Глава 16.0

Дорога к вилле была расположена в узком переулке, зажатая между высокими стенами соседних зданий. Они были старыми, поросшими мхом и вьющимися растениями. 

В переулке почти не было фонарей, а те, что были, мигали тусклым желтым светом — без ремонтного обслуживания они еле дышали.

Чжу Ян и остальным вечером приходилось включать фонарик на телефоне, чтобы не споткнуться здесь. Такой мрачный, безлюдный закоулок — идеальное место для всякого дерьма.

Судя по всему, старшеклассника тут, прямо у дома, поджидали не впервые. Трое хулиганов болтали так, будто знали это место как свои пять пальцев.

Видя, что Ву Юэ молчит, только крепче прижимая рюкзак, они начали злиться.

Один вырвал у него рюкзак:

— Ты чего так вцепился в него? В банке что был сегодня?

Ву Юэ, обычно тихий и забитый, вдруг взорвался. Он схватился за лямки рюкзака, рванув тот обратно, не жалея сил.

Худой, но всё же парень — в нем нашлась какая-то мощь. Его отчаянная ярость придавала сил, из-за чего ремешок так натянулся, что у хулигана, тащившего рюкзак, руки загорелись от боли.

Тот взбесился, с ходу ударив Ву Юэ кулаком в живот и угодив похоже, прямо в желудок. Ву Юэ согнулся, чуть не опорожняя содержимое своего живота.

Сил держать рюкзак у него не осталось.

Хулиган торопливо расстегнул молнию, вытряхивая содержимое рюкзака. Но, кроме пары потрепанных книг, в нём не было ничего стоящего.

Наверное, поэтому он разъярился так, будто его надули, пнул книги и, схватив Ву Юэ за волосы, влепил две хлесткие пощечины: 

— Охренел, что ли, а? Шутить со мной вздумал? У самого ни гроша, а вцепился, как будто там миллион! Чё ты там прячешь, а? Не хочешь говорить? Ладно. Разорвите ему ширинку, пацаны, будет знать, как скрываться от нас хоть что-либо.

Двое других присвистнули, зажали Ву Юэ с двух сторон. Главарь вытащил лезвие.

Ву Юэ бился за свою свободу, но из-за щуплого телосложения, он не мог тягаться с тремя здоровыми лбами. Лезвие уже цеплялось за штаны.

Главарь ухмыльнулся:

— Не дергайся, а то я в детстве много птичек ловил, теперь рука дрожит. Отрежу что лишнее — не жалуйся потом.

Именно в этот момент из переулка донесся голос:

— Это твоя книга?

Все обернулись. К ним медленно шла компания из четверых людей, во главе которой стояла девчонка чуть старше их. В руке она держала книгу — ту самую, что отлетела из-за пинка хулигана. Они подошли уже на пару метров.

С этого расстояния хулиганы смогли хорошо разглядеть говорившую и прийти к един гласному выводу: она оказалась просто сногсшибательной. Красивее любой актрисы из телевизоров.

Они никогда и не думали, что могут повстречать подобную девушку в реальности. Девчонки из школы теперь казались им деревенщинами, даже стримерши, которых они спонсировали за их «милоту» и декольте, с фильтрами и макияжем рядом с ней выглядели бы мусором.

Но вопрос она задала не им, а Ву Юэ, глядя прямо на него:

— Книга твоя, спрашиваю?

Хулиганы переглянулись. Это же Ву Юэ. Стрёмный неудачник, которого даже задроты в школе показательно игнорировали. С чего бы вдруг эта красотка говорила именно с ним?

Ву Юэ же, увидев книгу в руках девушки, задергался пуще прежнего, жаждя вырваться из хватки вымогателей. Но красавица лишь подняла руку в жесте, призывающим его к тому, чтобы он успокоился.

— Не переживай, я верну её. Но книга занятная. Обложка и страницы, как будто из человеческой кожи сделаны, а текст и узоры внутри просто завораживают. Я разбираюсь в старинных книгах и картинах, может, пригласишь меня к себе как-нибудь обсудить?

Ли Ли и Ван Бэй не поняли, что за игру затеяла Чжу Ян. Лу Синь же, привыкший к ее провокационным выходкам, лишь спокойно смотрел.

Но для хулиганов это звучало иначе. Красотка явно тоже снимала комнату в этой вилле. И кто бы мог подумать, что этот задохлик Ву Юэ не только живет с такой богиней, но и удостоился ее приглашения в гости?

Они тут же сменили тон, отпустили Ву Юэ, изображая дружелюбность:

— Ну ты даешь, Ву Юэ! Знаком с такой куколкой, а нам её даже не представил.

И обернувшись к Чжу Ян, нагло обратились к ней:

— Мы кореша Ву Юэ. Сестрёнка, ты новенькая? На долго у нас или как? По акценту как будто не местная. Если что надо, обращайся, не дадим в обиду. Может, в вейчат добавишь?

Чжу Ян очаровательно улыбнулась: 

— Правда? Как здорово, что мне всегда есть на кого положиться. Дома — на родителей, в путешествиях — на друзей. Повезло мне сходу нарваться на таких добрых мальчиков.

Те, почуяв шанс, заулыбались еще шире, уже собирались предложить прямо сейчас рвануть на ночной рынок.

Но Чжу Ян добавила: 

— Раз так, у меня и правда есть дельце, в котором вы могли бы пригодиться.

— Говори, сестрёнка! — они кинулись ближе, отпустив Ву Юэ.

Она улыбалась ослепительно, но следующие слова заставили их мозги трижды прокрутиться:

— В общем говоря, сестрёнка ваша сегодня по магазинам прошвырнулась, увлеклась и спустила все деньги с карты. А мне тут еще столько жить и жить. Вы же такие классные, не дадите сестрёнке на одних соленых огурцах сидеть, правда?

Хулиганы не то чтобы не тратились на девчонок — стримершам кидали, за школьными кралями ухаживали. Но чтобы вот так, с порога? Это не было их привычной схемой обольщения.

К тому же они сами были на мели, потому и шмонали одноклассников.

— Сестрёнка, ты шутишь, что ли… — промямлили они.

Ее лицо, только что солнечное, в одно мгновение переменилось, став ледяным, как у актера пекинской оперы.

Она заговорила с угрозой:

— Малыши, с взрослыми надо говорить серьезно. Кто с вами шутит? Когда вы сказали, что поможете, я прям расцвела от радости. А теперь — «шутка»? Ребятки, взрослые — это вам не дети, которые поревут, позагоняются и всё забудут. Взрослые так просто не сдаются, при первой же неудаче. Если выхода нет, мы готовы на все, чтобы добиться своего.

Ее тон звучал так, словно она являлась какой-то разбойницей, у которой, ко всему прочему за спиной еще и трое громил должны были ошиваться. 

Хулиганы запаниковали, выдавив:

— Да не то чтобы не хотим помочь, просто у нас самих карманы пустые. Если не веришь, то сама погляди. Все одинаково легкие.

— Правда? Сейчас мы в этом и убедимся, — сказала Чжу Ян, и вместо того, чтобы смой идти проверять карманы хулиганов, она щелкнула пальцами и скомандовала своим: — Обыщите.

Ее бандитский напор ошарашил не только хулиганов, но и Ли Ли с Ван Бэй.

К счастью, новый подручный Чжу Ян был на высоте. По ее знаку он шагнул вперед. Хулиганы, почуяв неладное, дернулись бежать.

Но Лу Синь вяло махнул кулаком — и в каменной стене образовалась вмятина. Хулиганы чуть не обделались, ноги подкосились, бежать они уже не могли.

Чжу Ян зыркнула на застывших столбом Ли Ли с Ван Бэй, и только тогда те опомнились. 

Скривившись, они всё же подошли и за пару секунд обчистили парней. Выгребли немного: мелочь, ключи, удостоверения, телефоны.

Чжу Ян брезгливо осмотрела добычу:

— Ну и дела, даже на завтрак не хватит. Серьезно хотите, чтоб сестрёнка с голоду померла? Где же справедливость и человеколюбие, посылать такую красивую меня на голодную смерть?.. Может, сами подскажете, как быть-то?

Хулиганы, которых даже Ван Бэй, женщина, легко скрутила, поняли, что влипли. В школе они были крутыми парнями, но против уличных бандитов — никто.

От их наглости не осталось и следа, тряслись, как цыплята.

— Ну… можно, мы… завтра принесем? — пискнули они.

Чжу Ян хлопнула в ладоши и засияла:

— Вот это по-нашему, — заявила она, но отпускать не спешила: — Поднимите удостоверения так, чтобы хорошо было видно, организуем вам видеосъемку. Если завтра не явитесь, сестрёнка ваша, бедная и несчастная, возьмет кредит по вашим данным. Адресок найдем. А, и имейте ввиду, ваше «дружелюбие» к Ву Юэ тоже снято на видео. Хотите родителям отправлю или в полицию — решайте сами.

Только тогда она их отпустила. Хулиганы рванули прочь, чуть не падая.

Чжу Ян скривилась и посмотрела на книгу. Желтая, старая, материал непонятный, но точно не бумага. Текст — каракули, похожие на юго-восточные письмена. Рисунки жуткие.

Ее слова про «кожу» и «завороженность» были не совсем враньем.

Она размышляла над этим, как вдруг книгу вдруг вырвали из её рук. Ву Юэ вцепился в нее, прижав к груди. 

Косо глянув на Чжу Ян, он торопливо собрал рюкзак и, не сказав ни слова, умчался в дом.

Чжу Ян и остальным было глубоко наплевать на данный факт и на всё, что здесь только что произошло. 

Только Ли Ли удивился: 

— А зачем нужно было договариваться с ними на встречу завтра? Не нравилась травля, так врезала бы им хорошенько и прогнала бы.

Чжу Ян лениво ответила:

— Завтра нам надо предстоит ходить по городу в поисках информации. Мы чужаки здесь, что нам расскажут? А эти местные бездельники как раз сгодятся в качестве подсадных уток — информаторов. Не воспользоваться такой возможностью, когда она сама идёт в руки, было бы глупо.

Ли Ли больше ничего не сказал. За день он понял, что девчонка, хоть и действует хаотично, всё просчитывает. Ее планы, какими бы дикими ни казались, всегда приводили к необходимому результату.

Наконец дойдя до виллы, они разошлись по комнатам. После дневного шоппинга Чжу Ян обзавелась новым арсеналом: шелковая пижама, люксовая косметика, мягкие тапочки — всё лучшее.

Ван Бэй, глядя на это, обругала себя за скупердяйство. С кучей денег в кармане сидеть и каждую копейку беречь? Если погибнет здесь — то хоть не нищенкой. Поэтому она решила завтра тоже сходить по магазинам.

Утром, выйдя из дома, они увидели тех хулиганов, что явились, как штык, вовремя.

Чжу Ян отмахнулась:

— Не нужны мне ваши деньги, по вашему виду и так ясно, что вы голытьба. Но есть пара дел. Сделаете — считайте, отработали обещание.

Те выдохнули, поскольку едва ли у них получилось за ночь разжиться хоть какими-либо накоплениями. 

Эти ребята явно были не простыми, но сейчас они не могли использовать кулаки, чтобы выставить себя более сильной стороной. Хотя бы потому что их личные данные лежали в кармане этих странных людей. По той же причине побег был невозможен.

С их помощью, пока сюжет не развернулся, а на вилле улик мало, Ли Ли и Ван Бэй решили последовать примеру Чжу Ян и устроить себе «разгрузочный» день.

Лу Синь, глядя на это, хмыкнул:

— А ты действительно умеешь всех вокруг настроить на расслабленный лад, будто и не в игре мы вовсе.

— А чем плохо? Мне нравится, — пожала плечами Чжу Ян. — Не выношу, когда рядом постоянно ноют или ходят напряженными. Это портит мне настроение.

Лу Синь улыбнулся. Ее наглость и самоуверенность заставляли даже воздух подстраиваться под нее.

К обеду Ли Ли и Ван Бэй вернулись, как вчера Чжу Ян, с кучей пакетов, сияя от восторга.

Они прошли несколько миссий, через их руки прошли тысячи очков — в реальном мире это миллионы. Но в игре на выживание очки улетали мигом, и новички всегда были на мели.

К тому же игра выбирала только тех, кто выжил в катастрофах и несчастных случаях. Такие люди ценили жизнь больше других и редко меняли очки на деньги для семьи, чтобы потом погибнуть, как герои .

Они взахлеб показывали покупки — бренды, которые в обычной жизни они даже не смели разглядывать, — и взахлёб делились рассказами о том, как здорово перекусили блюдами из японской кухни.

Домовладелец, видя их размах, вообще не понимал, зачем этим богачам их дырявая вилла. 

Вчера казались обычными офисными крысами, а теперь — будто сорвали джекпот.

Чуть позже явились хулиганы. Чтобы не попасться на глаза перед домовладельцу, их увели на улицу.

Игра дала общую понятие о том, в каком порядке будут происходит смерти жильцов, но без деталей. Взять Ву Юэ: «не вынес травли, повесился». И что с этим делать? Как понять, что он ценил при жизни или чего боялся после смерти?

Чжу Ян дала хулиганам задание узнать недостающую для общей картины информацию, и те не подвели. 

Сначала они рассказали про учительницу Цю. Оказалась, что та преподает в их школе, но в классах помладше. В их старших классах училась дочка завуча, которая любила сплетничать об учителях. За коробку шоколадных конфет она выложила кучу сплетен про Цю.

Цю — приезжая, вышла замуж по сватовству. Несколько лет назад её мужа перевели сюда по работе, она уволилась и переехала с ним. Вместе они планировали копить на дом, но через пару лет муж потерял работу и покатился по наклонной.

Потом он нашел ее старый дневник, где она писала о первой любви. Для романтичной Цю это были светлые воспоминания, но для мужа — нож в сердце.

Семья, и без того шаткая, рухнула. Не то что дом купить — за пару лет муж проиграл и пропил всё, что было.

И это не всё — он бил Цю. Она ходила на работу с синяками, но молчала, не желая выставлять себя на посмешище.

А потом в школу, где учился их сын, пришел новый учитель — та самая первая любовь Цю. 

Муж устроил скандал прямо в школе, опозорив собственную семью. В общем, слухи собрать было несложно.

Следом хулиганы поделили и сплетнями о Цуй. Чжу Ян заметила на ее майке логотип университета, плюс знали имя. Ребята через знакомых старшекурсников накопали и про нее.

Цуй в универе была известна, но слава… так сказать, была не очень приятной.

Если отбросить все грязные сплетни, то Цуй тоже была из приезжих. Поскольку она была не единственным ребенком в семье, а еще и старшим, ей приходилось обеспечивать не только себя, но и своих двух младших братьев вместе с родителями. Последние постоянно звонили ей, требуя денег на их расходы.

В общем-то говоря, вполне типичная семья, где дочерей выжимают ради сыновей.

Однажды брат попросил новый айфон, хотя сама Цуй пользовалась дешевым поддержанным смартфоном. Её мягкий нрав не вязался с яркой внешностью. Она пахала на любых подработках — продавала вино в барах, работала моделью на автошоу. Это только подливало масла в разгорающиеся вокруг неё сплетни.

Но больше всех удивил домовладелец. Оказывается, он унаследовал виллу несколько лет назад от бездетного дальнего дяди. Тогда у него была жена, и они вдвоем переделали дом под гостиницу.

Но однажды у них пропала постоялица. Полиция и семья девушки долго копали, но так ничего и не нашли. В таких хостелах, если гость ушел и пропал, хозяина не притянешь. Тот твердил, что девушка вышла и не вернулась. Не имея на руках улик, полиция быстро свернула это дело. 

После этого бизнес постепенно загибался. Благо, клиенты были приезжими, поэтому история вскоре забылась. Домовладелец сменил вывеску и продолжил работать в прежнем режиме.

А потом его жена «упала» с лестницы и разбилась насмерть. Так что этот вечно лыбящийся, похотливый холостяк, оказывается, таил кучу скелетов в шкафу.

Но Чжу Ян больше зацепил Ву Юэ.

Про него хулиганам и копать не пришлось.

Они скривились:

— А, этот? Полукровка, тайско-китайский. Не знаем, что он натворил, но родители выкинули его сюда учиться одного.

— Вечно мрачный, глаза злобные, аж бесит. Иногда бормочет что-то. Слышали, тайцы шарят в порчах, так этот, небось, замышляет какую-то хрень.

Тут Ван Бэй не выдержала и врезала одному. Она, честная душа, терпеть не могла травлю. Каким бы мрачным ни был Ву Юэ, это не повод его притеснять.

А Чжу Ян, услышав про его происхождение, сразу вспомнила ту книгу.