Плачь героя
— Сколько стоит одна ночь? — спросил Ян у девушки, стоящей за стойкой.
Та уже начинала плакать. Люди внутри зашушукались:
— Что это с ним?
— Что за невоспитанность…
— О-одна золотая монета, — всхлипывая, ответила девушка.
Ян закатил глаза:
— Женщина…
— Эй, успокойся, на нас смотрят, — шепнул Ллойд. — Давай я заплачу.
Он положил монеты на стойку.
— Четыре комнаты, пожалуйста. — Ллойд очаровательно улыбнулся.
Девушка улыбнулась в ответ, протянула ключи и пожелала удачи.
— Вот как надо, Ян, — ухмыльнулся Хикару.
— Заткнись. Ещё посмотрим, за кем они бегать будут.
Мы разошлись по комнатам. Я задумался: либо золотые монеты тут вообще не ценятся, либо цены здесь заоблачные. Решил спуститься и расспросить ту девушку, где мы оказались.
— Кто тебя обидел?! — донесся до меня громкий крик.
— Не знаю, какой-то красноволосый парень. Он сейчас наверху.
«Чёрт, надо предупредить Яна». Не успел я додумать, как мимо прошагал двухметровый накачанный старик.
Я поспешил назад, но он уже ворвался в комнату Яна.
«Опоздал».
Дверь вылетела вместе с Яном. Тот увернулся от удара старика и сразу контратаковал.
— Прости, старик, но я не собираюсь с тобой тут возиться.
Старик легко заблокировал удар и схватил Яна за ногу. Усмехнулся:
— Какие же нынче дохлые дети пошли.
Он поднял парня и швырнул в стену. Та проломилась, и Ян вылетел на улицу.
«Чёрт, мы же на втором этаже». Спустившись вниз, я увидел Яна, который еле стоял на ногах.
Остальные тоже вышли.
Ян огляделся, схватил ближайший нож и метнул в старика. Тот даже не поцарапался.
— Мальчик, таким слабым ножом мне вреда не нанести. Я, как-никак, на пятой ступени закалки тела. Тебе до меня — как до другого мира. Хотя… это мы сейчас исправим!
Он ринулся на Яна, но тот увернулся и побежал к одной из лавок.
— Что ты там делаешь?! — старик попытался нанести удар.
Ян прыгнул ему за спину, накинул на шею цепь, прихваченную с прилавка, и воткнул нож в землю, прижимая цепь. Дед рухнул.
— Что за?! — не успел он опомниться, как увидел у своего глаза ещё один нож. — Но как?!
— Всё просто. Это проклятые ножи, взятые у скелетов на кладбище. Они острее и крепче обычных. — «Меня не ударило током, потому что эти ножи считаются предметом, а не оружием».
Все уже поняли, к чему идёт дело.
— Откуда у такого сосунка боевой опыт?!
— Гейм овер.
Ян занёс нож для удара.
— Нет! — перед ними бросилась та самая девушка из гостиницы.
— Нет, дочь, уйди!
— Не смей трогать моего отца!
Ян опустил нож, вытащил тот, что держал старика.
— Почему ты напал на меня?
— Твои слова ранили её. Какой нормальный отец стерпит, когда его дитя обижают?!
Ян встал на одно колено и извинился перед девушкой:
— Прости…
Все удивились: вечно злой Ян отбросил гордость и просит прощения.
— Прошу, извини меня за мою дерзость.
— Х-хорошо… только встаньте, пожалуйста.
С лица Яна исчезла его привычная дерзкая улыбка. Он развернулся и побежал прочь.
— Стой!
— Не надо, Даниэль. Думаю, я смогу помочь ему больше, — сказал Хикару и бросился следом.
Они остановились на той горе, где мы сражались со скелетами. Уже вечерело.
— Ах… ах… Долго ещё бежать собираешься? — выдохнул Хикару.
— Прости, что до этого приносил одни неприятности, — тихо сказал Ян.
— К чему это ты?
— Я с самого начала не был с вами честен.
— О чём ты?
— Даже свою историю я полностью выдумал.
Ян заплакал.
Хикару подошёл и одной рукой обнял его за плечо.
— Если ты не рассказал правду, это неважно. Мы подождём, пока ты сам захочешь её рассказать.
— Давай присядем.
Они сели на краю обрыва, глядя на закат.
— Я сирота, — начал Ян.
— Сирота?
— Да. Но не всегда был им. До двенадцати лет я жил в хорошей… как я тогда думал… семье. Потом отец пропал, а мать сдала меня в приют.
— Каким же надо быть плохим человеком, чтобы отдать собственного сына в приют?
— Нет! Не говори так. Моя мама была очень добрым и заботливым человеком. За мной началась охота из-за отца. Он был всемирно известным убийцей.
— Сколько жертв? Пятьдесят? Девяносто?
— Если считать всех, кого он убил за жизнь… число выходит в тысячу сто двадцать семь.
— Ч-что?! Как такой человек вообще мог существовать? Его поймали?
— Да. И странно: он сам сознался во всём. Сдал каждого, кого знал и с кем работал. Он убивал ещё с семи лет. На данный момент ему было бы тридцать девять. Его казнили за все преступления.
— А что с матерью?
— Она сдала меня в приют ради безопасности. Я прожил там два года. В четырнадцать получил письмо: мать похитили. Сказали, что отпустят её, если я сам приду к ним. Моего гневу не было предела. Я пошёл по адресу из записки. Нашёл старые вещи отца — он многое спрятал от полиции, когда сдавался. Взял бомбы и бензин, заложил их в подвале заброшенного здания. Ночью вошёл внутрь. Матери там не оказалось, но было около двадцати взрослых.
— Страшно представить, что было дальше.
— Ха. Я убил их всех. Четырнадцатилетний — убил кучу взрослых. После взрыва все запаниковали, я схватил камень и добивал их по очереди.
— Откуда ты умел драться?
— Отец научил. Всем видам единоборств. Короче, перебив их, я сам оказался тяжело ранен. У каждого были ножи — не знаю, специально или случайно, но пистолетов никто не достал. Иначе я бы точно умер. Потом впал в кому. Очнулся через три года, когда мне стукнуло семнадцать. Весь в ожогах и порезах, меня доставили в больницу, еле вытащили. Дядя оплатил всё, сказал, что виноват перед моей мамой. Я спросил, что с ней. Мне ответили: её нашли в подвале… скорее всего, умерла от ожогов.
— Не может быть…
— Да. Именно я убил свою мать. Если бы только не додумался заложить бомбу, она, возможно, была бы жива. Через месяц мне сняли повязки. Лицо оказалось изуродовано, сам я не мог ходить. Ездил в коляске, которую дала больница. Ночью купил в магазине алкоголь.
— Постой, тебе же нельзя было пить? До восемнадцати…
— Ха-ха. Моё лицо было неузнаваемым, продали без вопросов. Ночью я выпил, думая, что успокоюсь. Но стало только хуже. Все мысли и воспоминания впились в голову. Я кричал: «УБЕЙТЕ МЕНЯ!» Теперь я совсем один.
— Не глупи. Сейчас ты не один. — Хикару встал и протянул руку. — Помнишь, что я сказал в начале?
— Ты о том, что мы все братья? — Ян слабо улыбнулся.
— Именно! Твои проблемы — наши проблемы. Мы друг другу поможем. Ведь кто мы такие?
Ян взялся за руку Хикару и поднялся.
— Мы братья.
— Да, брат. Пошли к остальным.
Теперь братские узы между двумя незнакомцами стали по-настоящему крепкими.