Миф

Давным-давно...

В этом мире люди и двенадцать богов жили бок о бок. В те времена пригодных для жизни земель было совсем мало, а повсюду рыскали могущественные монстры. Боги истребляли этих чудовищ ради людей. Иногда и сильнейшие из смертных вставали в один строй с богами, чтобы дать отпор врагу. Так, шаг за шагом, владения человечества расширялись.

Однако со временем люди привыкли во всем полагаться лишь на божественную силу. Опечаленные этим, боги собрались на совет. Долго они вели беседы и наконец осознали: если они останутся, люди навсегда останутся слабыми. И тогда боги решили покинуть этот мир, чтобы человечество научилось жить своим умом и силой.

Но одна богиня никак не находила покоя.

— Если мы уйдем, смогут ли люди выжить в одиночку? — терзалась она сомнениями.

Некоторые люди, видя доброту в ее сердце, устыдились своей немощности. Они обратились к богам:

— Мы справимся. Если мы объединим усилия, то обязательно выживем в этом мире.

Так они дали обещание. Услышав это, богиня наконец согласилась уйти вместе со всеми. Но тревога всё равно не покидала её. Тогда, посоветовавшись с другими богами, она решила разделить их силу с теми людьми, чьи сердца были полны праведности.

Двенадцать человек, получивших дары двенадцати богов, стали лидерами человечества. В конце концов каждый из них основал страну и взошел на престол. И, как и было обещано богам, люди сплотились и расширили границы своих земель.

Конец.

---

— Элиша, а наша страна... Королевство Испал, оно тоже входит в число тех двенадцати? — спросила Летиция, закрыв иллюстрированную книгу. Пока они читали, она то и дело уточняла значения незнакомых слов.

— Да, всё верно. Королевство Испал — наследник силы Дизарла, бога войны.

— О, правда? И у короля есть такая сила?

— Да. Говорят, королевская семья Испал хранит её с древних времен. Однако... похоже, не каждый в роду способен ею пользоваться. Она пробуждается лишь у тех, кто имеет к этому предрасположенность.

— Хм-м... — Летиция задумалась. (Она говорит об этом так, будто эта сила реально существует. Впрочем, раз в этом мире есть магия, в этом нет ничего удивительного). — А какие еще страны получили силы богов?

— Дайте подумать... Из соседей Испала: королевство Лаэверант унаследовало силу Ливетиалы, королевство Какаррония — мощь Окипароса, а королевству Уиллер досталась сила Эмерины... И так далее.

(Похоже, это элементарные знания, мне стоит их запомнить...)

В тот момент девочка и представить не могла, что судьба сведет её с теми, кто действительно обладает этими силами.

---

После этого разговора Летиция продолжила усердно изучать язык и мир, засиживаясь за книгами из библиотеки.

— Она читает книги? Разве это не замечательно? — Генри ответил жене спустя несколько дней после того, как Аделина поделилась с ним своими опасениями.

— Ну, в общем-то, да, но... Раньше она была такой егозой, настоящим сорванцом. А после того случая стала тише воды ниже травы... Может, она всё-таки сильно ударилась головой?

Летиция старалась вести себя незаметно, но, вопреки её ожиданиям, такое поведение лишь вызывало подозрения. Впрочем, «беспокойство» здесь было бы более точным словом.

— Думаю, она просто взрослеет, — успокоил её Генри. — В этом возрасте дети начинают интересоваться всем подряд, так что ничего странного.

— Пожалуй... ты прав... — ответила Аделина, хотя в её голосе всё еще слышалось сомнение.

— Я как раз собирался нанять частного репетитора. Раз у ребенка есть тяга к знаниям, нужно это поощрять.

— Да, я согласна. Хочется исполнить её желания, чему бы она ни захотела учиться.

— Вот и славно. Спроси у Летти, что она об этом думает, когда представится случай.

— Хорошо. Кстати, Люциан всё еще хочет стать рыцарем?

— Да, его намерения тверды. Впрочем, о наследовании герцогства он тоже не забывает и в учебе не уступает другим, так что я не против.

— А я... я всё равно не в восторге. Пусть войны и закончились, но конфликт может вспыхнуть снова в любой момент...

— Я понимаю твою тревогу, дорогая, но... это его выбор.

— Знаю. В конце концов, в жилах семьи герцога тоже течет кровь бога войны...

Даже понимая это умом, Аделина не могла перестать волноваться за сына — как и любая мать.