Глава 2.0

Сорэн сглотнул подступивший к горлу комок. Семья осторожно выгрузила вещи из телеги и одновременно, словно стая сурков, устремила взгляд на серо-голубой камень здания. Сегодня, как и ровно всю оставшуюся неделю, будут проходить экзамены и заселение в общежитие. Видимо, чтобы не создавать толкучку, поступавших разделили по дням. Сорэну досталась среда.

Азалия нежно приобняла Сорэна за плечи и подтолкнула ко входу на территорию академии. Он неуверенно переступил за ее ворота. Перед его взором предстала огромная территория. Цветущий сад с нежными розами, имеющий квадратную форму кустов вдоль тропинок, тянущихся словно бесконечно далеко, в какой-то момент даже стал напоминать лабиринт, настолько запутанным был путь по нему. Бутоны цветов пестрели розовыми, голубыми, фиолетовыми, ярко красными и желтыми оттенками. Казалось, что цветы всем своим видом кричали о жизни — настолько свежо и бодро они выглядели, словно нет ничего важнее, чем цвести и услаждать взор забредших на территорию сада путников.

А также фонтан. Фонтан, возвышающийся словно идол на пьедестале. Фонтан, до того огромный, что он, казалось, мог заслонить собой дом, если бы только не исполинское здание академии, ограничивающее его потенциал. Вода, что весело струилась и журчала из его оснований, была невероятно прозрачной и выступала своего рода мелодией, музыкой природы. Какофония, состоящая из различных звуков и запахов, ударила юноше в голову — он пошатнулся и схватился за неё, не ожидая от города той свежести природы, что обычно была лишь на уединенных от суеты участках.

Парковая зона открывалась ему лишь частично, но даже этого было достаточно, чтобы восхититься и благоговейно улыбнуться. Часть переживаний покинула его сердце, это место поистине прекрасно. Уголок чистоты, зелени, освежающий воздух — все то, по чему мог бы тосковать Сорэн, так или иначе присутствовало здесь и согревало его душу.

Только сейчас он заметил посетителей академии. По территории равномерно растекся народ, часть восседала на лавочках, кто-то ел мороженое, другие просто рассматривали окрестности. Ларьки со всякой всячиной были специально организованы под проходящее мероприятие.

Посетители были разнообразны и даже, наверное, разношерстны в какой-то мере. Зверолюды разных мастей, ну или пород, Сорэн совершенно не представлял, как правильно их называть. Там были и представители семейств псовых и кошачьих, даже ящерообразные, и что больше всего его поразило — девушка с крыльями, львиными ушками и хвостом, видимо какая-то разновидность грифона, подумал он. Ее черты были столь нежны и изящны, что он невольно удивился тому, как представители других рас могут быть красивы, а вовсе не уродливы. Хоть это внешнее сочетание и выглядело забавно. Он лишь мельком видел звероподобных людей и тех лишь только в городе. Они все были достаточно преклонного возраста и не представляли из себя ничего выдающегося.

А также, конечно, были и эльфы, сородичи Самиры в какой-то мере. Маленькая полуэльфийка появилась в доме Сорэна в свои два года, ее родители погибли во время обвала, и она осталась одна одинешенька. Сердце Азалии болезненно сжалось при виде данной новости в газетных списках. Она даже не раздумывала — в их доме тотчас появился новый ребенок. Зная предрассудки местных насчет представителей иной расы, она не могла поступить иначе. В их семье Самиру приняли как родную. Сначала нелюдимая, она все-таки смогла влиться в их «стаю». Все благодаря добродушной Азалии и заботливому старшему брату.

— Девочки, прогуляетесь пока по парку? — произнесла Азалия, мягко потрепав эльфиечку по голове и улыбнувшись близняшкам, а затем мягким тоном, но твёрдо продолжила: — Рейна, присмотри за ними.

Отец с двумя сумками в руках и Сорэн с Азалией отправились в главный кампус здания. Пройдя по указаниям доброжелательной сотрудницы, они оказались в зале ожидания. Очередь была небольшой, всего три семьи перед ними. Ну как семьи. Девчонка, ну или скорее волчонка, была совершенно одна и увлеченно размахивала ногами, ну как ногами, лапами. Сорэн во все глаза воззрился на нее. Разве такое бывает? Она была полностью — с лап до мордочки — волчицей, животным то есть…

«Можно ли вообще назвать ее человеком?» - задумался юноша.

И тут ее взгляд уперся прямо в карие глаза Сорэна, а тот смущенно потупился и отвел взгляд. По привычке схватившись за запястье, но быстро спохватившись, он положил руки на колени.

«Как родители так спокойно могут на все это реагировать? Нет, конечно, они наверняка многое повидали в жизни, но чтобы такое… Это же… ну… невообразимо!» — он снова перевел взгляд на волчицу и внезапно вспыхнул, как искра, как соцветие, средоточие цветов, как томат, как… как пожар.

Озорные глаза волчонки стрельнули на него и оттянув нижнее веко пальчиком, она показала ему язык. Смущенный до глубины души, он просидел, ожидая своей очереди, потупившись в пол, сосредоточенно осматривая свои сандалии и водя носком правой ноги по кафелю.

Выходя из кабинета волчонка задорно махнула хвостом и промаршировала в сторону коридора. Сорэн, мельком глянув ей вслед, устремился к массивной расписанной разнообразными узорами буковой двери. Пока родители улаживали организационные моменты, Сорэн предавался мечтаниям, рассматривая просторный, но вполне уютный кабинет.

На подоконнике, как по всем известным законам, располагались цветы в горшках, но они были несколько необычны. Луковицеобразный стебель тянулся ввысь, заканчиваясь какой-то причудливой лопаткой, часть «лопаток» были закрыты, другие же, раззявив свои безобразные рты с колючками-зубами, словно хватали воздух в невозможности надышаться. Из задумчивости его вывела мама, слегка коснувшись его руки своей.

— Благодарю Вас, господин Дорис, — откланявшись, произнесла Азалия.

Женщина держала в руках небольшую стопку бумаг, необходимых для закрытия определенных формальностей. Вечно молчаливый отец угрюмо следовал за своей возлюбленной, словно приклеенный. Как известно, вечным двигателем и генератором идей была именно Азалия, с детства задорная и бойкая, она не утратила черты характера даже спустя годы. Тем не менее у неё сохранилось вечное стремление к лучшему, особенно для дорогих ее сердцу людей, ее драгоценных детей и мужа.

— Ну что, дальше-то куда? — насупился Сорэн.

— Если ты и дальше будешь витать в облаках, то точно пропустишь что-то важное, — буркнул отец.

— Ну что ты, милый, не кипишуй, это ведь все в новинку для него. Он справится, — мягко проворковала Азалия. — Сейчас мы получим ключи от твоей комнаты и сразу на экзамен, времени совсем не остается. Правда, на экзамен родителям нельзя, но ты ведь у меня смелый мальчик.

Сорэн, немного смутившись, смог лишь кивнуть.

Его комната оказалась на третьем этаже общежития, которое как раз находилось в припарковой зоне. Вид из окна был просто великолепным, цветущая яблоня раскинула свои ветви словно во все направления света одновременно. Комната была небольшой, и, пока что, очень пустой, но это легко было исправить.

Кровать была гораздо больше и просторней его старенького дивана, казалась такой мягкой и уютной, что он все бы сейчас отдал, лишь бы просто кинуться в ее «объятия». Задержав взгляд на красивом шкафе из темного дерева, Сорэн вновь вспомнил свою прошлую комнату. Кажется, здесь были все необходимые удобства, но пока все еще так чуждо... Даже столик с массивной лампой в стиле ретро. Еще в комнате имелось зеркало с причудливыми узорами, которые струились и закручивались в разнообразные крендельки, спирали, и просто змеились. Змеились. Сорэн тяжело задышал, тошнота подступила к горлу. Он сделал глубокий вдох и откашлялся.

«Все хорошо. Ничего страшного нет… Это всего лишь зеркало», — постаравшись успокоиться, Сорэн улыбнулся и помахал своему отражению.

Вот что больше всего его поразило, так это наличие ванной комнаты прямо в доме. Там же был даже и туалет.

«Обалдеть! Даже не нужно выходить на улицу и тем более далеко бежать, если приспичит… Еще и ванная, ну это прям роскошь».

Аккуратно достав из сумки сверток и развернув его, Сорэн поставил на столик рисунок Самиры, аккуратно вложенный в самодельную рамочку, изображающий брата и сестру, держащихся за руки в поле подсолнухов. Погрузившись в воспоминания, он блаженно улыбнулся. Однако тут же внезапно вспомнив и кинув взгляд на настенные часы, он ужаснулся. Успев только бросить сумки около двери, Сорэн бегом устремился к указанному сотрудницей месту.

Зайдя в комнату ожиданий для начала экзамена, Сорэн снова смутился, заметив взглядом волчишку. Там же была и грифонша с ее стройными длинными ногами, которые буквально росли, как говорят, от ушей. Из восхищенных грез его вырвала внезапная хватка со спины.

— А ты забавный, бр-р-ратишка, — прорычала волчонка.

Сорэн же успел только подскочить и громко пискнуть, чем вызвал громкий смех зверолюдки и всеобщее внимание, устремленное на пару.

— Может быть ты уже начнешь вести себя прилично? — проговорила обычная на вид девчонка с каштановыми волосами, небрежно спадающими волнами по ее плечам. 

— А ты молчать! Негодяйка! — прикрикнула волчица, злобно сверкнув глазами и раздраженно махнув хвостом в сторону раздавшегося голоса. При этом все ее тело словно вытянулось в струнку, а лапы сжались в пушистые, явно безумно мягкие, кулачки.

Девушка лишь закатила глаза и продолжила сидеть, ожидая начала экзамена. А волчишка все не отставала.

«Ну надо же, приклеилась ко мне как банный лист. Как же неловко...»

— Меня Р-руби зовут, а ты? Кто ты? Хотя нет, постой, угадаешь, почему меня так зовут? – она завиляла хвостиком, словно собачка.

Сорэн впился глазами в свою собеседницу и провел взглядом снова от кончиков ушей до лапок, остановившись на ее восхищенных глазах. Глазах красно-пурпурного цвета с розовыми прожилками. Они словно светились изнутри и в действительности напоминали драгоценный камень.

— Я... — не успев произнести более одного слова голос Сорэна был прерван внезапным объявлением из рупора о начале экзамена.

Все повскакивали со своих мест и направились в сторону кабинета. Сорэн же просто вошел в общий поток, его мысли лихорадочно забегали, а ладошки вспотели. Устало вздохнув, он перешагнул порог и направился к парте.