Призовите смелость безумца, чтобы защитить честь Империи!
Той ночью, когда небо было темнее темного, а Луна висела так низко, Мия проснулась от неприятного ощущения, заставившего ее вздрогнуть в постели. По мере того как сон медленно улетучивался из ее сознания, она поняла, что узнала это ощущение. Это был старый друг, и она хорошо его знала. Его звали...
«У-у-ухх... Мне нужно идти...»
...Срочно.
Сэндвичи, которыми она наелась во время обеда, были особенно солеными, из-за чего за ужином она выпила огромное количество воды. Теперь вся выпитая жидкость вернулась с новой силой. Поерзав немного, она повернулась на бок и плотно зажмурила глаза, решив, что просто проигнорирует это ощущение и уснет. Вскоре она передумала.
«Если я так засну, то, кажется, в конце концов пожалею об этом».
Поддавшись зову природы, она поднялась на ноги и, используя слабый луч лунного света в качестве ориентира, направилась через темную комнату к кровати Анны. Она собиралась попросить ее сходить с ней в уборную, но, увидев спокойное выражение лица спящей горничной, передумала.
«Если подумать, Анна почти не спала на весенних каникулах, и все это из-за меня...»
Все каникулы Анна присматривала за Мией, которая была до смерти напугана светящейся фигурой, увиденной в библиотеке, и с трудом засыпала после этого. Ночь за ночью Анна оставалась рядом с ней, напевая успокаивающие колыбельные. Когда этого было недостаточно, ее верная служанка просто проводила с ней остаток ночи. Мысль о том, что она была обузой для Анны, заставила ее задуматься, когда до ее ушей донеслось мягкое, ровное дыхание мирной дремы.
«Я не могу позволить себе слишком изнурять ее. А если она заболеет? Это будет ужасно».
Мия была святым лидером, который глубоко уважал своих подданных.
«Мне пришлось бы спать в этой комнате в одиночестве! Это было бы неприемлемо!»
Забудьте об этом. Мия просто вела себя как обычно, ведь «Мия превыше всего».
К слову, комендантский час в академии Сент-Ноэль наступал в девять вечера, но Мия, будучи образцовым примером здорового, полноценного ребенка, всегда ложилась в постель на час раньше, в восемь. Обычно она лежала в ней около часа, прежде чем приходило осознание «Я не могу спать!» и последующая паника — примерно в то же время, что и обычный комендантский час. Затем она минут тридцать терзалась ужасами собственного воображения, прежде чем окончательно погрузиться в сон. Иными словами, даже на пике своей бессонницы она засыпала примерно через полчаса после комендантского часа. На самом деле она спала достаточно. Более того, как только Анна переходила от колыбельных к своему запатентованному методу обучения через сон, Мия засыпала, как исчезает свет за горизонтом, через несколько минут после того, как оказывалась в постели.
Что касается Анны, то она еще час продолжала читать спящей Мие, а потом и сама немного отдыхала. На следующее утро она вставала в пять утра, что давало ей около восьми часов сна за ночь. Конечно, все люди по-разному относятся ко сну, но если Анна и заболеет, то, скорее всего, не из-за недостатка сна. Такие расчеты были немного за пределами Мии.
— Хннгх... Похоже, у меня нет выбора.
Она надела тапочки и вышла из комнаты.
***
Глубокой ночью коридор ее общежития был... вовсе не был окутан темнотой.. Стены украшали азалии, и их сияния, хотя и тусклого, было достаточно, чтобы она могла передвигаться без лампы. Прихожая и ее цветочная иллюминация были почти потусторонней красоты. В любой другой ситуации Мия оценила бы это. Однако сейчас от этого становилось жутковато. Мие казалось, что в неровных тенях вокруг нее прячутся те самые существа, которые она видела в книге Хлои, и ждут, чтобы выпрыгнуть, когда она пройдет мимо.
— М-может, мне все-таки не нужно идти... Я, наверное, смогу продержаться до утра...
Она уже собиралась повернуться, когда почувствовала порыв ветра на спине. Воздух ранней весны все еще был прохладным, и она задрожала.
В этот момент она поняла, что уже слишком поздно завязывать с этим делом.
«А... понятно... Мне придется просто взять себя в руки и дойти до уборной. Иначе... мне придется иметь дело с травмой совершенно иного рода».
Мысль о том, как Анна развешивает простыни сушиться — с пятнами и прочим, — снова заставила ее содрогнуться.
«Нет, нет, нет, нет! Этого точно не будет! Ну что ж, вот и все, Мия Луна Тиармун! Пришло время набраться храбрости безумца и отправиться в этот зал!» — подумала она, пытаясь настроиться на это грандиозное дело. «Я — принцесса Тиармуна, и я являюсь ее представителем! Мой позор — позор Империи! Если репутация империи может быть запятнана, что мне остается делать, кроме как взять в руки оружие и сражаться, защищая ее честь?!»
С трагической решимостью одинокого рыцаря, идущего в бой против бесчисленных врагов, Мия встретила надвигающуюся темноту в коридоре и шагнула вперед. Однако судьба, похоже, играла с ней, определив место назначения, уборную, далеко от ее комнаты. Технически это был акт заботы со стороны школьного персонала, чтобы комната принцессы не находилась рядом с туалетом, но сейчас ей казалось, что судьба играет с ней.
— Хннн... Хнннннн... Это так далеко... Почему так? И к тому же так темно... И-ик!
Подпрыгивая от каждого мелькания тени и шороха ветра, она пробиралась по коридору. От пережитого стресса ее жизнь, вероятно, сократилась на несколько недель, но ей удалось добраться до уборной.
***
Некоторое время спустя...
— Фух...
Она вернулась из уборной и вздохнула с физиологическим и психологическим облегчением.
— Оглядываясь назад, можно сказать, что хорошо, что я набралась смелости и пришла сюда. Теперь я могу спать спокойно...
Мия подняла голову и почувствовала, как к ней возвращается страх, когда она поняла, что ей все еще предстоит обратный путь.
— ...Мне придется сделать это снова, не так ли? Но я просто обязана вернуться сейчас. Я пойду быстро, и все будет хорошо...
Говоря с собой с гораздо меньшим пафосом, чем раньше, она снова шагнула в темноту.