Глава 3.0

Орбита Лизиса, система Кристоф

Сектор Саварин

Останки «Неустрашимого» и «Решительного» дрейфовали вокруг Лизиса реками металлолома, превращаясь в искусственное кольцо вокруг маленькой луны. Субсветовые двигатели «Отпора» сбавили обороты, когда фрегат завершил разгонный маневр вокруг спутника, и в поле зрения наконец показалось то, что осталось от «Решительного».

Крейсер буквально вывернуло наизнанку. Насколько мы могли судить, его главный ангар превратился в камеру сгорания из-за утечки в топливном бункере — хватило одного попадания, чтобы превратить корабль в сгусток шлака. Теперь «Решительный» формой напоминал камертон, чьи «зубцы» были выгнуты наружу силой детонации. Впрочем, кормовая надстройка уцелела почти полностью.

О «Неустрашимом» такого сказать было нельзя. Большая часть корабля рухнула на Лизис, пробив ледяную кристаллическую корку и исчезнув в глубинах замерзших океанов. Скверный финал для любого клона, которому посчастливилось пережить сам бой.

— При текущем барицентре мы столкнемся с луной через полтора местных цикла, — доложил дроид-астронавигатор.

Я сверился с репитером навигации:

— Мы здесь ненадолго. Начинай дозированный импульс, пока наш апоцентр не станет достаточным для энергосберегающего перехода на орбиту Кристофсиса.

B1 застучал по клавишам своего поста.

— При таком импульсе мы будем в зоне досягаемости Линкора Пятьдесят три всего сорок минут.

— Более чем достаточно, — отозвался я. — Хорошая работа.

Громадная тень Линкора №53 проплыла мимо нас; и «Неустрашимый», и «Отпор» казались пигмеями на фоне колоссального корпуса «Барышника». Катера типа «Дроч» уже роились у ангаров линкора, готовясь к началу спасательной операции.

— Пятьдесят третий сообщает, что уравнял скорость с «Решительным», — доложил дроид-связист. — Приступают к сбору данных и имущества.

— Наши сканеры фиксируют семьсот двенадцать отчетливых биологических сигнатур в районе мостика, — другой дроид поднял на меня взгляд. — Нам следует их спасти?

Я поднял голову к дисплею репитера: мы также ловили горсть электронных импульсов — сигналов бедствия. Как стандартных, так и кустарных.

— У нас нет времени, — предупредил Тафф. — С момента битвы луна завершила половину второго оборота, а точка выхода в гиперпространство находится на другой стороне планеты. Мы должны завершить налет на терминалы данных «Решительного» и воссоединиться с блокадой как можно скорее.

Я задумчиво потер щеку. Республика вернется с подкреплением — это было аксиомой. «Двигатель прогресса» зафиксировал гиперволновую передачу почти сразу после начала нашей стычки с Кеноби, а она могла исходить только от флота, спешащего к системе Кристоф. Джедаи вернутся, и на этот раз у них будет больше кораблей и полностью укомплектованные авианосцы. Тафф был прав, как и всегда в подобных ситуациях: с чисто рациональной точки зрения спасение вражеских солдат было пустой тратой драгоценного времени.

К несчастью, я не дроид. Я человек. Личность. И все эти выжившие, запертые в обломках «Решительного» и падающие прямиком на поверхность луны — пусть они и клоны — тоже были людьми. Я не способен мыслить одними бинарными кодами и вероятностями. Я понимал с пугающей ясностью: если я проигнорирую их сейчас, писк сигналов бедствия будет преследовать меня во сне до конца моих дней.

Но что важнее всего — это чертовски хорошо будет смотреться в моем послужном списке.

Я потер глаза:

— Проклятье… Дай мне связь на открытой частоте.

— Э-э… — дроид-связист покосился на Таффа, но мой резкий взгляд заставил его мгновенно вернуться к работе. — Понял-понял!

Я откашлялся:

— Всем выжившим с республиканских крейсеров «Решительный» и «Неустрашимый»: говорит капитан Рэйн Бонтери, флот Конфедерации. От имени Конфедерации Независимых Систем мы требуем вашей полной и безоговорочной капитуляции. Согласно Секции второй, статьям с двенадцатой по шестнадцатую Явинского кодекса о защите военнопленных, вы имеете право и получите гуманное обращение, соответствующее вашему виду, возрасту и состоянию здоровья. Это включает в себя, но не ограничивается: достаточное питание, необходимую медицинскую помощь и гарантии соблюдения гигиенических норм. Повторяю…

Я повторил требование сдаться второй раз, хотя и я, и каждый дроид на моем корабле, и, скорее всего, каждый выживший там, в обломках, знали — я несу полную чушь. Скорее всего, я был единственным офицером сепаратистов, который вообще произнес эти слова в такой последовательности. Явинским конвенциям тысячи лет, и офицеры — хоть республиканские, хоть наши — которые до сих пор их придерживаются, встречаются так же «часто», как таунтауны на Татуине. Не удивлюсь, если клоны вообще впервые слышали о Явинском кодексе.

— Сэр, — в модулированном голосе Таффа прозвучало предостережение, — я прогнозирую, что выжившие сочтут это ловушкой. Они могут оказать сопротивление при спасении.

Это он так пытался отговорить меня от тактически неверного решения? Нельзя сказать, что тактические дроиды не способны учиться. Но я не собирался менять решение.

— Тогда начнем со спасательных капсул, — сказал я. — Используем тех, кого вытащим первыми, чтобы убедить остальных. Прикажи Пятьдесят третьему выделить часть катеров для этой операции. И пусть заглушат сигналы бедствия — если Республика их услышит, они могут вернуться раньше, чем нам хотелось бы.

Несколько катеров уже пристыковались к сдвоенным мостикам «Решительного», прорезая обшивку и выплевывая десант дроидов. Скоро все уцелевшие данные корабля станут моими — надеюсь, вместе с графиком прибытия и составом подкрепления.

— Пусть прочесывают надстройку сверху вниз, — скомандовал я. — Оставим Пятьдесят третий на орбите до завершения операции. Если враг вернется в течение двух циклов, как предсказано, Лизис в любом случае будет прикрыт блокадой. А если нет… что ж, придется справляться без одного линкора…

— Сэр, — Тейлор развернулся, — входящая передача с поверхности. На наших частотах.

— Принимай сюда.

На голопроекторе возникла сутулая фигура генерала Ворма. Керкоиден, в котором было больше от зверя, чем от человека, всё равно выглядел приятнее Тренча, хотя я бы сказал, что ему не помешал бы хороший стоматолог. Может, дело в моем «земном» восприятии, но такой прогнатизм — это перебор.

— Генерал Лоатсом, — я выдавил дежурную улыбку, — неожиданное удовольствие.

— Удовольствие взаимно, капитан Бонтери! — Ворм, казалось, поклонился, хотя при его осанке это было трудно разобрать. — Рад сообщить вам, что последние очаги присутствия Республики на Кристофсисе подавлены. Кристальный город полностью в моих руках.

— Действительно приятный сюрприз, — я был искренне поражен. — Раньше графика.

— Обстоятельства, о которых вы мне сообщили, подтвердили, что спешка необходима, — генерал был явно доволен собой. — Однако вынужден сообщить, что джедай Анакин Скайуокер сумел скрыться вместе с сенатором Бейлом Органой и отрядом клонов. Мои планетарные радары не смогли их засечь — должно быть, они используют тот самый стелс-корабль, о котором вы докладывали.

Моя улыбка стала натянутой.

— Понимаю. Спасибо за работу, генерал, я попытаюсь их перехватить.

— Надеюсь, мы еще побеседуем позже, капитан.

— Разумеется, — я закрыл канал и выдохнул.

Ну конечно, Анакин Скайуокер сбежал. Да еще и с Бейлом Органой! Он ведь отец принцессы Леи? Погодите… нет, приемный отец, после того как Оби-Ван ее пристроил. В любом случае, я не мог винить генерала в том, что он их упустил. Компетентность, в каком бы количестве она ни была, мало помогает против «сюжетной брони». Я и себя не буду винить, когда их упущу.

— Где сейчас Халидония? — спросил я.

— На ночной стороне планеты, — ответил Тафф.

Поскольку орбита Лизиса вокруг Кристофсиса была почти перпендикулярна плоскости эклиптики, Халидония находилась «внизу».

— Отставить орбитальный маневр, — вздохнул я. — Тангаж вниз на девяносто, крен вправо на девяносто. Дать антинормальный импульс до прохождения полюса, затем прямым вектором на Халидонию. Рассчитать.

Пока дроиды вбивали цифры в навигационный компьютер, Тафф повернул голову ко мне:

— Я рассчитываю вероятность перехвата стелс-корабля как ноль целых…

— Да-да-да, — я отмахнулся от него. — Знаю, Тафф. Знаю. Мы ловим пескаря в океане. Но для отчетности нужно хотя бы попытаться. Пусть «Сопротивление» и «Теневая цена» начнут сканирование магнитных сигнатур.

— Слушаюсь.

«Сопротивление» и «Теневая цена» были двумя из тех кораблей, что я расставил у «нижнего» полюса планеты, чтобы при прыжке подкреплений они могли наброситься на их беззащитные брюха. Чистая удача, что они оказались в нужном месте в нужное время. Не то чтобы это сильно помогло.

Реалистично — или пессимистично, как посмотреть — искать что-то в космосе бесполезно, если не знаешь координат до метра. Крошечная подлодка с маскировкой? Забудьте. Наши сканирования — это просто крики в пустоту в надежде, что пустота крикнет в ответ. Будь я Анакином Скайуокером, я бы шел в плотных слоях атмосферы, где рефракция сбивает сенсоры, а потом выскочил бы там, где нет кораблей, и ушел в закат.

Так и случилось: полчаса спустя, когда «Отпор» уже несся к позиции «Сопротивления», датчики одного из сенсоров зашкалило.

— Обнаружено излучение Кронау, сэр, — доложил Тейлор, и его голос упал. — Совершен прыжок в гиперпространство в нескольких световых минутах отсюда.

Показательно, что мы даже не смогли определить точное направление прыжка, только примерное расстояние.

— …Сообщите генералу Лоатсому, чтобы готовил планетарную оборону к прибытию республиканских сил. Хотелось бы верить, что они отступятся, потеряв плацдарм, но я в этом сомневаюсь, — сказал я. — Хм… что ж, возвращаемся на позицию. Посмотрим, что еще хочет сказать генерал.

***

— Каково состояние адмирала Тренча, капитан? — спросил генерал Ворм.

— Он определенно выживет, сэр, — я незаметно подал знак принести медицинский отчет. — Вопрос лишь в том, сможет ли он восстановиться полностью.

Тейлор вывел отчет на мой датапад. Глянув на него, я невольно поморщился.

— Ваше лицо говорит мне, что дела плохи, Бонтери, — заметил Ворм.

— Э-э… ну, похоже, адмиралу понадобится серьезная кибернетизация, — выдавил я. — Нам нужно как можно скорее доставить его в планетарный госпиталь. Состояние стабильное, но в сознание он придет нескоро.

— Что ж, прискорбно, что у нас нет на это времени, — произнес он.

…О как. Так вот к чему он клонит. Я почесал затылок — честно говоря, следовало ожидать. Генералу Ворму нужно, чтобы Тренч… не мешался. Оба они были заслуженными офицерами, знаменитыми в рядах Сепаратистов, и прямыми конкурентами за пост Верховного главнокомандующего. Ворм явно надеялся, что, пока Тренч не у дел, у него будет фора. Счастливый случай, не иначе.

— Я правильно понимаю, что теперь Кристофсис переходит под управление Розничного Кокуса? — попытался я сменить тему.

— Да, полагаю, так и будет… — Ворм протянул фразу, а затем внезапно произнес: — Капитан Бонтери, как мне убедить вас поддержать мою кандидатуру? Вы понимаете, о чем я.

Я подавил желание страдальчески ссутулиться.

— Сэр, полагаю, сейчас не самое подходящее время…

— Я считаю иначе, — его голограмма подалась вперед, глаза сузились.

Черт, этот парень просто так не отвяжется. Я прикусил щеку. Тафф демонстративно меня игнорировал, увлекшись распределением смен, и я был ему за это благодарен. Но это всё равно оставляло меня один на один с амбициозным армейским генералом, который пытался склонить меня, морского офицера, на сторону своей фракции. Я прекрасно понимал, почему Ворм так возится с каким-то капитаном, но думать об этом не хотелось.

— При всем уважении, сэр, — сухо ответил я, — я всего лишь капитан. Мой голос почти ничего не значит в штабе. К тому же всем известно, что у генерала Танн больше всего шансов. Она — личный протеже графа Дуку!

— Граф Дуку может лишь выдвинуть кандидатуру, капитан Бонтери, — мягко, словно поучая ребенка, произнес Ворм. — Назначение должен ратифицировать Сенат. А кандидатура генерала Танн еще не получила там поддержки большинства.

И вот оно: Сенат. Когда уже появится этот парень-киборг, генерал Гривус? Я помню, что в фильмах именно он был Верховным. Надеюсь, он скоро явит свою жуткую физиономию и решит эту проблему. Я вел этот разговор уже раза три.

— В Сенате у меня не так много влияния, как вы думаете, сэр, — запротестовал я.

— Я буду вашим должником, если вы организуете мне встречу с сенатором Бонтери, — снова настоял Ворм.

Пустозвон. Мне хотелось крикнуть: «Я не собираюсь ставить под удар свою карьеру ради твоей "услуги"!»

Сенат Конфедерации можно было грубо разделить на три фракции. Были люди Во Ателла — я называл их «ястребами». Они поддержали бы любого толкового офицера, способного раздавить Республику, включая Тренча и Ворма. Была корпоративная фракция, которая поддерживала только своих. Будучи членом Розничного Кокуса, Ворм черпал поддержку именно здесь.

Настоящим камнем преткновения были умеренные, во главе которых стояла сенатор Мина Бонтери. Моя тетя. Я не совсем понимал, чего они хотят, но это было что-то вроде «быстрого и бескровного отделения от Республики». Они не поддерживали ни одного кандидата, полагая, что само наличие Верховного главнокомандующего — это признание неизбежности тотальной войны.

Которая, по их странному мнению, почему-то еще не началась.

Но я не общался с Миной с тех пор, как мы разругались из-за моего решения перевестись из Королевской армии Ондерона во флот КНС. О чем я и твержу каждому идиоту, который лезет ко мне с вопросами о Сенате.

— Боюсь, мы с сенатором Бонтери давно в ссоре, — извиняющимся тоном произнес я. — Мое вмешательство может только… ухудшить ваши шансы убедить ее.

— Мои извинения, капитан Бонтери, — генерал Ворм наконец сдался. — Я не знал о ваших обстоятельствах.

— Ничего страш…

— …Э-э, сэр? — Тейлор попытался прошептать, но у него не вышло. — «Неуязвимый» принимает входящую гиперволновую передачу и ретранслирует ее нам.

Спасен! Разговор становился всё более неловким с каждой секундой. Я бросил на генерала виноватый взгляд, и он милостиво откланялся, исчезнув с экрана.

— Так, — я кашлянул. — Выводи.

Голопроекторы снова мигнули, залив мостик ярким сине-белым светом, прорезавшим зеленую схему освещения. К моему тихому ужасу, на экране возникла строгая женщина в безупречно отглаженном мундире. Ее можно было бы принять за человека, если бы не плоские монохромные глаза. Сплошные, непрозрачные, без зрачков — словно смотришь в бездушную пустоту.

Я сглотнул, сорвался с кресла и вытянулся во фрунт. Помяни черта…

— Генерал Танн.

— Вы не адмирал Тренч, — произнесла генерал Танн, и уголки ее губ едва заметно приподнялись.

— Капитан Рэйн Бонтери, сэр, — я не опускал руку. — Адмирал Тренч был выведен из строя два цикла назад в бою с силами Республики. Его состояние стабильно, я временно принял командование флагманом…

— Какова ситуация на Кристофсисе? — оборвала она меня.

— Генерал Лоатсом полностью оккупировал планету, сэр! — доложил я. — Мы отразили попытку Республики доставить помощь, но существует высокая вероятность контратаки.

— …И вы не запрашивали подкреплений, капитан? — генерал Танн приподняла бровь.

Я подавил желание поморщиться. Как мне сказать, что я хотел гарантировать себе повышение, загребая все достижения в одиночку?

— Я… не счел это необходимым, сэр, — выдавил я.

— Тот, кто контролирует Кристофсис, контролирует Кореллианский путь во Внешнем Кольце, капитан, — холодно ответила она. — На Пути зафиксировано наращивание сил Республики; это оперативное соединение гораздо мощнее того, с чем может справиться ваша нынешняя группировка. Вы понимаете, что ваша гордыня могла поставить под удар все наши усилия в этом регионе? Я не хочу, чтобы это повторилось. От этого зависит ваша карьера, я ясно выражаюсь?

Лицо генерала Танн застыло в выражении ледяной, дисциплинированной ярости. Ее глаза превратились в щелки пылающего льда. Прощай, мое повышение — я чувствовал это костями. В буквальном смысле, потому что рука начала немилосердно ныть.

— Так точно, — я тяжело сглотнул. — Сэр.

— Хорошо, — отрезала она. — Вольно, капитан.

Моя рука безвольно упала.

— Изложите всё подробно в рапорте после боя. Уверена, кому-нибудь будет интересно это почитать, — мне могло показаться, но лицо генерала чуть смягчилось. — Ваше образцовое поведение после выбытия командующего будет отмечено. Я уже направила адмирала Тонита для усиления блокады.

— Благодарю вас, — в горле пересохло. — Сэр.

— Также у меня есть для вас новое задание, капитан, — продолжила она.

— Для адмирала Тренча, сэр? — уточнил я.

— Нет, для вас, — она тонко улыбнулась. — Это поручение слишком незначительно для флаг-офицера… и слишком важно для того, кому я не доверяю.

О нет. Это будет как в Сарапинской кампании, да? Такие миссии — худшее из обоих миров. Готов поспорить, я даже не смогу занести это в послужной список.

— Это… задание, — осторожно начал я. — Его ведь не будет в реестре, верно?

— Боюсь, что нет, — край губ генерала Танн приподнялся. — Официальная версия: эскадрилья «Отпор» выведена из ротации на техобслуживание. Но будьте уверены, если миссия пройдет гладко, вопрос о вашем повышении будет рассмотрен.

— Я к вашим услугам, генерал, — выбора у меня всё равно не было.

— Хорошо. Когда адмирал Тонит прибудет, чтобы принять командование блокадой, вы сопроводите адмирала Тренча на «Неуязвимом» до Фаллина, — скомандовала она. — После этого ведите свою эскадрилью в систему Молавар и ждите дальнейших указаний.

— Есть что-то еще, о чем мне следует знать, сэр?

Генерал Танн помедлила.

— …Полагаю, это важная деталь: вы будете работать с Асажж Вентресс.

Она произнесла это имя так, будто я должен был его знать, но оно мне ничего не говорило. Признаю, звучит как имя важного персонажа. Наверняка она появлялась в каком-нибудь сериале или комиксе.

— Она будет моим командиром в этой операции, сэр?

— Вашим прямым начальником буду я, — поправила генерал Танн тоном, который я мог бы описать как профессиональное отвращение. — Любой мой приказ имеет приоритет над ее распоряжениями. Она… независимый агент. Я позабочусь о том, чтобы Вентресс не тронула и волоска на вашей голове.

Этой информации хватило, чтобы я понял: Асажж Вентресс — адепт Силы. Космическая колдунья. Скорее всего, работает на Дуку — что-то вроде «дочки гендиректора». Вроде и не в иерархии, но игнорировать нельзя. Я начинал ненавидеть это задание еще сильнее.

— Слушаюсь, сэр, — я снова отдал честь.

Генерал Танн ответила тем же:

— Я пришлю вам инструкции, когда будете на Молаваре, капитан Бонтери. Жду хороших новостей.

Голограмма растаяла, и я снова остался один на мостике среди дроидов. Я рухнул в кресло, чувствуя себя мешком с песком. Генерал Танн обладала таким… присутствием… которое заставляет слушать каждой фиброй души. Ее манера речи была требовательной и властной, побуждая исполнять каждое слово буквально. Не знаю, была ли это Сила или просто ее харизма.

Это было жутко. Неудивительно, что Кристофер Ли выбрал именно ее.

— Таффи, — я махнул рукой. — Будь лапочкой, сотри записи из архивов корабля.

— Какие именно, сэр? — Тафф наконец признал мое существование.

— Те, что с Сев'ранс Танн и Вормом Лоатсомом, — проворчал я. — Пропади я пропадом, если это куда-то утечет. Не дай бог.

Я обхватил голову руками и тяжело вздохнул. По крайней мере, повышение всё еще светит мне в будущем.