Глава 1.0

Воздух здесь был тяжелым и сырым. Он пах землей, старой пылью и еще чем-то кислым, отчего першило в горле. Стены подземелья уходили высоко вверх, теряясь в темноте, но кое-где от пола до потолка тянулись толстые каменные колонны. Они были шершавыми, покрытыми пятнами лишайника и глубокими трещинами. Кое-где в этих трещинах светился бледно-зеленый мох. Света от него было мало, но глаза постепенно привыкали, и становилось видно, что происходит вокруг.

Пол под ногами был неровным. Везде валялись камни, обломки и то, что когда-то было живым.

Прямо перед взглядом открылась страшная картина. Огромное пространство между колоннами было завалено костями. Они лежали грудами, словно кто-то сгребал их сюда веками. Тут были ребра, похожие на большие изогнутые сабли, черепа с рогами и без, длинные кости ног и мелкие позвонки, рассыпавшиеся как горох. Кости покрывал толстый слой пыли. Некоторые кучи возвышались так высоко, что напоминали небольшие холмы.

Среди этих холмов можно было разглядеть останки разных существ. В одном месте валялся череп, очень похожий на человеческий, только с двумя большими дырами надо лбом, словно там росли рога. Рядом торчала кисть руки, но пальцев на ней было шесть, и все они заканчивались острыми, загнутыми когтями. Глаз зацепился за длинный позвоночник, который принадлежал какому-то зверю, размером не меньше лошади. Кости монстров и людей перемешались здесь в одну огромную, страшную свалку смерти. Количество этих останков не поддавалось счету.

Но среди всего этого ужаса было то, что приковывало взгляд сильнее всего.

В самом центре, прямо на голом камне, стоял на коленях скелет. Он был не такой старый, как остальные кости. Кое-где на ребрах еще держались кусочки сухой, темной кожи. Череп был опущен вниз, словно смотрел в пол. Самое странное было в его руках — тонких, пожелтевших костях. Они были сложены вместе, ладонь к ладони, пальцы вытянуты, как у человека, который молится.

Он стоял на коленях перед этими горами мертвецов. Одинокий, молчаливый скелет в позе молитвы. Было в этом что-то неправильное и жуткое. Казалось, что даже после смерти он не мог уйти и продолжал просить о чем-то эти бесконечные груды костей.

Тишина в подземелье стояла такая, что в ушах начинало звенеть. Только редкие капли воды падали где-то далеко в темноте, и этот звук разносился гулким эхом между колоннами и костяными холмами.

Тишина треснула.

Сначала далеко в темноте послышался звук. Топот. Частый и быстрый, словно кто-то маленький бежал по камням. Звук приближения становился громче.

И вдруг из темноты вылетело существо.

Оно было маленьким, размером с кошку, но двигалось резкими, дергаными прыжками. Тело покрывала серая скользкая кожа. Две пары глаз горели мутным желтым светом. Оно оттолкнулось от камня и прыгнуло прямо на молящийся скелет.

Удар пришелся по голове. Сухожилия, которые еще держали череп, не выдержали. Голова скелета с глухим стуком покатилась по костям и замерла где-то внизу. А маленький монстр уже не сидел на месте. Он отпрыгнул от обезглавленного тела и быстрыми, цепкими прыжками понесся вверх по груде костей. Лапы хватались за черепа, отталкивались от ребер, скользили по позвонкам. Он лез все выше и выше, пока не забрался на самую вершину костяного холма.

Там он на секунду замер, оглянулся и поскакал дальше, в темноту, быстро исчезнув из виду.

Тишина после его ухода продержалась недолго.

Снова раздался топот. Но теперь совсем другой. Тяжелый. Гулкий. От него дрожали мелкие камешки на полу.

Из той же темноты, откуда выбежал маленький монстр, появилось нечто огромное. Оно не пролезало между костями — оно просто перло напролом. Шестилапое чудовище с мощным туловищем и толстой шкурой, на которой запеклись старые шрамы. Каждая лапа заканчивалась длинным когтем, царапающим камень.

Существо даже не думало обходить груды трупов. Оно врезалось в них своим телом, и кости с жутким хрустом и треском разлетались в стороны. Черепа катились под ноги, ребра ломались, как сухие ветки. Монстр развалил гору на две части, проложив в ней широкую борозду. Из его пасти вырвался низкий, вибрирующий рык, который эхом заметался между колоннами подземелья.

Не останавливаясь, чудовище побежало дальше, по следу маленького монстра. Тяжелый топот стал удаляться, пока совсем не стих в глубине подземелья.

А молящийся скелет остался стоять на коленях. Только теперь без головы.

Голова катилась по костям, пока не ударилась о камень и не замерла. Череп лежал на боку, пустыми глазницами глядя в темноту.

Сначала ничего не происходило. А потом челюсть скелета дернулась.

Она задвигалась медленно, словно примеряясь. Сухие зубы стучали друг о друга. Из раскрытого рта полился звук. Это был шепот, тихий и шипящий, на языке, которого никто не смог бы понять. Звук был похож на ветер в сухой траве или на то, как шуршат старые кости.

Шепот становился громче. Слова, если это были слова, звучали все отчетливее. Они наполняли подземелье, отскакивали от стен, множились. Гул становился невыносимым, давил на уши, проникал в голову.

И внезапно — тишина. Резко, словно звук оборвали ножом.

Из правой глазницы черепа потекла кровь. Алая, густая, она не капала, а лилась непрерывной струей. Кровь ударилась о каменный пол и потекла дальше, растекаясь во все стороны. Она текла быстро, словно живая, словно знала, куда ей нужно. Красная река покрывала камни, затекала между костями, обтекала черепа и ребра.

Кровь залила все вокруг. Пол подземелья превратился в огромную красную лужу. И в этой луже горы трупов начали тонуть. Медленно, без всплесков, кости погружались в кровь. Сначала ушли мелкие кости, потом черепа, потом целые скелеты монстров. Красная гладь смыкалась над ними, и через минуту от огромных костяных холмов не осталось ничего. Только ровная кровавая поверхность.

Как только последняя кость скрылась, поток из глазницы прекратился.

Стало тихо. А потом подул ветер.

Холодный, пронизывающий до костей, он пришел из ниоткуда. Ветер ударил в молящийся скелет, который так и стоял на коленях без головы. Тело рассыпалось в одно мгновение. Кости превратились в серую пыль и унеслись прочь. Череп, лежащий на полу, тоже пошел трещинами и разлетелся мелким прахом.

Ветер стих так же внезапно, как и начался.

Кровавое озеро на полу подземелья начало быстро высыхать, впитываться в камень, исчезать. И когда последняя капля ушла, на том месте, где только что был череп, осталось лежать что-то маленькое.

Существо из красной плоти.

Оно было крошечным, размером с ладонь. Тело переливалось влажным блеском, без шерсти, без чешуи, без глаз. Оно лежало неподвижно, лишь слегка подрагивая, словно дышало. Комок сырой, только что рожденной плоти посреди пустого холодного подземелья.