Путешествие во времени

1

Звонкий стук… бум!

Я резко проснулся, вздрогнув всем телом.

— Ох… ох…

Тупая боль разливалась по спине.

Потирая поясницу правой рукой, я открыл глаза. Перед мутным после сна взглядом предстал совершенно незнакомый белый потолок.

— Где это я…?

Нет, не совсем незнакомый. Я точно видел этот потолок раньше. И не раз, не два — бесчисленное количество раз… Просто никак не мог сразу вспомнить, где именно. А что я вообще делал…?

Я попытался собрать размытые обрывки воспоминаний.

Постепенно фрагменты начали складываться воедино. Точно. Вчера утром я был в офисе — готовился к интервью для журнала. Днём снимался в драме на открытой площадке в парке и задержался там до вечера. А ночью заглянул в лаунж-бар, который принадлежит знакомому, выпивал и болтал с женщиной, которую увидел впервые… а потом…

— …Меня ведь правда сбило машиной?

Пронзительный визг тормозов, отвратительный запах горелой резины, боль, раздирающая всё тело.

Ощущения того момента всплыли с пугающей ясностью.

Да, это точно произошло.

Значит, это больница…? Нет, что-то не сходится…

Обстановка слишком жилая для больничной палаты.

Разбросанный геймпад, недочитанный журнал с аниме, смятый комок бумаги — такого в больнице точно не бывает.

Пока я осматривался, пытаясь понять, где нахожусь…

— Эй, братан, ты чего такой шумный!

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетела девушка в школьной форме.

— Только утро, а ты уже грохочешь, будто на сумо собрался! Дай хоть позавтракать спокойно.

— …

— И мама сказала, чтобы ты уже вставал. Она не может убрать со стола, пока ты валяешься… Подожди, а что с тобой?

— …

— Э? Ты чего так пялишься? Жутко же…

— Ты… Акари?

— А? О чём ты вообще? На кого я ещё похожа? У тебя с головой всё нормально?

Она выглядела искренне ошарашенной.

Фудзигая Акари.

Без всяких сомнений — моя младшая сестра.

Но сестра, которая младше меня на год, должна сейчас быть почти двадцати пяти лет. К тому же после окончания старшей школы она давно съехала и живёт отдельно.

Почему же она здесь и ведёт себя так, будто это самое обычное дело на свете…?

— Почему Акари…? Нет, что я вообще делаю…?

Пока я растерянно пытался осмыслить происходящее, сестра подозрительно прищурилась.

— Ты ещё не проснулся, что ли? Фуух, твоя милая младшая сестрёнка специально пришла тебя будить, а ты… И почему ты вдруг начал называть себя «орэ»? Обычно же всегда говоришь «боку».

(Примечание: Главный герой использовал «орэ», хотя обычно использовал более мягкое «боку»)

— Моя комната…?

— А? Я же сказала. Это твоя комната, чья же ещё.

От этих слов я наконец понял.

Точно. Это родительский дом.

Моя комната… в доме родителей.

Я не сразу узнал её, потому что почти семь лет прожил отдельно и давно здесь не был.

Но что вообще происходит? Меня после аварии без сознания привезли домой или как…?

Что-то здесь явно не так.

Интуиция, или какое-то шестое чувство внутри меня настойчиво сигнализировало: ситуация гораздо сложнее, чем кажется.

К тому же… почему сестра в школьной форме?

Это явно форма ученицы средней школы. Насколько я знаю, у Акари никогда не было хобби косплея, она не работала в мэйд-кафе и ни в чём подобном.

И самое главное…

— Ты чего вообще с утра такой? Пялиться так — это уже перебор…

Моя сестра выглядела… слишком молодой для девушки, которой вот-вот исполнится двадцать пять.

Да, словно она вернулась в возраст средней школы.

— …

В голове мелькнула одна безумная мысль. Как бы нелепо это ни звучало, проверить всё равно нужно.

Я встал с кровати и направился прямиком к зеркалу, которое стояло в углу комнаты.

Это была дешёвая вещь, купленная в магазине «всё по 100 иен», когда я поступил в среднюю школу. Самое обычное зеркало.

Рядом лежали краски и альбом для набросков — от одного их вида у меня болезненно сжалось сердце, но сейчас это было неважно.

Я тяжело сглотнул и посмотрел в отражение.

— …Ты серьёзно…

Сколько бы я ни всматривался, в зеркале отражался только четырнадцатилетний мальчишка — я в средней школе.

2

Наверное, это просто сон.

Галлюцинация, которую мой мозг показывает, чтобы отвлечь от боли, пока я балансирую на грани жизни и смерти после аварии.

Более яркая версия «воспоминаний перед смертью».

Но сколько бы я ни хлопал себя по щекам и сколько бы раздражённая сестра ни щёлкала меня по лбу, я никак не просыпался. Только боль и колючие взгляды сестры, будто я какой-то подозрительный тип, продолжали вонзаться в меня.

Если так, то это, возможно, не сон.

Не сон и не предсмертные видения, а… я действительно вернулся в своё тело в средней школе…

Я вспомнил термин, обозначающий такое явление.

──Путешествие во времени.

Именно это слово пришло мне в голову.

Насколько я помнил, это феномен, при котором только сознание перемещается во времени, вселяясь в своё собственное тело в прошлом или будущем.

Я хорошо запомнил это, потому что совсем недавно снимался в драме именно на такую тему.

— Э… серьёзно…?

Но разве такое вообще может случиться?

Идея, что разум может самостоятельно путешествовать во времени, больше похожа на фантастику…

Гораздо проще поверить, что я до сих пор без сознания после аварии и застрял в грёзах, или что мой четырнадцатилетний «я» просто фантазирует, что ему двадцать пять…

— …

Сколько ни думай — ответа нет.

А может, когда ответ придёт, мои жизненные воспоминания уже закончатся, и я умру.

— …Слушай, ты бормочешь себе под нос, это жутко.

— Извини, можешь немного помолчать? Мне нужно привести мысли в порядок.

— А? Ну ладно… Но лучше поторопись, а то опоздаешь.

— Опоздаю…?

— Я же говорю. Мама сказала, чтобы ты уже вставал. Она не может убрать со стола.

Точно.

Я ещё не понимал всех деталей ситуации, но сейчас я — ученик средней школы. А раз так, значит, нужно идти в школу.

Я не был в чём-то уверен, но по какой-то причине чувствовал долг. Возможно, это был инстинкт, глубоко засевший в мозгу со времён учёбы. Однако… если это так, то сначала нужно было сделать кое-что другое. С того самого момента, как я увидел в зеркале своего четырнадцатилетнего себя, меня не переставало беспокоить одно…

— …Нет, такой безнадёжный вид — это плохо.

Я прекрасно помнил, насколько не круто выглядел в средней школе. Замкнутый, ботан, никудышный в спорте, вечно рисующий, но не особо успевающий в учёбе, почти без друзей. На переменах я либо прятался в туалете, либо притворялся спящим, уткнувшись лицом в парту и дожидаясь, пока время пройдёт. Классический отшельник… Даже самому себе стыдно об этом говорить.

Но даже так… это уже слишком.

Я не мог не ругать себя. Чёлка, которая полностью закрывает глаза и криво обрезана, неухоженные волосы, которые отросли как попало, футболка с каким-то странным аниме-персонажем, мятые брюки, которые явно никто не гладил.

Это уже перебор… полнейший перебор.

Говорят, отсутствие мотивации видно сразу, но здесь даже намёка на старание не было.

— …Акари, у тебя есть ножницы для чёлки?

— А? Есть.

— Дай мне.

— А? Зачем?

— Просто дай.

— Ладно…

Одолжив у растерянно моргающей сестры набор для ухода, я сразу направился в ванную на первом этаже.

— Сначала немного подровняю чёлку, потом можно будет взъерошить волосы феном… Если слегка причесать остальное, чтобы появилась хоть какая-то укладка. Потом ещё брови подправить…

Естественно, никаких стайлинговых средств или масел для волос здесь не было.

Поэтому, используя то, что было у сестры, я хотя бы привёл себя в минимально приемлемый вид.

— …Так сойдёт?

Через тридцать минут.

Это была быстрая импровизация, но результат получился хотя бы смотрибельным. В любом случае, сегодня по дороге домой обязательно нужно зайти в аптеку и купить воск для волос, спрей и расчёску.

— Э… брат?

Увидев меня, сестра удивлённо повысила голос.

— Мм, извини, я много всего одолжил.

— Это… ладно, но… что случилось? Ты точно тот же человек? Ты полностью изменился… В смысле, ещё вчера, сколько бы я ни говорила, ты был таким не крутым, будто гриб какой-то…

Сестра дрожащим голосом произнесла эти грубые слова с лицом, будто увидела привидение.

Я что, гриб, по её мнению?

Ну, в общем… я понял, что она хотела сказать.

Ещё совсем недавно, даже сквозь предвзятый взгляд родственницы, я выглядел ужасно.

Создавалось ощущение, что я давно махнул на всё рукой и жил в полной апатии.

Это была проблема, выходящая далеко за рамки «какого материала».

Для человека, который зарабатывает на жизнь, в том числе и внешностью, идти в школу с таким видом после ночной пьянки было совершенно недопустимо.

— Я пошёл.

Времени на завтрак уже не осталось, поэтому я быстро выскочил из дома.

Бросив взгляд на отца, который за кухонным столом разворачивал газету, и на мать, которая ворчала по поводу пропущенного завтрака, я вспомнил, что в этот период они ещё были здоровы.

С странным чувством ностальгии я вышел из дома.

3

Прошло больше десяти лет с тех пор, как я последний раз ходил этой дорогой в среднюю школу, но тело смутно помнило путь.

Похоже, детские воспоминания остаются в памяти в несколько раз ярче, чем взрослые.

Я шёл по главной улице, мимо знакомого круглосуточного магазина, вместе с потоком учеников, которые текли рекой под ярким летним солнцем. Скоро должен быть перекрёсток, а за ним — пешеходный мост. Как только перейду его — увижу школу.

— Как ностальгично…

С тех пор, как я уехал из родного города, я ни разу сюда не возвращался.

За десять лет многое меняется, особенно когда один учебный год по ощущениям равен трём взрослым. Так что по ощущениям это было словно тридцать лет назад. Тогда смартфоны только начинали распространяться, и далеко не у всех учеников средней школы они были. В круглосуточных магазинах только-только появились популярные кофейные автоматы. Объявили о проведении Олимпиады, и все были в приподнятом настроении… Я шёл в школу, размышляя обо всём этом.

Кстати, хотя вокруг было много учеников, поговорить мне было не с кем.

Все вокруг весело болтали — либо со своими тесными компаниями, либо с теми, кто жил по соседству, — а вокруг меня словно образовался пустой пузырь воздуха.

…Я и тогда был одиночкой…

Постепенно я начал вспоминать.

Свои замкнутые дни в средней школе.

Неприметная внешность и характер, замкнутость, неумение поддерживать лёгкую болтовню, почти полное отсутствие друзей, с которыми можно было бы идти в школу или общаться в классе.

Не совсем так, как говорила Акари, но дни действительно были «грибными» — сырыми и тёмными.

Сейчас, оглядываясь назад, я отчётливо понимал, как бессмысленно я потратил свою юность.

Теперь я всем сердцем осознавал, что те немного стыдные и наивные переживания того времени — бесценное сокровище, которое спустя десять лет сияет ярче всего на свете.

Наслаждаясь драгоценностью этой обыденной сцены — дороги в школу, — я шёл в одиночестве.

— …

Но… что это?

Почему-то я чувствовал, что на меня поглядывают со всех сторон.

Благодаря своей работе я стал очень чувствителен к чужим оценкам. Вернее, я уже научился примерно понимать, когда на меня смотрят.

— …Эй… это не…

— …У нас был такой парень?..

— …Он… слишком красивый, разве нет?

На самом деле я даже слышал шёпот.

Хм, похоже, даже после быстрой корректировки мне не удалось полностью скрыть свою внешность… Я как раз проверял это в маленьком зеркальце, когда…

— …Ааа… это худшее… почему именно так!

С конца дороги донёсся такой возглас.

— А?

— Туфля вдруг сломалась, не могу поверить… разве туфли так ломаются…?

Громкий девичий голос.

Девушка подпрыгивала у столба, явно в затруднении.

Видимо, у её лоферов отвалился каблук, и она не могла идти.

Жаль… подумал я, подходя ближе.

Именно тогда я понял, что узнаю лицо этой девушки, которая даже в расстроенных чувствах оставалась красивой.

Это была известная модель из параллельного класса — одна из тех, кого называют «популярными» или «высшей кастой».

В те времена у меня с ней не могло быть ничего общего… но я её запомнил. Была причина.

Точно. До самого выпуска эта популярная девушка меня недолюбливала.

Причина была в том, что…

— Эй, эй, можно тебя кое о чём спросить?

Девушка посмотрела на меня и произнесла эти слова.

— Меня?

— Да. Ты ведь во втором году обучения, верно? Я тебя раньше не видела, но по цвету галстука понятно.

Она подозвала меня, указывая на мой галстук.

Точно. Тогда она тоже окликнула меня точно так же. А потом…

— Эй, извини, что беспокою, но не мог бы ты мне помочь? Смотри, каблук сломался, и я не могу нормально идти…

Так началась её просьба о помощи.

В то время я, помню, недоумевал: почему именно меня, такого замкнутого, она выбрала… Я был совершенно растерян. Для девушки это, скорее всего, было просто удобным моментом — окликнуть первого попавшегося тихоню, который проходил мимо. Ничего личного.

Но проблема была в моей реакции тогда.

Если говорить прямо — я сбежал.

Несмотря на то, что меня попросили о помощи, я не выдавил из себя ни слова и умчался, будто антилопа, на которую смотрит лев. В те годы я особенно плохо ладил с девочками, а уж если это была девушка из популярной компании, далёкая от моего круга, то других вариантов у меня просто не было.

Однако легко представить, какие чувства испытала популярная девушка, когда обратилась за помощью к замкнутому парню, а он в ответ молча убежал у всех на глазах.

(Боже, каким же я был ужасным…)

Наверное, ничего не поделаешь, даже если из-за этого меня возненавидели.

Это была всего лишь одна из многих неловких историй моего среднего школьного возраста.

Но сейчас всё по-другому.

Как бы взрослой и яркой она ни казалась, с точки зрения двадцатипятилетнего меня она всё ещё просто ученица средней школы, младше меня больше чем на десять лет.

Бояться нечего. Если я отвечу нормально, никаких проблем не возникнет.

— …

С этой мыслью я внимательно посмотрел на неё.

Её внешность, характер, что она любит, а что нет.

Информации вокруг было предостаточно.

Внимательно наблюдать и думать, как лучше общаться, — это не плохо. Кто-то может назвать это подстраиванием под собеседника, но каждый человек уникален, и умение понять желания другого и подстроиться под них — важный навык общения.

Этому я научился ещё до дебюта, работая в хост-клубе, а потом — на съёмках драм и развлекательных передач.

Благодаря этому у меня появилась уверенность в своих наблюдательных способностях.

С учётом этого… я ещё раз посмотрел на девушку перед собой.

Яркие, ухоженные волосы. Идеально нанесённый макияж. Стильно небрежно заправленная форма.

Она говорила со мной с неожиданно близкого расстояния.

Всё в ней соответствовало образу популярной, общительной девушки.

Поэтому самый подходящий ответ в такой ситуации был…

— Мм, ты в порядке? Наверное, тяжело с самого утра с этим справляться, да?

Я ответил девушке непринуждённым тоном.

— Да, я реально мучаюсь. Так не могу ходить, а из подруг никто ещё не прошёл мимо…

— Понятно. Сама ты ничего не сделаешь. Ладно, пока держись за моё плечо. Стоять на одной ноге, наверное, тяжело.

— А, хорошо. Спасибо.

Я шагнул ближе и позволил ей опереться на моё плечо. Когда расстояние между нами немного сократилось, от её волнистых ярких волос донёсся сладкий аромат.

Хорошо. Похоже, подход правильный.

— Насчёт каблука… Да, думаю, смогу починить.

— Правда?

— Наверное.

На первый взгляд он выглядел ремонтопригодным.

В начале карьеры я часто чинил каблуки у старших коллег-актрис, так что с лоферами должен справиться.

— Похоже, он не совсем сломан. Если просто прикрепить каблук обратно…

Я достал из сумки пластырь и, сохраняя непринуждённый вид, проверил, можно ли им зафиксировать каблук.

Общительные люди, которые всегда окружены другими и хорошо ладят с окружающими, часто чувствуют близость к тем, кто относится к ним на равных.

— Как там? Получится починить?

— Думаю, да.

— Ого, ты используешь пластырь. Ты неожиданно ловкий, да?

Девушка с интересом посмотрела на мои руки и слегка наклонилась ко мне сзади.

Её мягкая тяжесть едва коснулась моей спины, а вместе со сладким ароматом рядом с моей шеей появилось её лицо.

Но это было не лучшей идеей.

Наклонившись слишком сильно, она внезапно потеряла равновесие.

— А… Кьяя!

— Ого!

В тот момент, когда она уже почти падала, я быстро подхватил её.

Она оказалась гораздо легче, чем выглядела, — это меня удивило. Она упоминала, что работает моделью для читательской рубрики, так что, наверное, сидит на диете.

— Ты в порядке?

— Э, а, мм…

— Не наклоняйся так сильно, это опасно. Держись как следует.

— Д-да, хорошо.

Девушка неловко отвела взгляд и тихо согласилась.

Закончив с этим, я продолжил работу.

— Ага, если закрепить пластырем здесь и здесь, должно держаться. Давай зафиксируем… вот так. Теперь должно быть нормально.

Я проверил рукой — каблук держался крепко. Должно хватить до школы.

— Ого, уже закончил? Ух ты, правда починилось! Ты потрясающий, огромное спасибо!

Девушка просияла от радости.

— Но помни, это только временная мера. После школы сходи в мастерскую по ремонту обуви.

— Да, поняла! Схожу.

— Хорошо.

Убедившись, что она снова обулась, я собрался уходить.

— Подожди, подожди…!

— ?

— Мм… хотя бы… твоё имя…

— Я? Фудзигая…

— П-понятно. Я Миу. Тигасаки Миу. Спасибо огромное!

С этими словами она помахала рукой и убежала.

Эй, я же только что починил, бежать опасно…

Я хотел её предупредить, но она уже была слишком далеко и не услышала бы.

Что ж, остаётся только надеяться, что пластырь выдержит.

— Хаа…

Я на секунду перевёл дух.

Миссия выполнена. С моей реакцией, похоже, всё прошло гладко.

По крайней мере, теперь эта девушка, Миу, вряд ли меня ненавидит.

Значит… я только что стёр одну из своих позорных страниц прошлого.

От этой мысли на душе стало немного легче.

— …

Вдруг я подумал:

Если бы я тогда умел так же нормально общаться с людьми, моя жизнь в средней школе могла бы сложиться немного иначе?

…Нет, наверное, нет.

В конце концов, это была мелочь.

Пока оставался тот инцидент, из-за которого мои дни в средней школе стали чем-то, что я не хотел вспоминать, и который сильно повлиял на всю мою дальнейшую жизнь…

— …

Если это действительно моя жизнь в средней школе десятилетней давности, то когда-нибудь мне придётся столкнуться с тем судьбоносным событием.

И этот момент может наступить раньше, чем я думаю.

В таком случае, когда это время придёт, смогу ли я…

— Пойдём.

С этой мыслью я стряхнул с себя тяжёлое предчувствие.

И направил шаги в сторону средней школы.

4

Школы — странные места. Особенная архитектура, запах бетона, звук линолеума в коридорах. Всё это так ностальгически знакомо, что я невольно останавливаюсь и погружаюсь в воспоминания. Мои дни в средней школе не были особенно наполнены хорошими моментами, но вид этого школьного здания всё равно вызывает особую, неповторимую ностальгию.

— Посмотрим, где мой класс…

Кажется, 2-1. Я переобулся в комнатные туфли у входа и пошёл по коридору. Класс находился в самом конце второго этажа. На секунду я замер перед дверью, из-за которой доносились весёлые голоса, а потом смело сдвинул её в сторону.

Для меня прошло уже около десяти лет с тех пор, как я последний раз видел… класс средней школы.

— Поэтому — надо было тогда нормально сказать.

— А, поняла, поняла. Так не пойдёт.

— Эй, эй, сегодня на математике свободное место у окна, да?

Атмосфера в классе была вполне обычной. Большинство одноклассников собрались в свои тесные группки и вели бессмысленные разговоры. Обсуждали вчерашнее телешоу или расписание сегодняшних уроков — ничего серьёзного. Кто-то отчаянно списывал домашнее задание, кто-то в одиночку читал книгу, не обращая внимания на шум вокруг.

(Ах… вот так оно и было…)

В то время я отчаянно пытался вписаться в эту атмосферу. Но я не знал, как это сделать, и не хотел признавать это в себе, поэтому в итоге оставался только на периферии.

С лёгкой болью и тоской глядя на происходящее, я пробирался между одноклассниками, вспоминая, где стоял мой стол.

Именно тогда это и случилось.

— Мм?

Первой меня заметила девушка, которая весело болтала, сидя на своей парте.

Увидев, как я прохожу мимо, она склонила голову набок и громко спросила:

— Э? Кто… кто ты такой?

— А?

— Я тебя раньше не видела. Ты новенький? Перевёлся?

— Нет, я…

— Подожди? Кажется, я тебя где-то видела. Помню твои глаза…

— …Э, неужели это Фудзигая!?

Её голос, прозвучавший после минуты раздумий, разнёсся по шумному классу.

— Э, что происходит?! Как ты вдруг стал таким красивым?! Я в шоке!

— Ну, насчёт этого…

— Но это правда круто! Ты совсем другой человек! Я знала, что из тебя может получиться что-то хорошее, но не думала, что до такой степени!

Она продолжала говорить с энергией вырвавшейся на свободу собаки, не давая мне вставить ни слова.

Я вспомнил. Эту девушку зовут Саэки Тихиро. Хотя внешность у неё не яркая, она весёлая и общительная, всегда смеётся в центре класса и легко зажигается.

— Э, что? Что случилось?

— С Фудзигаей что-то произошло?

— Кстати, а кто этот парень? Друг Тихиро?

Привлечённые её голосом, остальные одноклассники начали собираться вокруг.

Увидев меня, они все одновременно повысили голоса:

— Э, это Фудзигая-кун? Не может быть!

— Он совсем другой, правда? Если бы не сказали, я бы никогда не догадалась…

— Э, серьёзно?!

В мгновение ока вокруг меня собралась толпа.

Любопытные взгляды немного смущали.

Может, так резко менять внешность всё-таки было плохой идеей…?

Ещё вчера я был одиночкой, и если такой человек вдруг резко меняется и начинает выделяться, его могут высмеять или начать травить.

Я уже приготовился к этому, но…

— Вау, ты реально сменил имидж. Но так тебе гораздо лучше!

— Это правда здорово! Надо было раньше так сделать.

— Э…?

— Точно, тебе очень идёт.

— Как ты сделал чёлку? Воском?

— Э, почему ты раньше ничего такого не делал, если у тебя такие хорошие черты лица? Какая потеря.

В ответ звучали только слова одобрения.

В их реакциях не было ничего негативного — только искренняя дружелюбность.

— …Э?

На самом деле… этот класс был таким дружелюбным…?

В те времена я всегда чувствовал себя одиноким, будто не мог ни с кем поделиться. Мне казалось, что я никогда не смогу с ними поладить.

Я думал, что они все словно пришельцы.

Но если на самом деле это я закрывал своё сердце, а атмосфера изначально была такой открытой…

— Если тебе интересно такое, Фудзигая, давай в следующий раз вместе сходим за одеждой?

— Э, а, да.

— У Фудзигая-куна кожа красивая, да? Ты что-то делаешь?

— А, да, вроде пользуюсь лосьоном.

— Э, каким? Расскажи.

— Но Фудзигая-кун, ты неожиданно легко общаешься.

— Точно, на переменах ты всегда спал, поэтому я думала, что ты не любишь разговаривать.

— Если так, давай общаться побольше.

Слова, которые мне бросали…

Передо мной будто зажёгся маленький свет.

Может, я действительно смогу что-то изменить.

Будь это сон, мимолётное видение или настоящее путешествие во времени.

На этот раз я, возможно, смогу найти здесь что-то другое…

В сердце тихо зародилось лёгкое ожидание.

Но затем.

Эта маленькая надежда… в следующее же мгновение была развеяна.

Белая ваза, стоявшая на учительском столе.

Увидев в ней ярко-жёлтый подсолнух…

— Э, что случилось?

— …Этот… цветок…

Когда я с трудом выдавил из себя слова, Саэки-сан ответила:

— А? Ах, это тот, за которым ухаживает Акимия-сан, да?

— …!

Я почувствовал, будто всё тело замёрзло.

Несмотря на лето, кровь в венах словно превратилась в лёд.

— Кстати, Акимия-сан сегодня ещё не приходила?

— Кажется, нет? Цветок ещё вчерашний.

— Она меняет его каждое утро, это правда здорово.

— Я ей восхищаюсь.

Голоса одноклассников я уже почти не слышал.

Я не мог сдержать чувства, которые переполняли меня от боли воспоминаний.

— …!

— Эй, подожди, ты куда, Фудзигая? Скоро начнётся классный час!

Почти рефлекторно я бросился бежать.

5

Я до сих пор ясно помню то место, где она всегда была. Хотя в классе она всегда весело разговаривала с окружающими, на переменах она куда-то исчезала. Место, где она проводила большую часть времени в школе.

Я переобулся в уличные туфли у шкафчиков и вышел из школьного здания. Яркое июльское солнце обжигало кожу. Пот катился градом, и уложенная чёлка прилипла ко лбу.

Но я продолжал бежать, не обращая на это внимания.

Меня переполняли волнение и необъяснимая тревога — она должна быть там. Я не мог это сдержать.

— Ха… ха…

Наконец, задыхаясь, я добрался до места.

Передо мной расстилалось море жёлтого.

Бесчисленные подсолнухи расцветали, словно картина.

А прямо посреди них… была она.

— А…

Её светлые волосы ярко выделялись на фоне жёлтых подсолнухов. Кожа, белая словно фарфор, казалась ещё светлее под летним солнцем. Янтарные глаза, будто затягивающие в себя.

Её облик… был точно таким, каким я его помнил.

— …Акимия…?

Я шагнул вперёд.

С трудом выдавливая слова пересохшим горлом, я произнёс её имя.

Услышав мой голос, она медленно обернулась. Несколько раз моргнув, глядя на меня,

Она слегка склонила голову и сказала:

— …Фудзигая-кун?