Глава 17.0

Чжу Ян казалось, что они играют в детективную игру: найдешь ключевое слово — и вот тебе новая подсказка.

Пока их знания были отрывочными, но по сравнению с тем, что им выдала игра в начале, картина усложнилась в разы.

Истории учительницы Цю и Цуй, казавшиеся самыми трагичными, на деле оказались самыми понятными и прозрачными.

А вот судьбы старшеклассника, который должен был тихо повеситься, и домовладельца, изначально выглядящий незначительным NPC, внезапно становились настолько глубоки, что впору было копать и копать.

Чжу Ян явственно ощутила: когда она услышала информацию про домовладельца и Ву Юэ, что-то изменилось. Словно в голове щелкнул переключатель.

Это чувство было знакомым. Она уже испытывала его, когда смотрела тот диск, на котором была запись с фальшивой Садако.

Тогда Чжу Ян ещё была упертым атеистом. А теперь?

Можно только сказать: времена меняются.

И явно не она одна это почувствовала. Ли Ли и остальные, как опытные игроки, похоже, понимали, что к чему, даже лучше.

Ли Ли выругался:

— Блядь! И так сложность зашкаливает, а тут еще это?

Новая побочная ветка напрочь размазала их шопинг-эйфорию.

Прогнав хулиганов, они вернулись в виллу. Если раньше их пугала только ночь седьмого дня, то теперь казалось, что холодный ветер уже гуляет по комнатам.

И, черт возьми, они знали, что это на девяносто процентов не паранойя.

Домовладелец подошел с привычной улыбкой, но если вчера Ли Ли и компания могли спокойно трепаться с этим заурядным мужиком, то теперь их передергивало.

История с пропавшей постоялицей и «случайной» смертью его жены в реальном мире осталась бы без доказательств — не подкопаешься.

Но тут, в этой чертовой вилле, можно было ставить сто юаней, что этот урод замешан по уши.

Обычный человек, столкнувшись с подобным, уже бы запаниковал. Тем более домовладелец знал каждый угол этой виллы и мог в любой момент оказаться где угодно.

Но, пережив несколько хоррор-игр, опытные игроки держались ровно.

Кроме Чжу Ян, новичка в этом аду.

Ли Ли уже гадал, не сорвется ли она, не выдаст ли себя: как вдруг она выдала:

— Эй, Сяо, мы на улице случайно услышали, что у вас тут девушка пропала. Это правда? Почему на сайте не написали? Знала бы — не сняла тут комнату, жутко же, фу.

Ли Ли и Ван Бэй впал в шок. Какой там скрывать эмоции? Она прямо в лоб ему всё вывалила!

Улыбка домовладельца застыла, но он явно умел выкручиваться — не зря же полицию обвел вокруг пальца.

Он тут же скорчил жалобную рожу, чуть ли не кланяясь:

— Ой, барышня, не напоминайте! Та девчонка шаталась невесть где, а, когда пропала, у меня тут всё перевернули вверх дном. Из-за этого я чуть не разорился. В чём я виноват? Ну, ладно, девушка умерла, царствие ей небесное, не буду хаять. Я теперь всем твержу: девушкам надо осторожнее, не шляться по злачным местам, не гулять по ночам. Случись что — родня в горе впадёт, а другим геморрой.

Его театральная тирада о невинной жертве обстоятельств была достойна «Оскара». Если бы только не явные намеки игры про призраков, можно было бы купиться.

Не зря он полицию облапошил — матерый гад.

Но Чжу Ян не унималась:

— А еще говорят, ваша жена вскоре тоже «случайно» погибла. Одно дело — совпадение, но столько смертей — это уже стрёмно. И опять же на сайте об этом ни слова. Нечестно же по отношению к гостям. Кто в здравом уме захочет жить в доме, где люди умирали? — она проигнорировала его кислую мину и подошла к лестнице. Ткнула носком туфли в ступеньку: — Слышала, она с этой лестницы навернулась насмерть? Жуть какая. На таких ступеньках и погибнуть умудриться? А нам, жильцам, безопасно тут?

Ее слова летели быстро, остро, слово «смерть» она кидала беззаботно, не заботясь, как это звучит. В ушах они звенели, как проклятье, от которого хотелось схватить нож и ткнуть ей в лоб.

— Ха! — она вдруг замолчала, и у всех аж сердце екнуло, будто шагнули в пустоту. А следом издала повторны легкий смешок и проговорила: — Ой, извините, всё про вашу покойную жену говорю и говорю, совсем весь такт растеряла. Сяо, вы не обиделись? У вас сейчас лицо такое, будто вы готовы меня прирезать и спрятать в подвале.

Домовладелец дернулся, но быстро взял себя в руки, замахал руками с улыбкой:

— Да ладно, не шутите так! Через пять дней годовщина смерти моей жены, задумался вот.

Пять дней? Это ж ночь расправы. Занятно.

Чжу Ян не стала дальше давить и ушла наверх. Но, обернувшись, поймала его взгляд — тяжелый, многозначительный.

В комнате она скомандовала Ли Ли и Ван Бэй:

— Следующие дни ни шагу из дома. Следите за домовладельцем, ловите каждый его чих.

Ли Ли возразил:

— Я понял, к чему ты клонишь, но если полиция ничего не нашла, мы-то что накопаем?

Чжу Ян пожала плечами:

— Да ничего. С вашим умом — шансов ноль.

— А ты…

— Даю вам задание, чтобы вы не чувствовали себя совсем бесполезными.

Такое и Будду бы довело до второго просветления.

Они возмутились:

— Мы, между прочим, выжили в предыдущих играх не просто так! Думаешь, мы только на удачу тянем? Плевать нам на этого урода, если обойдет нас, мы его задом напишем.

— О, наконец-то дошло, что тут не всё полиция решает? Поздравляю, а то я думала, вы после шопинга вообще в облаках витаете.

Оба покраснели. И правда, они расслабились, особенно видя, как Чжу Ян всё решает играючи. Они — обычные люди, и с появлением лидера начали спихивать на нее всё.

После её язвительного пинка они рванули за инструментами.

Ради своей шкуры они и в реальном мире учились выживать. Игроки, прошедшие несколько миссий, больше не являлись обычными людьми — отличия были колоссальными.

Чжу Ян же, хоть и была крута, но лентяев на дух не выносила. По её словам: если она всё сделает сама, на кой черт ей подручные?

Пока те суетились, она сидела на балконе в кресле-качалке, наслаждаясь, как Лу Синь обмахивает ее веером, качает кресло и подает воду с фруктами.

Прикрыв глаза, она вдруг встрепенулась:

— Слушай, та книга вчера…

Лу Синь покачал головой:

— Понимаю, о чем ты. Но такие предметы, пока призрак-NPC их не активирует, для игроков — просто макулатура.

Чжу Ян прищурилась, многозначительно глянув на него.

Этот парень с самого начала ориентировался в игре лучше Ли Ли. Раньше его знания казались поверхностными, но это…

Такое не знает игрок начальных миссий, верно?

Сначала она думала, что её S-ранг завысил сложность игры. Но теперь ясно: этот послушный подручный, который делает всё, что она скажет, — самая тёмная лошадка из их группы.

Лу Синь не отвел взгляд, лишь улыбнулся, и они, не сговариваясь, сменили тему.

Он продолжал прислуживать с усердием, а Чжу Ян, даже зная, что он, скорее всего, опытный игрок, командовала с той же наглостью.

Ли Ли с Ван Бэй вернулись через два часа, но их опередили.

Вот что бесит в игровых мирах с кучей побочных историй: копаешься в одной, а другая уже лезет со своим проблемным сюжетом.

Пришел первый возлюбленный Цю — классный руководитель её сына, для домашнего визита.

Этот парень уже попадал под раздачу от мужа Цю, когда тот скандалил в школе. Обычно от такого бегут, а не лезут в пекло.

Но он беспокоился за сына Цю. Мальчик выглядел больным, становился всё более замкнутым. Нельзя было из-за взрослых дрязг портить ребенку жизнь.

Этот хороший мужчина просто хотел сесть с семьей и спокойно всё обсудить, снять напряжение.

Но муж Цю, ясное дело, не оценил сего стремления. С ходу начал орать и выгонять его. Руки не распускал — да и на кого, кроме жены и сына, он бы посмел замахнуться?

Бывший возлюбленный Цю пришел ради её ребенка, а в глазах мужа стал «доказательством», что сын — не его.

Выгнав гостя, он вернулся наверх, замахнулся на Цю, но не успел. Из комнаты вышла Чжу Ян, покачивая бедрами, — явно шла ужинать.

Ее взгляд скользнул по его руке, и муж Цю, вспомнив выбитые зубы, аж заскрипел челюстью. Опустив руку, он затащил жену и сына в комнату, не смея шуметь, пока эта стерва в здании.

В реальной жизни Чжу Ян на таких неудачников даже не глянула бы, но в хоррор-игре NPC не выбирают — чисто порча ее божественного антуража.

Ужинали в приличной сычуаньской забегаловке неподалеку. Если в этом аду и было утешение, так это куча вкусных кафешек на каждом углу.

Возвращаясь, Чжу Ян вздохнула:

— Эх, если б после прохождения можно было вернуться, ради этих забегаловок я б точно приехала еще раз.

Лу Синь скривился:

— Ты действительно без тормозов.

Чжу Ян закатила глаза:

— Добавлю к уставу подручных, статья сто тридцать четыре: не болтать попусту и не сметь меня поддевать. Ты же не думаешь, что у тебя с боссом одинаковое чувство юмора?

Лу Синь уставился в пустоту:

— Виноват. А что в сто тридцать пятой статье?

— Еще не придумала, — отрезала она с аристократической наглостью. — У каждого подручного свои правила. Вы все совершаете ошибки по-разному, так что акценты могут отличаться. Но правила, само собой, устанавливаю я.

Лу Синь глубоко вдохнул, выдохнул и пробормотал так, что услышала только она:

— Еще хуже, чем раньше…

Вернувшись в виллу, они неожиданно наткнулись в холле на сталкера Цуй — того, которого вчера вышвырнули.

Самой Цуй дома не было. Ясно, что у этого урода были свои планы.

Подойдя ближе, они уловили обрывки его трепа с домовладельцем. Словечки вроде «ключи», «комната», «сюрприз завтра», «помочь».

Домовладелец, с похабной ухмылкой, охотно поддакивал, явно одобряя намерение парня.

Заметив Чжу Ян, они оба дернулись. Сталкер побледнел, оборвал разговор, сделал домовладельцу жест «договорились» и, втянув голову, прошмыгнул мимо них вдоль стены.

Вот тебе и место действия сюжета. Такой трус, а всё равно приперся.

Всё же сила сюжета игры — штука мощная. Чжу Ян подумала: даже сломай ему ноги, в нужный момент он бы приполз.

В комнате Ли Ли и Ван Бэй уже разобрали купленные инструменты. Чжу Ян глянула — куча вещиц, названий которых она не знала.

Но откуда они их взяли? Это уже было дело опыта.

Ночью она долго зависала в телефоне. Перед сном встала, чтобы сходить в сортир. Но только вышла, как столкнулась с Ву Юэ. Он возвращался, и в отличие от его обычной забитости, сейчас парень выглядел как-то странно. 

Чжу Ян не поняла, из-за подсказки ли это, но старшеклассник вдруг остановился и заговорил с ней.

В темном коридоре горела только тусклая лампа над раковиной, отчего его силуэт казался жутким. Чжу Ян впервые услышала его голос — слабый, безжизненный, будто потусторонний даже.

Он сказал:

— Откуда ты знаешь, что она из человеческой кожи?

Чжу Ян не успела среагировать, как парень, словно очнувшись, перепугался, глаза наполнились паникой, и он рванул в свою комнату.

«Ну всё, пришла пора потратить ещё один флакон жидкого мыла».

Вспомнив, как трогала ту книгу, Чжу Ян чуть не вывернуло.

В туалете она мыла руки под струей воды, пока кожа чуть не слезла, и, будучи в предельно мрачном настроении, закрыла кран.

Она подняла глаза и в зеркале вместо своего лица увидела другое — симпатичнее того, что было фальшивой Садако, но не менее мерзкое хотя по причине того, что через секунду из всех его щелей хлынула кровь.

Чжу Ян устало опустила плечи, закатила глаза, словно говоря: «Серьезно, опять этот отстой?»

Её и без того паршивое настроение от омерзительного ощущения на руках, которое не отмывалось, вспыхнуло, как бензин, от этого банального способа напугать. Ярость взлетела до небес.

Она резко развернулась, сунула руку прямо в зеркало, вцепилась в волосы призрака и рванула его на себя, с хрустом вытянув половину его туловища наружу.