулась к нему.

— Ты серьёзно?

— У нас нет тела. Нет свидетелей. Есть только вещи в воде и логика, — сказал он. — Иногда логика — всё, что у нас есть.

— А иногда она уводит по ложному следу, — ответила Эвелин. — И если мы сейчас закроем дело…

— Мы его не закрываем, — перебил Леон. — Мы ищем подтверждение.

Их взгляды встретились. Впервые — не как у коллег, а как у людей с противоположными убеждениями.

— Если ты ошибаешься, — сказала Эвелин, — последствия будут на нашей совести.

Леон отвёл взгляд.

— А если ошибаешься ты — мы будем гоняться за призраком.

Ни один из них не знал, кто прав.

Но оба чувствовали: дело больше не такое простое, каким кажется на бумаге.

И это было только начало.