Песня седьмая

В середине июня выпускные экзамены наконец-то закончились.

Сдав последний предмет, Ци Мяо и Ян Момо решили не спешить домой. Вместо этого они отправились в маленькую закусочную за школой, где от души устроили себе праздник. Они заказали сорок шампуров с бараниной, щедро посыпали их перцем чили и запивали ледяным Спрайтом. Слёзы текли ручьём, пот катился по лбу, а они всё равно не могли остановиться.

Перекинувшись взглядами, они рассмеялись над своим комичным видом.

Вечер медленно опускался на город, один за другим зажигались уличные фонари. В густой листве деревьев стрекотали цикады, а тёплый ветер ласково скользил по коже. Освобождённые от экзаменов, они наслаждались каждой минутой, болтали и смеялись, не желая возвращаться домой.

— Мяо Мяо, давай выпьем, — предложила Ян Момо.

— Почему бы и нет?

— Хозяин, четыре банки пива! — громко окликнула она занятого мужчину.

— Уже несу! — отозвался тот.

Но стоило Момо схватить первую банку, как чья-то рука стремительно выхватила её из-под носа.

— Эй, кто это?! — возмутилась она, оборачиваясь. Её глаза встретились с улыбчивым взглядом Фэн Минхэя. За ним стояли Го Ран и ещё несколько ребят.

Фэн Минхэй поднял банку вверх, словно трофей.
— Девочки не должны пить пиво. Считайте, я это конфисковал. Хозяин, принесите им два стакана арбузного сока!

— Я хочу пива! — Ян Момо вскочила с места и попыталась отнять банку, но тщетно.

Пока они шутили и возились, Ци Мяо украдкой смотрела на Го Рана.

У Лин Цзыцин, похоже, экзамены прошли неудачно. Она сидела напротив Ли Шеняо, низко опустив голову, и выглядела подавленной. Фан Тун уговаривал её перекусить, но та не реагировала. Го Ран, напротив, пытался развеселить её своими фирменными шутками. Ци Мяо не могла точно сказать, что она чувствует, глядя на него, но в голове мелькнула странная мысль, которую она даже не успела уловить.

Не сумев дотянуться до пива, Ян Момо разозлилась и попыталась схватить другую банку с соседнего стола. Однако Тан Юань опередил её, ловко взяв все банки в охапку.
— Момо, не стоит. Напьёшься, и кое-кто расстроится, — сказал он с озорной улыбкой, кивнув в сторону Ли Шеняо.

Тот нерешительно поднял взгляд на Ян Момо, открыл рот, словно хотел что-то сказать, но она его опередила.
— Пошли домой, Мяо Мяо, — холодно бросила Момо и потянула подругу за руку.

— О, ладно, — пробормотала Ци Мяо, вставая. Она на мгновение задержала взгляд на Го Ране.

— Пока! — дружно попрощались Лин Цзыцин и Фан Тун.

— Пока-пока! — махнул рукой Го Ран, одарив её своей лёгкой улыбкой.

По пути домой Фэн Минхэй пытался завести разговор, обсуждая экзамены и планы на лето. Ян Момо охотно поддерживала его, а Ци Мяо молча шла рядом, слушая их голоса и устремив взгляд на звёздное небо.

Мысли её снова и снова возвращались к Го Рану. Его шансы поступить в их старшую школу ничтожны, разве что семья заплатит за место. Но даже если он окажется там, что это изменит?

Её чувства к нему стали невыносимо отчётливыми. Он словно яд, который незаметно проник в её кровь, становясь частью её жизни.

После экзаменов родители, заметив беспокойство дочери, решили отвлечь Ци Мяо и купили абонемент в бассейн, предложив заняться плаванием. Ян Момо уехала в путешествие с родственниками, оставив подругу без привычной компании. Сначала Ци Мяо сопротивлялась, не желая идти, но родители настояли. К её удивлению, плавание стало для неё настоящим увлечением.

Каждый день она с нетерпением ждала занятия. Однажды, уже освоившись без спасательного круга, она неожиданно встретила там Го Рана.

Хотя их тренеры были разными, и бассейн делился на несколько зон, она всё равно иногда пересекалась с ним, ограничиваясь коротким приветствием.

Но даже эти случайные встречи наполняли её сердце радостью. Она начинала фантазировать, каково было бы, если бы они были вместе.

Он сказал бы ей что-то, от чего сердце замерло? Пел бы для неё? Держал за руку? Целовал?..

Накануне последнего дня июля Ци Мяо приняла решение: если завтра он придёт, она признается ему в своих чувствах.

Но на следующий день он так и не появился.

Ци Мяо прождала его до вечера, сидя в бассейне до тех пор, пока её губы не посинели от холода. Уходя домой, она горько усмехнулась.
«Наверное, нам не суждено».

Но по пути Ци Мяо встретила его. Го Ран сидел на корточках под деревом, одетый в белую футболку и джинсы с дырками, с сигаретой в руках. Он смотрел куда-то вдаль.

«Куда он смотрит?»

Ци Мяо недоумённо проследила за его взглядом на другую сторону дороги. Там, у входа в небольшой магазинчик, Фан Тун и Лин Цзыцин покупали мороженое. Фан Тун снял обёртку, передал мороженое Лин Цзыцин, та откусила кусочек, а потом протянула обратно. Фан Тун без смущения наклонился и тоже откусил, после чего достал салфетку и аккуратно вытер уголок её рта. Лин Цзыцин смущённо улыбнулась и высунула язык, показывая ему гримасу.

— Братишка, а ты какое мороженое хочешь? — вдруг обернулся Фан Тун к Го Рану.

Тот мгновенно принял беззаботный вид и, нарочито жеманно протянул:
— Мне сладкий рожок, пожалуйста~

Фан Тун и Лин Цзыцин синхронно закатили глаза. После этого Фан Тун достал кошелёк, расплатился, а Лин Цзыцин, перебежав дорогу, протянула мороженое Го Рану.

Го Ран, держа сигарету в правой руке, левой взял мороженое и улыбнулся:
— Спасибо, красавица.

Лин Цзыцин нахмурилась.
— В последнее время ты начал ещё больше курить. Мог бы уже завязывать, это ведь вредно.

— Хорошо-хорошо, — Го Ран пожал плечами, затушил окурок и, разорвав обёртку, откусил мороженое. Прикрыв глаза, он с показным удовольствием протянул:
— А-а-а, вкуснятина!

Лин Цзыцин рассмеялась.
— Пошли ко мне, поужинаем вместе.

— Отлично. Как раз стану вашим маяком — ярким фонарём*, чтобы электричество экономить.

— Да иди ты! — бросила она с улыбкой.

— Ха-ха! — его смех был заразительным.

Они шли втроём: Лин Цзыцин справа от Фан Туна, а Го Ран слева. Их силуэты, освещённые закатным солнцем, удалялись, пока не скрылись из виду.

Ци Мяо стояла неподвижно, глядя вслед этой компании. Её обдало холодом, будто бы и внутри, и снаружи всё заледенело.

……

На следующий день она слегла с тяжёлой простудой: голова кружилась, горло болело, всё тело ломило. Ни таблетки, ни уколы не помогали. Мама, видя, что ничего не меняется, решила прибегнуть к народным методам — укутала дочь в тёплое одеяло, чтобы та хорошенько пропотела, несмотря на летнюю жару.

Вокруг было тихо. Полусонная Ци Мяо слушала песню, что играла в плеере: это была «Любовь — как сильная простуда» в исполнении Сюй Хуайюй.

Обратный отсчёт: три, два, один — и я попробую стереть тебя из памяти.
Иногда любовь похожа на тяжёлую простуду: остаётся лишь ждать, пока утихнет жар.
Выбрать день, чтобы навести порядок в своём сердце…

Её телу было плохо, но душе ещё хуже.

LZQ.

Три буквы, вырезанные на парте Го Рана. Все, включая Ци Мяо, считали, что это инициалы Ло Чжэньцинь.

Но сегодня, случайно увидев, как он смотрит на спину Лин Цзыцин, она наконец поняла: LZQ — это Лин Цзыцин.

Ци Мяо не могла осознать, насколько сильным должно быть чувство, чтобы человек мог так долго молчать, пряча его глубоко внутри.

*Метафора «фонарь» отсылает к китайскому выражению «电灯泡» (букв. «электрическая лампочка»), обозначающему третьего лишнего, мешающего паре проводить время вдвоём.