Чужой

Голова трещит так, словно по ней прошлись строительным молотом. Во рту - будто кошки нагадили. И пахнет сыростью, плесенью и ещё чем-то кислым.

Я лежу, не открывая глаз, и пытаюсь вспомнить, где я и что было вчера. Последнее, что помню - лекция. Второй курс, история древних цивилизаций. Студенты в телефонах, я вещаю про акведуки и систему городской канализации в Древнем Риме. Меня это не бесит, даже наоборот - удобно. Завтра защита, научная награда за монографию. Всё идёт по плану.

А потом...

Стекло. Звук разбивающегося стекла. Острая боль в затылке. И темнота.

- Господин Корвин, вы проснулись?

Женский голос. Молодой. Рядом.

Я распахиваю глаза.

Надо мной - деревянный потолок с тёмным пятном протечки. Комната маленькая, бедная. Деревянная мебель, на стене - ржавый меч.

Я поворачиваю голову и вижу ЕЁ.

Девушка. На вид лет двадцать семь - тридцать. Красные волосы чуть ниже плеч, собраны в хвост, несколько прядей выбились. Лицо красивое, но уставшее. Острые скулы, тонкие брови, взгляд - настороженный и чуть насмешливый. Одета в простую рубаху и кожаный доспех, на поясе ножны. Рука привычно лежит на рукояти.

Я таращусь на неё, и в голове всплывает картинка. Книга. Я вчера читал книгу перед сном, какой-то фэнтези-роман, чтобы отвлечься от мыслей о защите. Там была героиня... Такая же. Красноволосая воительница. Сирена.

Язык поворачивается раньше, чем мозг успевает его притормозить:

- Ты выглядишь точь-в-точь как Сирена из книги, что я вчера читал.

Она смотрит на меня с таким выражением, будто я только что признался, что разговариваю с грибами. Потом вздыхает. Спокойно так, устало. Как человек, который привык к идиотам.

- Господин Корвин, - говорит она ровным голосом, - вы вчера ничего не читали. И сомневаюсь, что вообще когда-либо читали. Вчера вы пили медовуху. Как и позавчера. Как и все последние два года, впрочем.

Она делает паузу и добавляет жёстче:

- Пожалейте вашу матушку. Она, может, и не подаёт виду, но ей тяжело одной управлять всем форпостом.

Я смотрю на неё и не могу собрать мысли в кучу.

Стоп. Стоп-стоп-стоп.

Форпост? Какой форпост? Какой ещё Корвин?

Постойте-ка...

Книга. Я читал книгу. Про красноволосую воительницу. И про раздолбая-аристократа, который всё пропивает, пока его мать пытается удержать отцовское наследство от разорения.

Этого раздолбая звали... Корвин.

Я даже имя не сразу вспомнил - оно было второстепенным, героиня всё время на него ругалась в начале.

- Господин, - голос девушки вырывает меня из ступора, - матушка сказала, чтобы вы осмотрели владения. Если вы продолжите спать, она велела силой вас поднять.

Я молчу, потому что мозг лихорадочно переваривает информацию.

Так. Ладно. Без паники. Я в книге. Я - Корвин. Этот пьяница, который всех достал. А передо мной... она самая. Сирена. Настоящая Сирена.

Но как? Как это возможно?

Память начинает подкидывать обрывки. Лекция. Студенты. Потом - удар. Боль. Стекло вдребезги.

Неужели в меня что-то прилетело? Прямо на лекции? Сосулька? Кирпич? И я... того?

Да быть не может. У меня же была жизнь. Стабильная. Хорошая. Завтра - награда, признание, может, кафедру дадут.

Не могло это так просто оборваться.

Не могло.

Но...

Я смотрю на Сирену. На её настороженное лицо. На меч у пояса. На деревянные стены вокруг.

И до меня доходит.

От правды не убежишь, Итан. Ты либо умер, либо спишь. А если умер - надо как-то выживать.

- Господин? - Сирена хмурится. - Вы впали в ступор. Возможно, вам стоит бросить пить. Алкоголь негативно влияет на вас.

Она говорит это без особой надежды, скорее по привычке. Как говорят стенке: "отойди, ты мне мешаешь".

Но я вдруг понимаю, что это мой первый выбор в этом мире. И от него что-то зависит. Хотя бы её отношение.

Я приподнимаюсь на локтях, морщась от боли в затылке. Говорю - и сам себя слышу:

- Да, ты права. С сегодняшнего дня я больше не пью. Так и знай.

Сирена замирает.

- Что там про осмотр владений? - продолжаю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. - Идём?

Она смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Потом медленно отвечает:

- Эмм... Да, идёмте, господин.

Я встаю, покачиваясь. Ноги слушаются плохо, но я делаю шаг. Потом второй.

Сирена идёт следом. Я слышу её мысли, даже если не умею читать их:

Он что, реально сказал, что бросает пить? И даже не послал меня? Кажется, у него совсем потекли мозги.

Я усмехаюсь про себя. Потекли не потекли, а жить как-то надо.

Дверь со скрипом открывается, и в лицо ударяет холодный утренний воздух. Я выхожу наружу, и делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях. Не от страха - от слабости. Два года пьянки, судя по всему, не прошли даром для тела местного аристократа.

Сирена идёт чуть позади по правое плечо. Я замечаю это краем глаза - её позиция позволяет контролировать и меня, и пространство впереди. Привычка телохранителя. Или тюремщика? Пока непонятно.

- Господин Корвин, - голос у неё ровный, без эмоций, - позволите вопрос?

- Валяй.

- Что вы помните о вчерашнем вечере?

Я усмехаюсь про себя. Осторожничает. Проверяет, не бред ли это горячки.

- Сирена, я помню, что меня зовут Корвин. И что ты - Сирена. А остальное... - я тру лоб, - остальное как в тумане. Говоришь, два года пил? Похоже, мозги действительно подсохли.

Она молчит. Но я чувствую, как её взгляд буравит мне затылок.

Мы выходим на небольшой открытый участок, и я наконец вижу Форпост Ашворд целиком.

Господи.

Я историк, чёрт возьми. Я изучал древние поселения, реконструировал по обломкам систему обороны и быта. Я знаю, как должно выглядеть укреплённое поселение.

Это... это не оно.

Передо мной десяток покосившихся деревянных домов, пара сараев и то, что когда-то было стеной. Сейчас это просто груда брёвен, кое-как составленных друг на друга. В одном месте я замечаю дыру, которую просто заткнули ветками и тряпками.

За стеной - лес. Тёмный, густой. Оттуда доносится странный шум - то ли ветер, то ли...

- Господин, - Сирена останавливается, - вам нужно осмотреть владения. Матушка велела составить список первоочередных нужд.

Я киваю, но мозг уже работает на полную катушку.

Так. В книге... Что было в книге?

Я закрываю глаза и напрягаю память. Чёртова книга. Я читал её в метро, по пути на работу. Пролистывал диагонально, потому что автор любил воду лить.

Но что-то было.

Форпост Ашворд. Разорённый род. Молодая вдова, которая тянет хозяйство. Сын-алкоголик. И две главные проблемы, которые героиня... которая СИРЕНА пыталась решить в одиночку.

Первое - еда. Запасы почти на нуле. Амбары пусты.

Второе - восточная стена. Самая слабая часть укреплений. Если нападут...

Если НАПАДУТ?

Я резко открываю глаза.

- Сирена. Что водится в том лесу?

Она смотрит на меня с недоумением.

- Звери. Твари. Титаны во время миграции. Обычный набор, господин.

- Титаны? - я стараюсь, чтобы голос не дрогнул. - Те самые? Размером с дом?

- Бывают и больше, - спокойно отвечает она. - В прошлом году стадо титаноподобных муравьёв прошло в двух лигах севернее. Если бы не вовремя заметили...

Она не договаривает. Но я и так понимаю.

Муравьи. Размером с лошадь. Которые ходят стадом.

- Восточная стена, - говорю я резко. - Где она?

Сирена показывает рукой. Туда, где лес подступает ближе всего к поселению. И где стена выглядит особенно жалко.

Я иду туда. Быстро, насколько позволяет слабое тело.

Сирена догоняет, идёт рядом, косится с недоумением.

- Господин, вам не обязательно... матушка велела просто составить список. Я могу сама...

- Молчи.

Она замолкает. Но я чувствую, как её удивление растёт.

Мы подходим к стене. Я осматриваю её, трогаю брёвна. Одно поддаётся, шатается. Я заглядываю в щель и вижу, что внутри - гниль.

- Два года, говоришь? - бормочу я. - Два года никто не чинил?

- Вы не позволяли тратить средства на стены, - голос Сирены звучит нейтрально, но я слышу в нём горечь. - Говорили, что титаны не пойдут сюда. Что это лишние траты.

Идиот. Настоящий Корвин был идиотом.

Я отхожу на пару шагов, осматриваю стену целиком. Прикидываю углы, нагрузку, слабые места. Это чисто механически - историк должен понимать фортификацию, иначе как реконструировать битвы?

В голове начинают выстраиваться линии.

Вот здесь - подпорки. Вот тут - заменить три бревна. Вот тут - засыпать землёй и утрамбовать. Если сделать откос, то даже титан-слон не сразу проломит...

- Господин? - голос Сирены звучит осторожно. - У вас... взгляд странный.

- Мне нужен угольник, - говорю я. - И бумага. И возможность измерить высоту и угол наклона.

- Чего?

Я оборачиваюсь. Она смотрит на меня как на сумасшедшего.

- Угольник, - повторяю я. - Инструмент такой. Для чертежей. Ну, или хотя бы просто ровная дощечка и верёвка с грузиком, чтобы отвес сделать.

- Господин... - она медлит. - Вы никогда не интересовались строительством. И вообще ничем не интересовались, кроме выпивки.

- Я изменился, - говорю я жёстко. - Считай это ударом по голове. Проснулся - и мозги встали на место.

Она молчит. Смотрит долго. Потом медленно кивает.

- Хорошо. Я... принесу. Но инструментов у нас почти нет. Кузнец жалуется, что вы забрали последние монеты на...

- На выпивку, знаю, - перебиваю я. - Неси что есть.

Она уходит. Я остаюсь один у стены.

И тут...

Тук.

Я замираю.

Тук. Тук.

Звук идёт из-под земли. Где-то в паре метров от стены. Тихий, ритмичный.

Я опускаюсь на корточки, прикладываю ухо к земле.

Тук. Тук. Тук.

Это не сердце. Это не моя кровь.

Это кто-то РОЕТ.

Муравьи.

Холод ползёт по позвоночнику. Я резко встаю и отшатываюсь от стены.

- О, а ты шустрый. Быстро понял.

Голос раздаётся прямо в голове. Чёткий, чуть насмешливый. С хрипотцой старого прораба, который видел всё и ничему не удивляется.

Я замираю.

- Не пугайся, парень. Я - Циркуль. Твой личный инструмент. Без меня ты как без рук. Слушай сюда.

Голос делает паузу.

- Под стеной - ходы. Муравьиная мелочь, разведка. Если не заделать - через неделю здесь будет провал, а потом и вся стена ляжет. Я знаю, как их выкурить. И знаю, как укрепить эту развалюху так, что она выдержит даже взрослого титана.

Я открываю рот, чтобы спросить, но голос перебивает:

- Но просто так я ничего не даю. Ты должен выбрать. Хочешь чертежи? Хочешь знать, что делать? Тогда слушай вопрос. И отвечай честно, потому что врать мне бесполезно.

Тишина. А потом голос звучит снова, и в нём появляется странная интонация - будто он действительно ждёт ответа, от которого что-то зависит:

- Ты умер. Попал в чужое тело, в чужой мир. У тебя нет ни друзей, ни денег, ни будущего. Вокруг - твари, которые сожрут этот форпост через пару месяцев. Скажи мне, Корвин-Итан... Чего ты хочешь на самом деле?

Голос в голове замолкает. Ждёт.

А я стою, прижавшись спиной к гнилому бревну, и чувствую, как под ногами еле слышно скребётся смерть.

Чего я хочу?

Вернуться домой.

Мысль вспыхивает первой, обжигающе-яркая. Лекции. Студенты. Моя маленькая квартира с видом на парк. Завтрашняя награда. Чай с лимоном по утрам.

Я хочу проснуться и понять, что это был дурацкий сон.

Но...

Но это же шанс.

Я историк. Я двадцать лет жизни потратил на изучение того, как люди строили, воевали, выживали. Я знаю, как Цезарь брал города. Знаю, как римляне делали бетон, который стоял тысячелетия. Знаю, как монголы осаждали крепости, и как эти крепости защищались.

Сколько раз я представлял: а что, если? Что, если попасть в прошлое с парой идей? Не с автоматом и танком - с головой. Просто с головой, которая знает, как работает мир.

Изменить историю.

Построить то, что простоит века.

Доказать...

Доказать что? Кому?

Я усмехаюсь сам себе. Самому себе и доказывать. Никому здесь нет дела до моих научных регалий.

Мысли начинают разбегаться, но вдруг натыкаются на острый камень реальности.

Стоп.

Книга.

Я читал эту книгу. Пролистывал, да, но... что-то было.

Я зажмуриваюсь, пытаясь выцарапать из памяти детали.

Форпост Ашворд. Разорившийся род. Сын-алкоголик. И...

И его смерть.

Холод бежит по спине, не имеющий ничего общего с утренним ветром.

Корвин. Настоящий Корвин. В книге его ранили в первой же серьёзной стычке. Муравьи. Мелкие твари, разведчики. Их было немного, но Корвин, пьяный в стельку, выскочил на шум и... получил своё.

Рана была не смертельной. Но организм...

Я сглатываю.

Два года беспробудного пьянства. Печень. Иммунитет. Организм, который привык получать только дрянь и больше ничего.

В книге Корвин промучился полгода. Гноящиеся раны. Лихорадка. Дизентерия от грязной воды. Холодные ночи, от которых не спасали никакие одеяла, потому что сил уже не было даже согреться.

И финал.

Смерть, которую никто не оплакал. Кроме, может быть, матери.

Я открываю глаза и смотрю на свои руки. Тонкие. Бледные. Дрожат.

Этот настоящий Корвин - конченый человек. Его репутация ниже плинтуса. Его тело - развалина. Его жизнь никто не назовёт удавшейся.

Но я - не он.

Я - Итан Вэйл. Ученая крыса, которая любила копаться в древних чертежах и мечтать о несбыточном.

И я хочу ЖИТЬ.

Не ради науки. Не ради каких-то там идей. Просто жить. Дышать. Есть. Строить. Смотреть, как твои планы становятся реальностью.

Желание жить - оно же не грех, правда? Оно самое естественное, что есть.

Чтобы выжить, нужно любой ценой избежать битвы с муравьями.

Я смотрю на стену. Под ней - ходы. Муравьиная разведка. Если они вернутся и увидят, что здесь по-прежнему дыра...

Две недели. Может, чуть больше.

Я знаю это так же чётко, как знаю таблицу умножения. Не из книги - из логики. Разведка пришла, разведка ушла. Если не заделать ходы, следующей придёт вся колония.

Сирена.

Я поворачиваю голову туда, где она скрылась, ушедшая за инструментами.

Сирена - воин. Она тренировалась, она умеет держать меч. Но реального боя у неё не было. В книге она ещё зелёная, только начинает свой путь.

Если муравьи нападут, она встанет на защиту. Это её долг. Её характер.

И она может погибнуть. Хотя нет, она главный герой она не умрет, но получит такие же раны, как Корвин в книге.

Цена будет высока.

Я сжимаю кулаки.

Надо укреплять стену. Надо заделать ходы. Надо сделать так, чтобы муравьи даже не сунулись.

Но как?

У меня нет денег. Совсем. Настоящий Корвин пропил всё.

У меня нет репутации. Меня считают бесполезным пьяницей.

Кто будет работать бесплатно на благо форпоста, когда каждый здесь еле сводит концы с концами? Люди устали, они голодают, они не верят, что что-то изменится.

Сложность - адский режим.

Я выдыхаю.

- Эй, Циркуль, - шепчу я. - Ты ещё тут?

- Тут, - отзывается голос с лёгкой усмешкой. - Жду, пока ты додумаешь свои мысли.

- Я не могу нанять людей. У меня ничего нет.

- Знаю.

- Я не могу сказать Сирене правду про муравьёв. Она не поверит. Или поверит, но ничего не изменится.

- Тоже знаю.

- И у меня нет инструментов. Нет материалов. Нет ничего.

- Всё знаю, - голос Циркуля становится чуть раздражённым. - Ты мне скажи, парень, ты всегда такой нытик, или это тело алкоголика так влияет?

Я замолкаю.

- Я не ною. Я оцениваю ситуацию.

- Оценил? - в голосе появляется любопытство.

Я смотрю на свои руки.

- Да. Ресурсов нет.

- И что будешь делать?

Я смотрю на стену. На ходы под ней. На лес, где копошится смерть.

- Делать, - говорю я медленно, - придётся всё самому. Руками. Бесплатно. Бесплатно для других, но не для себя. Потому что если я это сделаю, то, может быть, останусь жив.

Тишина.

А потом Циркуль смеётся. Коротко, хрипло, но как-то... одобрительно?

- Ну, смотри-ка. А ты мне начинаешь нравиться, Итан-Корвин. Ладно. Давай работать. Я дам тебе чертежи. Я покажу, как заделать ходы без материалов, из того, что под ногами валяется. Я научу тебя, как укрепить стену, чтобы люди охренели и спросили: "Как, чёрт возьми, этот пьяница это сделал?"

Пауза.

- Но знаешь, в чём главная сложность, парень?

- В чём?

- В том, что Сирена вернётся через минуту. И увидит, как ты копаешься в земле, бормочешь под нос и выглядишь как сумасшедший. И ей придётся выбирать: поверить, что ты реально изменился, или решить, что у тебя белая горячка.

Я сглатываю.

- И что мне ей сказать?

- А это уже не моя забота, - усмехается Циркуль. - Я - инструмент. Решения принимаешь ты.

Шаги за спиной.

Я оборачиваюсь.

Сирена идёт обратно. В руках у неё ржавый уголок, кусок верёвки и дощечка.

Она смотрит на меня. Взгляд - настороженный, изучающий.

- Господин, я принесла... что нашла.

Я киваю. Беру инструменты.

И понимаю, что сейчас будет самый важный разговор в моей новой жизни.