Взрослый мужик, а стыда ни капли

— Да тебе точно показалось, — бросила Су Мо-эр, мазнув взглядом в сторону и закатив глаза. — Она ушла из семьи Су. Откуда у неё деньги на такие шмотки и самолет? Наверняка сидит сейчас где-нибудь в темном углу и рыдает в три ручья.

— Забудь о ней, — нетерпеливо добавила она. — Скоро у дедушки день рождения. Ты говорила про какой-то аукцион с антиквариатом, на который стоит взглянуть? Пойду куплю что-нибудь. Деду точно понравится.

Су Мо-эр схватила подругу за руку, собираясь уходить. Ей совсем не хотелось портить себе настроение из-за какой-то девчонки, просто похожей на Су Цянь.

К тому времени Су Цянь уже прошла досмотр и шла к зоне ожидания. Она машинально повернула голову и с первого взгляда узнала Су Мо-эр, но лишь спокойно скользнула по ней взглядом и тут же отвернулась. Ей совершенно не хотелось ввязываться в очередную перепалку.

Уже на борту самолета Су Цянь с комфортом откинулась в кресле и прикрыла глаза.

«Все-таки деньги — это очень приятно», — тихо подумала она.

---

Приземлившись, Су Цянь взяла такси до адреса, который дала ей Цзянь Сяоюй.

Рядом с жилым районом раскинулся огромный пустырь. Дядя Цзянь засадил его дынями, фруктами и овощами. Каждый день он спозаранку выходил собирать свежий урожай, чтобы отвезти его на рынок. Его овощи не знали пестицидов — чистые, натуральные, — поэтому на рынке у него всегда было больше всего покупателей.

На самом рынке в это время было шумно.

К прилавку дяди Цзяня вразвалочку подошел лысый мужчина. Засунув руки в карманы, он свысока уставился на старика.

— Старик Цзянь, не пора ли заплатить за место за этот месяц? — гаркнул лысый.

Этот тип был местным рыночным задирой и постоянно вымогал «сборы» у торговцев.

Дядя Цзянь нахмурился, его седые брови сошлись на переносице. Он перестал перебирать овощи и поднял голову:

— Разве я не платил на прошлой неделе?

Лысый издевательски фыркнул:

— То ты платил администрации рынка. А мне ты еще ничего не заносил!

— Тебе? Ты здесь никто, с какой стати я должен давать тебе деньги? — в глазах дяди Цзяня смешались растерянность и гнев.

— Хм, я племянник директора рынка! Здесь всё по моим правилам! — Лысый скрестил руки на груди, ведя себя как заправский бандит. — Все остальные заплатили, ты что, особенный?

— Я эти овощи своим горбом выращиваю, — глухо отозвался дядя Цзянь, и на его морщинистом лице проступила смертельная усталость. — Я плачу все официальные взносы. А ты... ты же просто занимаешься вымогательством!

— Ого, ты еще и огрызаешься? — Лысый шагнул вперед, нависая над стариком. — Если сегодня не заплатишь, даже не надейся здесь больше показаться!

С этими словами он с силой пнул бамбуковую корзину с зеленью. Свежие листья рассыпались по грязной земле.

— Ты... — глаза дяди Цзяня мгновенно покраснели.

Он дрожащими руками потянулся к овощам, но лысый грубо перехватил его за локоть.

— Старик Цзянь, не тупи! — злобно прошипел он. — Этот рынок мой. Не хочешь по-хорошему — потом локти кусать будешь!

Соседние торговцы переглядывались, но никто не спешил на помощь. На лицах некоторых даже читалось злорадство.

Дядя Цзянь не хотел лишних проблем и оставил попытки собрать зелень. Он потащил свою трехколесную тележку к выходу.

— Дядя Цзянь, ну чего ты упрямишься, это же просто взнос, — подал голос кто-то из толпы. — Если его разозлишь, как работать-то собираешься?

— Вот-вот, — поддакнул другой.

Торговец печеным бататом ехидно вставил:

— Старик Цзянь, ты уже в возрасте. Нечего нам конкуренцию составлять. Шел бы домой, отдыхал на пенсии.

— Точно-точно, — завторили остальные. — Одной ногой в могиле уже, а всё копошишься тут.

— Да вы... вы совсем совесть потеряли! — выкрикнул дядя Цзянь, и его лицо пошло красными пятнами.

Он был не дурак и прекрасно понимал: они сговорились, чтобы выжить его отсюда.

— Хватит болтать! — нетерпеливо рявкнул лысый. — Либо плати сейчас, либо пеняй на себя. Я церемониться не буду!

— Мы же соседи, зачем до крайности доводить? Дядя Цзянь, просто заплати, — твердили кругом.

— Возраст не дает права нарушать рыночные правила.

— Да, все платят. Хватит строить из себя особенного.

Торговцы с неприкрытым ехидством наблюдали за стариком. Дядя Цзянь до боли в пальцах вцепился в ручки тележки. Его трясло от ярости и обиды.

Лысый не стал больше тратить слова на ветер. Он размахнулся, собираясь пнуть тележку, и засыпал старика проклятиями:

— Ах, ты еще и стоять тут собрался?! Ну я тебе сейчас устрою!

В этот самый момент на рынок вбежала Су Цянь.

— Простите, вы продаете овощи? — крикнула она. Народу было немного, и она сразу приметила прилавок дяди Цзяня.

Она быстро сделала фото и отправила Цзянь Сяоюй для подтверждения.

Цзянь Сяоюй (Выживание в апокалипсисе): «[Восторженно] Да, это мой дедушка! Ой... дедушку обижают?!»

Только тогда Су Цянь заметила лысого громилу, который с перекошенным лицом собирался ударить по тележке.

— Что вы творите? Как вам не стыдно обижать старика! — закричала Су Цянь, бросаясь вперед.

Она подскочила к соседней лавке с тофу, схватила огромный металлический половник и со всего размаху опустила его на эту блестящую лысину.

Дзынь!

Половник звонко впечатался в череп. Лысый взвизгнул, схватился за голову обеими руками, и его лицо исказилось от боли.

Все вокруг оцепенели. Включая саму Су Цянь. Она впервые в жизни кого-то ударила, и руки у неё задрожали от нервного напряжения. Сердце бешено колотилось в груди.

Она быстро выхватила телефон и включила запись.

Лысый, обезумев от ярости и наплевав на боль, попытался вырвать телефон:

— Ах ты дрянь! Сначала ударила, а теперь снимаешь?! Я тебя проучу!

Су Цянь быстро отступила на несколько шагов, подняла телефон повыше и крикнула:

— Только попробуй! Если не остановишься, я отправлю это видео в администрацию и в полицию. Пусть посмотрят, как вы тут толпой на одного старика нападаете!

Остальных торговцев как ветром сдуло — былая спесь мгновенно испарилась.

Лысый кипел от злости, но лезть на рожон побоялся. Он лишь прорычал:

— Не суй нос не в своё дело. Я просто забираю плату за место.

— Плату? — Су Цянь обвела их гневным взглядом. — Так вот как у вас теперь деньги собирают? Вы просто издеваетесь над пожилым человеком. Это ни в какие ворота не лезет!

— Девушка, оставьте, — тихо сказал дядя Цзянь, и его глаза предательски увлажнились. — Не нужно из-за меня в неприятности впутываться.

— Дедушка, не бойтесь. Я уже вызвала полицию, — твердо произнесла Су Цянь, не сводя глаз с обидчиков.

Конечно, она сказала это только чтобы припугнуть их. В той суматохе у неё просто не было времени набрать номер.

— Ой, напугала! — Лысый издевательски расхохотался. — Я этого старика пальцем не тронул. Что мне полиция сделает?

Су Цянь смотрела на его самодовольную физиономию, и внутри у неё всё натянулось, как струна.

Лысый, почуяв её замешательство, понял: девчонка просто берет на пушку.

Он осклабился и двинулся прямо на Су Цянь и дядю Цзяня. Его намерения явно не предвещали ничего хорошего.