Песня четвёртая

Мама строго следила за кругом общения Ци Мяо. Она запрещала любые близкие контакты с мальчиками, а с подругами тщательно знакомилась, чтобы убедиться, что те не научат плохому. Среди немногих подруг маме особенно нравилась Ян Момо за её вежливость, приятный характер и хорошее воспитание.

Родители Ян Момо были учителями, а её дядя известным бизнесменом, который постоянно привозил подарки из-за границы. Но Ци Мяо завидовала вовсе не этому. Её взгляд всегда притягивал двоюродный брат Ян Момо, Чэнь Цин — высокий, красивый и умный студент.

Чэнь Цин души не чаял в Ян Момо и её младшей сестре, Чэнь Юлань. Во время каникул он вечно устраивал для них маленькие праздники — поездки, походы в кафе, вечеринки. Иногда звал с собой и Ци Мяо, что превращалось для неё в настоящее событие.

Она так его обожала, что втайне мечтала:

«Вот бы он был моим братом!»

Ян Момо, поддразнивая её, однажды сказала:
— Так выходи за моего брата замуж, будешь мне сестрёнкой!

Ци Мяо покраснела и тут же влепила ей два лёгких удара по плечам:
— Перестань нести чушь! Моё чувство к нему совсем не такое!

— Не такое? — Ян Момо прищурилась с хитрым выражением. — Ну, а к кому такое?

В голове у Ци Мяо тут же всплыло лицо Го Рана.

Ян Момо, будто сделав великое открытие, ахнула:
— Ничего себе! Ты покраснела! Значит, у тебя и правда есть тот, кто тебе нравится? Кто это? Кто?

— Нет! — Ци Мяо яростно замотала головой, будто барабанные палочки отбивали ритм.

— Правда нет? — Ян Момо подозрительно посмотрела на неё.

Ци Мяо решила держаться до последнего.
— Правда-правда! Нет никого!

— Не верю! — Ян Момо обиженно надула губы. — Я тебе всё рассказываю, даже как держалась за руку с Ли Шеняо, а ты — ни слова! Так нельзя дружить!

Но ведь никто не заставлял её делиться этими секретами, верно? Она сама всё выкладывала, а теперь, похоже, ждала откровенности в ответ. Ци Мяо беспомощно вздохнула. Она не хотела, чтобы Ян Момо обиделась, поэтому сдалась:
— Ну... в последнее время мне нравится один мальчик.

Глаза Ян Момо засветились.
— Кто?

— Ты его не знаешь, — уклончиво ответила Ци Мяо.

— Ха! Врёшь! — фыркнула Ян Момо. Она прекрасно знала, что если Ци Мяо не хочет говорить, то из неё ничего не вытащишь. После нескольких жалоб она оставила эту тему.

Ци Мяо тут же перевела разговор на Ли Шеняо, и Ян Момо мгновенно оживилась.

Они начали обсуждать предстоящие летние каникулы. Ян Момо сказала, что Чэнь Цин снова приедет.
— Ты же обожаешь моего двоюродного брата. Может, станешь его названной сестрой*?

— Нет, — твёрдо ответила Ци Мяо.

— Почему? — удивилась Ян Момо.

— Потому что, — шутливо заметила Ци Мяо, — я боюсь, что Юлань будет недовольна. У неё уже есть ты, чтобы делить брата, а если добавлюсь ещё я, ей совсем грустно станет.

Ян Момо разразилась смехом.
— Ха-ха, Юлань правда ревнивая! Её любовь к брату просто безгранична.

Ци Мяо улыбнулась, но настоящая причина отказа была совсем другой. Она терпеть не могла выражение «названный брат».

Многие одноклассники увлекались этой «игрой»: назначали друг друга «братьями» и «сёстрами». Даже Ян Момо поддалась. Месяц назад она стала называть Фэн Минхэя своим братом.

Ци Мяо это казалось двусмысленным и неловким.

А у Го Рана, с его притягательной харизмой, всегда находилось множество желающих стать его «сёстрами». Но он всем отказывал. Единственной его «сестрой» оставалась Ли Мэй, ученица из параллельного класса.

Говорили, что они соседи и росли вместе. Родители Ли Мэй относились к Го Рану как к родному сыну. Когда он вступил в конфликт с влиятельным учителем физкультуры, именно отец Ли Мэй помог уладить ситуацию.

Го Ран заботился о Ли Мэй больше, чем Чэнь Цин о Ян Момо. Для неё он был не просто братом, а настоящим защитником.

В дождливые дни Ли Мэй забирали на машине, а в другое время её возил Го Ран.

Ци Мяо часто видела Ли Мэй: с аккуратной причёской, в розовом или белом платье, она сидела за Го Раном на велосипеде, одной рукой обнимая его за талию, а другой весело говорила:
— Братик Го Ран, быстрее!

И не только Ци Мяо, но и все остальные не могли отвести взгляд. Девушки завидовали Ли Мэй, а парни ей улыбались.

Ли Мэй действительно выглядела как принцесса: нежное лицо, милая улыбка, голос — тонкий, как серебряный колокольчик. Ян Момо говорила, что она признана самой красивой девочкой параллельного класса.

Но в голосе Ян Момо звучали странные нотки.

— Она тебя чем-то обидела? — удивилась Ци Мяо.

— Просто терпеть её не могу! — насупилась Ян Момо. — Всё время лезет со своим «братик, братик», тошно слушать!

— А Ли Шеняо она тоже так называет? — со смехом спросила Ци Мяо.

— «Братик Шеняо, ты такой красивый, такой умный!» — передразнила Ян Момо.

Ци Мяо рассмеялась.
— Да брось, не может быть настолько смешно!

— Ты просто не видела, как она с Го Раном, — Ян Момо передёрнула плечами, а затем понизила голос: — Говорят, они с детства помолвлены и поженятся, когда вырастут.

Ци Мяо вдруг перестала смеяться.
— Правда?

— Ха-ха, да нет же, я пошутила!

Но Ци Мяо было не до смеха.

Она замечала, что в последнее время становилась всё более эмоциональной и часто без причины злилась.

Когда видела, как Го Ран разговаривал с Пэй Линья, она сердилась. Когда он проезжал мимо с Ли Мэй, она тоже сердилась. Но разве у неё было право злиться? Они даже никогда не общались. То, как он себя вёл, с кем был близок, не имело к ней никакого отношения.

Её охватывало беспокойство.

Приближались выпускные экзамены, и она заставляла себя перестать забивать голову лишними мыслями и сосредоточиться на подготовке.

В конце июня Го Ран снова попал в неприятности. Он подрался с одним из парней и сломал тому кость.

На этот раз всё оказалось слишком серьёзным: даже отец Ли Мэй не смог уладить дело. Го Ран получил дисциплинарное взыскание и был вынужден публично извиняться перед всей школой на церемонии поднятия флага.

На этот раз он уже не стоял с обычной беззаботной улыбкой. С разбитым лицом, опустив голову, он зачитывал своё извинение низким, но отчётливым голосом.

Вокруг одноклассники перешёптывались. Кто-то злорадствовал, кто-то сочувствовал Го Рану, кто-то ругал Ли Мэй.

Всё произошло из-за того, что тот парень злобно поднял юбку Ли Мэй прямо на глазах у всех. Она убежала в слезах и пожаловалась Го Рану. Ли Шеняо с друзьями пытались его остановить, и он, казалось, уже успокоился, но Ли Мэй продолжала плакать, словно рухнул мир. Она кричала, что если он не накажет обидчика, то она больше никогда не пойдёт в школу.

После случившегося Ци Мяо узнала от Ян Момо о прошлом Го Рана. Ещё в детстве его мать ушла из семьи. Отец занимался бизнесом и почти не бывал дома. Го Ран рос, по сути, как сирота.

Раньше Ци Мяо считала его бесчувственным, избалованным весельчаком, который только и делает, что пьёт да развлекается. Но оказалось, что он лишь прикрывал свою внутреннюю боль и одиночество улыбками и дерзостью. Любая доброта в его адрес оставалась в его сердце навсегда. Семья Ли когда-то оказала ему большую помощь, и ради Ли Мэй он был готов заплатить любую цену, чтобы защитить её.

Только человек с глубокой душевной раной мог быть настолько непреклонен в вопросах благодарности и обид.
Ци Мяо плотно сжала губы, стояла в толпе и смотрела на безразличное лицо Го Рана, застывшего на сцене. В груди поднималась горечь, и ей вдруг стало невыносимо грустно — до слёз.

* В китайской культуре «названный брат/сестра» — это символическое родство, основанное на дружбе, уважении или особых обстоятельствах.