Зачем тебе причинять мне боль?
Жун Юй смотрел на неё бесстрастно, не шевелясь и не проронив ни слова.
Нань Си тихо вздохнула. Затем она решительно поднялась на цыпочки, обвила руками его шею и, притянув его голову к себе, запечатлела на его губах поцелуй. Это вновь было лишь мимолетное касание, легкое, как скольжение стрекозы по воде, — она тут же отстранилась.
— У господина Регента такие холодные губы, — с лучезарной улыбкой произнесла Нань Си. — Но мне это даже нравится.
Сказав это, она отпустила его и направилась к выходу.
Жун Юй застыл, словно под действием чар. Лишь спустя долгое время он, будто в полусне, поднял руку и осторожно коснулся своих губ, пока в его сердце бушевал шторм из невысказанных чувств.
Что всё это значило?
— Мисс Нань поцеловала господина?! — Из-за двери высунулась голова Цинъяна, личного телохранителя Жун Юя. Он смотрел на своего господина так, будто увидел привидение. — Мисс Нань правда его поцеловала? Неужели... она повредилась рассудком от какого-то потрясения?
Жун Юй бросил на него ледяной взгляд.
Цинъян вздрогнул и мгновенно поправился:
— Я... я хотел сказать, что мисс Нань Си наконец-то прозрела и оценила доброту, с которой господин к ней относится...
Разве Нань Си не презирала хозяина? Каждая их встреча заканчивалась либо её гневными тирадами, либо ледяным молчанием; она никогда не удостаивала его добрым взглядом. Даже статус и безграничная власть Регента не могли её запугать.
То, что сегодня она сама поцеловала его — разве это не могло быть следствием помутнения рассудка?
Жун Юй проигнорировал его и безучастно пошел прочь. Когда он вышел на порог, в воздухе всё еще витал её тонкий аромат. Возможно, дело было в переменах в его душе, но Жун Юю показалось, что сегодня воздух был необычайно свежим и приятным.
«Оценила доброту?»
Жун Юй слегка нахмурился, невольно размышляя над словами Цинъяна. Действительно ли Нань Си пережила шок или она искренне разглядела его чувства?
Сад поместья принца.
— Сестра, ты так побледнела. Неужели Регент обижает тебя? — Нань Юэ тревожно сдвинула тонкие брови, на её прелестном лице отразилось искреннее беспокойство. — Я так за тебя переживаю. Брат Цин Шу просил передать: ты должна терпеть и ни в коем случае не вступать с Регентом в конфликт. Он... он ведь безжалостный убийца...
Слушая этот знакомый голос и глядя в лицо, которое она не могла забыть ни в прошлой жизни, ни в нынешней, Нань Си на мгновение почувствовала себя чужой в этом мире.
Как иронично.
Прошлое и настоящее, две жизни — а кажется, будто всё произошло за один миг, пока она закрывала и открывала глаза. Нань Си окинула взглядом бескрайний сад. Раньше при каждой встрече с Нань Юэ она выбирала именно это место для разговоров, чтобы избежать лишних ушей. Поэтому позже, когда бы Нань Юэ ни приходила, слуги сразу вели её в сад для удобства.
Нань Си глубоко вздохнула. Как же хорошо чувствовать себя живой. И еще лучше — быть живой, зная всю правду, еще до того, как случились непоправимые трагедии.
— Сестра, что с тобой? — Нань Юэ, заметив её молчание, недоуменно склонила голову. — Почему ты молчишь?
Нань Си пришла в себя и сфокусировала взгляд на стоящей перед ней женщине.
— Регент относится ко мне очень хорошо, — произнесла Нань Си. — Я не терплю никаких обид.
— Хорошо?! — голос Нань Юэ резко сорвался на крик, в нем послышалось волнение. — Он воспользовался своим положением, чтобы силой похитить тебя и запереть в поместье, погубив твою репутацию! К счастью, Гу Цин Шу глубоко любит тебя и потому ему плевать на сплетни. И это ты называешь «хорошо»?! Если ты боишься разгневать Регента, то я...
— Почему ты так разволновалась? — спокойно прервала её Нань Си. — Говоришь, Гу Цин Шу так сильно меня любит, что его не заботит моя честная слава?
— Это... — выражение лица Нань Юэ едва заметно изменилось, она отвела глаза. — Разумеется, не заботит. Если ты не веришь Регенту, неужели ты не веришь брату Цин Шу?