Песня вторая

Когда пришло начало лета, в школе провели баскетбольный турнир, и классы Ци Мяо и Го Рана встретились в финале.

Забавно, что все десять игроков на поле были друзьями, которые обычно очень хорошо ладили между собой. Третий и четвёртый классы считались братскими, учителя у них были одинаковые, и, следуя принципу «дружба превыше всего, а потом уже соревнование», на этой игре не было сильной напряжённости. Независимо от того, кто забивал мяч, обе команды дружно и с энтузиазмом поддерживали друг друга.

Основные игроки обеих команд — Фан Тун и Го Ран — несколько раз сталкивались на поле.

Ци Мяо не ожидала, что Фан Тун, с виду скромный и отличающийся отличными успехами в учёбе, окажется таким хорошим баскетболистом. То, что Го Ран, обычно стремящийся оказаться в центре внимания, на этот раз сосредоточился на командной игре, было для неё настоящим сюрпризом. Он серьёзно и слаженно взаимодействовал с товарищами, часто отдавая передачи и помогая забивать мячи. За первую половину матча он набрал всего пять очков, что совершенно не походило на его прежний стиль.

Когда он и Фан Тун встречались лицом к лицу, то не делали поблажек друг другу из-за хороших отношений. Го Ран решительно перехватывал мячи, блокировал броски…

В конце концов, четвёртый класс одержал победу с незначительным преимуществом, и как только прозвучал свисток, ни одна из команд не переживала из-за результата. Все дружно пожали друг другу руки, потом, обнявшись, весело покинули площадку.

Зал встретил их дружеское поведение бурными аплодисментами.

Ци Мяо, с воодушевлением аплодируя, не могла не почувствовать трогательность этого момента. Хотя она и не совсем понимала мужскую братскую дружбу, такая сцена почему-то затронула её душу.

С громким визгом, сложив руки возле рта как в мегафон, Ян Момо закричала:

— Парни из третьего и четвёртого классов красавчики!

Ли Шеняо, вытирая пот с лица, услышал её крик и повернулся, сделав жест «V» возле щеки. Го Ран тоже оглянулся и, подняв правую руку, помахал девушкам, которые кричали его имя. Он был очаровательным, с безупречным шармом, словно настоящая звезда.

Когда его взгляд мельком встретился с Ци Мяо, она почувствовала, как её лицо внезапно стало горячим.

Её сердце начало биться неровно. Тум—тум-тум, тум-тум-тум...

Вокруг всё ещё было шумно, но, подняв глаза к ясному голубому небу и чистым белым облакам, она почувствовала лёгкое замешательство. Почему же этот человек так действует на неё? От одной песни, одного взгляда, одной улыбки… Она вдруг чувствует себя так, будто это всё просто сон.

После той игры Го Ран и Ли Шеняо были отобраны в школьную баскетбольную команду. Фан Тун тоже был замечен тренером, но он отказался, сказав, что сосредоточится на учёбе. Тренер был немного недоволен и, кривя губы, пробормотал:

— Книжный червь, только и умеет зубрить...

Фан Тун был немного шокирован. В их возрасте подростки отличались острой чувствительностью, а он, воспитанный в атмосфере постоянной похвалы и уважения, всегда чувствовал себя выше других. Его лицо мгновенно покраснело, а руки сжались в кулаки. Рядом стояла Линь Цзыцин, его девушка, услышавшая всё это. Её губы плотно сжались, а плечи заметно дрожали от негодования.

Они оба были хорошими учениками, воспитанными и послушными, и даже в таких ситуациях не думали о том, чтобы вступить в спор с учителем.

Но вот Го Ран не мог удержаться и сгоряча взорвался, злобно уставившись на учителя и грозно произнёс:

— Повторите-ка, что вы сказали?!

Учитель, ещё больше разозлившись, ответил:

— Ты что, больной?! Как разговариваешь с учителем! Ты хоть понимаешь, что такое уважение?!

— А как вы разговариваете с Фан Туном? — парировал Го Ран, плюнув. — Уважаемый учитель, а ваша мама не учила вас, что, чтобы получить уважение, сначала нужно уважать других?

Тот учитель был родственником одного из вице-директоров городского департамента образования, и в школе все шли ему навстречу. Го Ран, не постеснявшийся публично поставить его в неловкое положение, вызвал такой гнев, что тот настоял на разбирательстве на административном уровне. Если бы не влиятельный дядя Го Рана, который работал в правительстве, ему, возможно, светило бы наказание.

В итоге Го Ран отделался лишь выговором, но и то, пришлось публично зачитывать извинения перед всем школьным коллективом. Однако его извинения, несмотря на внешнюю вежливость, звучали с явным сарказмом и скрытой насмешкой, что несказанно позабавило остальных учеников. Учитель нервно сжимал кулаки, но, зная, что у Го Рана есть поддержка, больше не стал угрожать.

В конце концов, ни Го Ран, ни Ли Шеняо в баскетбольную команду так и не попали. Зато Ян Момо, сблизившись с Ли Шеняо, начала время от времени принимать его приглашения на утренние завтраки и прогулки, так и не перейдя в статус «парочки», но всё-таки находясь в «почти-отношениях».

Ци Мяо, наблюдая за Го Раном и Ли Шеняо, с одной стороны, удивлялась и восхищалась ими, с другой — не могла не почувствовать некоторое неудовольствие. Го Ран действительно был слишком импульсивным, он мог бы просто промолчать и не устраивать ссоры. К тому же, вступив в команду и добившись успехов, он мог заработать дополнительные баллы для вступительных экзаменов.

Но, посмотрев на его провальные оценки, Ци Мяо лишь тяжело вздохнула. Она подумала, что, возможно, для него действительно не имеет значения, будет ли он частью команды или нет.

После баскетбольного турнира Ци Мяо увидела ещё одну сторону Го Рана на школьном творческом фестивале.

Школьные вечера обычно были скучными. Программы, которые казались слишком модными, сразу же отменялись ответственными преподавателями, а те, что оставались, сводились к пению народных песен, танцам и чтению стихов. На протяжении многих лет ничего не менялось.

В субботний вечер в школьном театре после часа просмотра программ Ци Мяо начала засыпать. Её веки тяжело опускались, но классный руководитель сидел рядом, и нельзя было выйти тихо. Она положила голову на плечо Ян Момо и вздремнула.

Её разбудил внезапный крик подруги:

— Прекрати спать, Го Ран выходит на сцену!

Ци Мяо резко проснулась, потёрла глаза и посмотрела на сцену. Когда она услышала, что Го Ран будет представлять четвёртый класс, то была уверена, что он снова собирается петь. Но к её изумлению, он оказался за пианино!

Свет в зале постепенно тускнел, оставшиеся огоньки освещали сцену, создавая едва заметное кольцо света, в котором были Го Ран и белоснежное пианино.

Сегодня Го Ран был одет довольно официально: белая рубашка и чёрный жилет, чёрные брюки, а волосы чуть короче, чем обычно. Он сидел перед белым пианино на треугольной подставке, закрыл глаза и на несколько секунд погрузился в тишину, казалось, делая глубокий вдох. Затем открыл глаза, нежно положил руки на чёрно-белые клавиши и сыграл первый аккорд.

Он как будто стал другим человеком: не тот весёлый и активный парень, каким был раньше, и не тот сдержанный и немного грустный, каким был той ночью у озера. Его лицо выражало нечто, что многие никогда не видели — полную сосредоточенность и спокойствие. Весь его взгляд был устремлён на пианино, и он играл мировую классическую композицию «Адилина у воды» с такой серьёзностью и вниманием, как будто это была самая важная вещь в мире.

В зале царила тишина — все были поглощены прекрасной музыкой.

Дыхание и сердце Ци Мяо синхронизировались с движениями пальцев Го Рана.

Почему этот человек всегда заставляет её чувствовать, что она будто бы во сне?