Избавление от судьбы

Чао Лин, прижимая к себе сверток, присела на корточки в боковой комнате дома семьи Чжан, молча вытирая слезы.

Прошлой зимой в окрестностях деревни Батяо она нашла в снегу мужчину без сознания. Он был очень красив, с чистым, светлым лицом и длинными ресницами, которые, будучи покрыты снегом, напоминали крылья мотылька. Она тихонько протянула руку и откинула его волосы. У нее зачесались пальцы, и сердце заколотилось. Не колеблясь, она, тяжело дыша, понесла мужчину, который был на голову выше ее, обратно в свой маленький домик в пяти ли отсюда.

Чао Лин поклялась, что у нее абсолютно не было никаких похотливых мыслей, и она не воспользовалась бы им. Она была доброй и милой девушкой; как она могла так поступить, как могла вожделеть чью-то внешность? Она лишь пару раз мельком взглянула на его пресс, помогая ему переодеваться, и задержалась подольше в комнате, пока он принимал душ и вытирался. На улице было так холодно, что у нее потекли сопли.

Этот мужчина был еще и весьма коварным. Он небрежно оделся, скрестил руки, прислонился к колонне и насмешливо улыбнулся ей. Его улыбка была настолько соблазнительной, что Чао Лин растерялась и выбросила очищаемые ею кедровые орехи в мусорную кучу, вместе со скорлупой.

— Если бы не госпожа Чао Лин, спасшая мне жизнь, я бы давно замерз насмерть на этой холодной земле — сказал он — Как бы вы хотели, чтобы я вам отплатил?

Чао Лин застенчиво опустила голову:

 — Господин слишком добр. Лучше спасти человеку жизнь, чем построить семь этажей монастыря.[1] Мне никогда не приходило в голову просить у вас благодарности. К тому же, мама с детства учила меня быть добросердечной. Я бы даже на муравья не наступила, не говоря уже о том, чтобы оставить живого человека снегу

[1] Используется 救人一命胜造七级浮屠 в значении: спасении человеческой жизни это величайшая добродетель/подвиг

— О? — рассмеялся он. — Но вчера я видел, как эта молодая женщина зарезала старую свинью. Она сделала это так быстро и спокойно, это было поистине восхитительно

Когда правда о Чао Лин раскрылась, она сердито посмотрела на него и сказала:

— Разве всё это не для того, чтобы раздобыть денег на лекарственные снадобья?

— Вы потратили много денег, чтобы спасти меня, а меня ограбили. Сейчас я не могу отплатить вам. К счастью, мои раны почти зажили — сказал мужчина с улыбкой — В качестве благодарности госпоже Чао Лин я помогу вам с работой по хозяйству

Чао Лин подумала про себя, что он дурак. Согласно распространённым сюжетам романов, разве он не должен был бы сейчас предложить ей себя? Однако Чао Лин была скромной и добродетельной девушкой, поэтому, естественно, не стала бы говорить такие опрометчивые слова. Вместо этого она поручила ему самую тяжёлую и выматывающую работу. Предложить себя ему было гораздо легче, чем заниматься тяжелым трудом; она надеялась, что он скоро свернёт со своего неверного пути.

Мужчину звали Чжан Шу. Судя по его длинным, тонким и светлым пальцам, он явно происходил из богатой семьи в городе. Чао Лин попросила его толкать жернов, и вскоре он весь вспотел. Этот мужчина был немного упрям; несмотря на явную усталость, он настаивал на продолжении работы и отказывался сдаваться. Чао Лин усмехнулась про себя и пригласила его спуститься вниз и поесть.

Они вместе забивали свиней и возили свинину в город на продажу. Благодаря привлекательной внешности Чжан Шу, свинина Чао Лин раскупалась исключительно быстро. Чжан Шу был превосходным фехтовальщиком. В снежные дни Чао Лин сидела на маленьком деревянном табурете под карнизом, подперев подбородок рукой, и наблюдала за его тренировками. Меч сверкал, словно нефрит.

 — Как чудесно — радостно думала Чао Лин — Хотя этот человек не умеет молоть зерно, готовить и забивать свиней — в общем, просто красивая ваза — какая разница, если он такой красавец

— На что вы смотрите, юная леди? — спросил её Чжан Шу.

— Я смотрю… — Чао Лин слегка кашлянула дважды, словно пытаясь скрыть смущение — …смотрю на снег!

Чжан Шу поднял руку, чтобы поймать падающие, словно ивовый пух, снежинки.

— Неужели это так красиво? Завораживает, что вы так увлечены этим зрелищем, юная леди

— Выглядит прекрасно — сказала Чао Лин

Девушка под заснеженным карнизом имела румяные щеки, её глаза сверкали, как нежные весенние волны, она была невероятно очаровательна и прекрасна.

Снежинки падали на ее темные волосы, делая губы и зубы еще более сияющими.

Чжан Шу улыбнулся; несмотря на тяжелый снег и холод, его взгляд, устремленный на нее, был невероятно теплым

— Снег прекрасен, но не так прекрасен, как человек под снегом

Чао Лин предположила, что этот парень называет себя «человеком под снегом», закатила глаза и сказала:

— Я знаю, что ты красивый, но тебе не нужно так хвастаться!

Чжан Шу на мгновение опешил, затем схватился за живот и разразился смехом.

— Над чем ты смеешься? — недоуменно спросила Чао Лин.

— Да так —Чжан Шу подошел и отряхнул снежинки с её волос. — Просто мне кажется, что сегодняшний снег прекраснее всех предыдущих

Глядя на него так близко, щеки Чао Лин невольно покраснели. Что случилось? Его слова были совершенно обычными, но в ушах Чао Лин они, казалось, приобрели другой смысл. Чао Лин была не очень образована и не могла точно понять, что не так, но она почувствовала, как ее сердце затрепетало, бешено заколотилось, готовое вырваться из груди и прыгнуть ему в ладони.

Они каждый день ходили на городской рынок и возвращались домой на закате. Когда Чао Лин уставала, он нес её на спине. Чао Лин тайком смотрела на их следы, такие длинные, словно дни, проведённые вместе, казалось, тянулись бесконечно. Чао Лин рано потеряла мать; её отец был игроком, постоянно в долгах, сбежал в другое место, чтобы избежать долгов, оставив маленькую Чао Лин одну без какой-либо защиты. Она привыкла к одиночеству и к суровым зимам год за годом. Теперь, когда рядом был кто-то, она вдруг почувствовала надежду на будущее. Она молча думала, что в следующем году будет усердно работать, забивать свиней и строить большой дом, который станет их новым жилищем.

Позже, когда наступила весна, Чжан Шу сказал, что поедет домой, чтобы сообщить родителям, а затем, верхом на высоком коне и с паланкином с восемью носильщиками, отправится жениться на Чао Лин.

Чао Лин поклялась, что не согласится сразу. Такой сдержанной и вежливой девушке, как она, следовало бы хорошенько всё обдумать, прежде чем отвечать.

Поэтому, после трёх секунд раздумий, она с радостью согласилась на предложение Чжан Шу. Чжан Шу усмехнулся, щёлкнул её по лбу и, взяв свой сверток с вещами, покинул деревню Батяо.

Чао Лин ждала день и ночь, отсчитывая дни. С прошествием весны и наступлением осени Чао Лин наконец не могла больше сидеть на месте. Она гадала, не встретил ли Чжан Шу снова разбойников на дороге, или может быть какая-нибудь разбойница прониклась к нему симпатией и похитила его, чтобы выйти за него замуж. Чем больше она думала об этом, тем больше беспокоилась. Чао Лин тщательно собрала вещи, взяла кухонный нож, предназначенный для борьбы с разбойницами, и отправилась в город Сюэцзянь, о котором упоминал Чжан Шу.

Чао Лин никогда прежде не бывала в таком большом городе. Самое дальнее место, где она когда-либо бывала, был провинциальный город, расположенный в десяти ли к северу от деревни Батяо. Этот город был настолько огромен, что казался бесконечным, простираясь так далеко, сколько могли увидеть ее глаза. В самом центре города стояло святилище Снежного Божества, посвященное, как говорят, древнему божеству, защищавшему семью Чжан на протяжении тысячелетий. Прогуливаясь, Чао Лин встречала множество торговцев, приходящих и уходящих, а также множество кошек. По какой-то причине кошки на улице нисколько не боялись людей, ни разу не вздрогнув при виде неё, они спокойно сидели под карнизами домов, приводя себя в порядок, их взгляды на Чао Лин были одновременно ленивыми и величественными.

Она не смогла устоять перед видом милых кошечек и, присев на корточки у дороги, погладила нескольких, покормив их кусочками своей сушеной рыбки. Кошки виляли хвостами и терлись пушистыми боками о юбку Чао Лин. Погладив их достаточно, Чао Лин удовлетворенно встала и продолжила поиски семьи Чжан. Еще до того, как она увидела Чжан Шу, она заметила ворота семьи Чжан, украшенные красным шелком.

В дверном проеме собралось множество поздравляющих гостей и любопытных прохожих. Чао Лин, будучи невысокого роста, изо всех сил старалась дотянуться до них. Один из прохожих заметил:

— О, наконец-то счастливый брак! Старший сын семьи Чжан и старшая дочь семьи Бай — идеальная пара. Я слышал, что старший сын чуть не погиб в прошлом году, когда торговал товарами и столкнулся с бандитами. У семей Чжан и Бай была давняя помолвка, и госпожа Бай плакала каждый день. Но в начале этого года он наконец вернулся, и, к счастью, этот удачный брак состоялся

Сердце Чао Лин замерло. Сзади послышались звуки сона[2] и других инструментов. Она обернулась, и ее взгляд встретился с взглядом Чжан Шу, который ехал на высоком коне. В тот же миг что-то внутри Чао Лин словно разбилось вдребезги. Глаза Чжан Шу на мгновение расширились от удивления, но он почти никак не отреагировал. Он спешился, приоткрыл занавесь паланкина и повел невесту в красном свадебном одеянии в особняк, ни разу не оглянувшись на Чао Лин. Чао Лин не плакала, не устраивала сцен и не произнесла ни слова. Она опустила голову, поправила сверток на плечах и быстро вышла из толпы.

[2] Сона – китайский духовой инструмент, может имитировать пение птиц и стрекот насекомых; похож на дудку или горн

Если ты бессердечный, тогда я уйду. Раз уж он женился на другой, Чао Лин больше не хочет в это ввязываться. Она просто посчитает это ошибкой в своих суждениях. Чао Лин вздохнула, гладя руками котенка на улице. Действительно, нельзя судить о мужчине только по внешности; она была полна сожаления. Она хотела вернуться домой, но еще до того, как покинула город Сюэцзянь, ее оглушила группа слуг семьи Чжан. Очнувшись, она обнаружила себя в боковой комнате дома семьи Чжан.

«Лин-эр, ты пришла не вовремя», — сказал Чжан Шу, стоя за ширмой.

На нем был свадебный наряд поразительно красного цвета.

Чао Лин сказала:

— Зачем вы меня похитили? Я не буду вас беспокоить, я ухожу

— У тебя всё ещё такой вспыльчивый характер — сказал Чжан Шу с кривой улыбкой — Разве мы не договорились, что я вернусь в деревню Батяо зимой, чтобы жениться на тебе? Почему ты не подождала ещё немного?

Чао Лин сердито парировала:

— Вы с госпожой Бай уже помолвлены, так почему же вы всё ещё цепляетесь за меня?

Чжан Шу вздохнул:

— Это явно ты меня соблазнила. Ты спасла мне жизнь и залечила мои раны, но разве всё это не ради моей внешности?

— Кто... да кто тебя хочет! — Чао Лин сердито ударила ладонью по кровати— Я не хотела!

— Ладно, ты меня не соблазняла — рассмеялся Чжан Шу — Подожди здесь, не уходи. Я найду тебя, когда закончу со свадьбой

Чао Лин постепенно поняла, что происходит. Этот парень явно был помолвлен, но всё равно хотел вернуться в деревню, чтобы жениться на ней. Может быть, он хотел иметь двух жён, чтобы и она, и госпожа Бай стали влиятельными фигурами?

Чао Лин сердито спросила:

— Зачем вы держите меня в плену? Хотите наслаждаться благами, которые даёт наличие двух жён

— Лин-эр, не волнуйся, я женюсь на тебе — сказал Чжан Шу — У меня нет никаких чувств к госпоже Бай. Я женюсь на ней только ради семейного бизнеса. В будущем я приму тебя в семью, и ты будешь на равных с ней

— Мечтай! — Чао Лин так разозлилась, что даже не смогла выругаться

— Хорошо подумай. Я подожду ответа— сказав это, он ушёл

Дверь была наглухо заперта, снаружи стояла охрана; Чао Лин никак не могла сбежать. Сжимая в руках свой сверток, Чао Лин присела на корточки и заплакала, ненавидя себя за свою глупость, за то, что её полностью обманули. Её сердце было разбито, она плакала с утра до вечера, её рыдания не прекращались. Плача, она размышляла о том, что сошла с ума из-за своей тяги к красоте, как неправильно оценивала людей и как ей не повезло встретить такого плохого человека. Измученная слезами, она хотела отдохнуть, прежде чем продолжить, когда вдруг, в полубессознательном состоянии, услышала голос…

— Шумно

Она вздрогнула, и у нее перехватило дыхание. Она растерянно встала и огляделась; в комнате больше никого не было.

Она снова прислушалась, но звука не было. Вероятно, она слишком долго плакала, разум был затуманен, и у нее были галлюцинации. Чао Лин не восприняла это всерьез, погладила себя по животу; она проголодалась после слез. Она достала из своего свертка тушеную свиную ножку и начала грызть ее, затем бесцельно огляделась по комнате.

Внутри, на алтаре, находилось святилище божества Сюэцзянь. Семья Чжан была богата; святилище было сделано из золота. Чао Лин поднесла святилищу жареную сушеную рыбу, которую она всегда носила с собой в качестве перекуса. Она опустилась на колени на молитвенный коврик, почтительно поклонилась и со слезами на глазах произнесла:

—Всевышнее божество, я приношу Тебе эту сушеную рыбу и загадываю желание — чтобы проклятого пса Чжан Шу сбила карета, когда он выйдет на улицу!

После того, как она принесла рыбу в жертву, ей показалось, что это бесполезно. Бог клана был родовым богом семьи Чжан и наверняка встанет на сторону семьи Чжан. Возможно, бог клана даже накажет её, если услышит о её желании причинить вред его собственной семье. Размышляя таким образом, она поняла, что приносить рыбу в жертву было действительно бессмысленно. Чао Лин хотела забрать сушеную рыбу обратно, но, подняв глаза, увидела, что блюдо для подношений пусто; сушеной рыбы нет. Снова повернув голову, она случайно увидела большого пушистого белого кота, несущего сушеную рыбу, спрыгивающего с подоконника. Он был очень быстр; Чао Лин успела увидеть только его белоснежную заднюю часть.

Чао Лин: ...

Кошки в этом городе очень смелые; они даже осмеливались пробираться внутрь дома и красть еду у божества.

Как раз когда она пыталась понять, что происходит, то вдруг услышала шум за дверью. Казалось, слуга кричал:

— Случилась беда! Молодого господина сбила повозка!