Я вышел за поздним перекусом и застрял под дождем со странной девушкой.

— Если я в чём-то виноват, пусть меня наказывает закон, а не запирает на автобусной остановке с незнакомкой посреди ливня.

— Тем более после того, как она только что стала свидетелем моего лютого позора.

Хэ Чуцзин пожаловался про себя, украдкой поглядывая на девушку рядом.

Её одежда с длинными рукавами уже изрядно промокла, пока она бежала под навес. Мокрый хвост безжизненно свисал на спину, а пряди волос прилипли к щекам.

Хрупкая фигурка замерла в углу остановки, воплощение печальной, почти трагичной красоты.

Уличные фонари горели тускло, и лица он толком не разглядел.

Но Хэ Чуцзину показалось, а может, просто почудилось, что девушка слегка дрожит.

В начале апреля в Южном Гуандуне погода ещё та: утром ясно, вечером лютый ливень. И температура скачет как сумасшедшая.

Именно поэтому Хэ Чуцзин и не подумал брать зонт кто ж знал, что вечером такое начнётся.

Вдруг небо пронзила ослепительная молния, на мгновение высветив всё вокруг.

Хэ Чуцзин заметил, как девушка вздрогнула сильнее, видимо, испугалась.

Но он тут же отвёл взгляд, краем глаза уловив лишь очертания её фигуры.

Бабах!

Гром ударил так, что заложило уши.

Хэ Чуцзин вздохнул про себя:

«Ну и грохот».

И тут же вспомнил маленькое папайевое дерево, которое мама посадила у огорода.

Тонкий ствол, а на нём тяжёлые плоды.

Гром затих, и вокруг снова остался только шум дождя. Они стояли молча, не проронив ни слова.

Внезапно тишину разорвал звонок телефона.

Хэ Чуцзин торопливо поставил пакет с едой из «МакКенки» и достал телефон.

Едва он ответил, как с другого конца проворковал игривый женский голос:

— Эй, маленький Хэ, мне тут сообщение пришло: этот ливень до завтра не кончится. Последний автобус сегодня задержится. Так что, если не хочешь мокнуть на остановке, может, попросишь любимую тётушку тебя забрать?

Хэ Чуцзин глянул на девушку, она не смотрела в его сторону, и приглушённо ответил:

— Делай что хочешь. Всё равно этот ночной перекус не для меня.

— То есть ты ничего себе не заказывал?

Хэ Чуцзин на секунду замялся. Он вспомнил, как совсем недавно радостно распаковывал игрушку Пикачу из детского набора и выглядел при этом как полный дурак.

Именно в тот момент эта девушка, что теперь стояла рядом, проходила мимо и застала его за этим занятием.

— Конечно, нет. С вызовом ответил Хэ Чуцзин.

— Ладно, делаем вид, что нет. Я сейчас выезжаю.

— Не надо, всё нормально.

— Думаешь, я за тебя волнуюсь? Я за свой ночной перекус волнуюсь, чтобы не остыл!

— Нельзя, что ли, потом разогреть?

— И чем это отличается от вчерашней еды?

Хэ Чуцзин не стал больше спорить и просто сбросил звонок.

Если бы тётя вдруг не написала, что умирает с голоду в своей съёмной квартире, Хэ Чуцзина ни за что бы не заставили покупать ей еду.

Ну, если честно, доставка, которую она обещала оплатить, тоже сыграла роль.

Хэ Чуцзин убрал телефон и снова посмотрел на девушку. Её трясло уже заметнее.

Одежда тонкая, плюс промокла, плюс холодный ветер, неудивительно, что её колотило.

Хэ Чуцзину стало жаль её. Даже несмотря на то, что она видела его в дурацком положении, он всё равно хотел хоть чем-то помочь.

В конце концов, неизвестно, когда этот чёртов автобус вообще придёт.

Пробормотав про себя, что он не маньяк, Хэ Чуцзин снял свою школьную куртку.

Девушка всё так же стояла в стороне. Скамейка уже промокла от дождя, который задувал ветер, так что присесть было некуда.

И вдруг перед ней появилась сине-белая куртка. Девушка слегка опешила.

Она повернулась к Хэ Чуцзину, который с довольно смущённым видом сказал:

— Если тебе холодно, надень пока мою куртку. Если ты, конечно, не против.

Девушка поджала губы, глядя на куртку, но ничего не ответила.

Куртка сверху тоже немного намокла, но не сильно, всё ещё могла согреть. Уж точно лучше, чем то, что на ней сейчас.

Видя, что она колеблется, Хэ Чуцзин подумал, что она, возможно, просто стесняется.

А что, логично. Какая девушка станет брать одежду у незнакомого парня?

Как раз когда Хэ Чуцзин неловко собрался убрать куртку, девушка вдруг протянула руку и взяла её.

— Спасибо.

Тихо сказала она. Голос точно соответствовал её жалкому сейчас виду.

Увидев, что она так легко согласилась, теперь удивился Хэ Чуцзин.

Девушка аккуратно надела куртку. Остаточное тепло мгновенно окутало её, стало уютно.

На её лице не было ни капли неприязни или неловкости, скорее, какая-то непонятная… радость.

— Это… всё нормально? —

Хэ Чуцзин всё ещё не отошёл от удивления, когда снова раздался её мягкий голос.

— Я верну, когда сяду в автобус.

Хэ Чуцзин великодушно махнул рукой:

— Не парься. Пока согрейся, тебе сейчас нужнее.

Девушка тихо кивнула:

— Хорошо.

Снова воцарилась тишина, только дождь шумел.

Хэ Чуцзин заметил у её ног школьный рюкзак. Огромный почти до колена, и набитый под завязку. Страшно представить, как тяжело его таскать.

Она, наверное, сняла его, потому что устала.

Тяжёлая у неё жизнь, у школьницы.

— Кстати, а рюкзак точно можно ставить прямо на мокрый асфальт?

Девушка заметила его взгляд, но он смотрел вроде бы на её ноги.

Хотя на ней были длинные брюки, которые вроде бы не привлекают внимания, она всё равно почувствовала, что он смотрит слишком пристально.

Смутившись, она сделала полшага назад.

Это движение вернуло Хэ Чуцзина к реальности.

Чтобы сгладить неловкость, он поднял свой пакет с едой:

— Автобус, наверное, ещё не скоро. Хочешь перекусить?

Девушка посмотрела на пакет, потом на его дружелюбную улыбку. Выражение лица почти не изменилось.

Она покачала головой:

— Нет, спасибо.

Хэ Чуцзин почувствовал лёгкую неловкость, но не сдался.

Он достал один из детских наборов и снова предложил:

— Всё равно мы просто стоим. Пока я донесу это домой, всё остынет. Может, съедим сейчас?

— Там и горячая каша есть. Согрелась бы заодно.

В её голосе послышалось колебание:

— Но это же для твоей тёти?

Хэ Чуцзин поднял на неё глаза. Девушка быстро замахала руками:

— Я-я не специально подслушивала… просто случайно услышала…

— Всё нормально.

Хэ Чуцзин ярко улыбнулся.

— Это моя порция. Не хочу потом дома втихую разогревать свой же ужин.

— И потом, я не привык есть, когда девушка стоит рядом и просто смотрит.

Девушка не смогла отказать. Особенно после того, как Хэ Чуцзин достал контейнер с кашей и просто вложил его ей в руки.

Она попыталась вернуть, но он сказал, что у него руки заняты, и попросил подержать. После этого вернуть уже было неудобно, и она вынужденно согласилась.

Её голос всё ещё был тихим:

— М-м… сколько это стоит? Я заплачу.

— Эта еда уже почти холодная. Брать с тебя деньги было бы мародёрством.

Пошутил Хэ Чуцзин, отвергая плату.

Девушка не нашла другого выхода. Она осторожно сняла крышку, зачерпнула ложкой кашу и поднесла ко рту.

Всё ещё тёплая, чуть солоноватая каша согрела её изнутри, добавив уюта в сердце.

Потом Хэ Чуцзин начал непринуждённый разговор.

Но то ли из робости, то ли из застенчивости, девушка казалась не очень разговорчивой.

— Так ты тоже из Экспериментальной школы? Я тоже! Вы тоже в выпускном классе?

— Если потом всё ещё будет холодно, можешь просто унести куртку домой. Вернёшь после каникул в десятый класс естественнонаучного направления.

— Кстати, меня зовут Хэ Чуцзин. А тебя?

Девушка взяла у Хэ Чуцзина салфетку и вытерла уголок рта.

Потом тихо ответила:

— Меня зовут… Юй Сяоюэ.