Глава 1.0
Орбита Кристофсиса, система Кристоф
Сектор Саварин
Порой мне действительно становилось любопытно, почему на сепаратистских кораблях рубки управления всегда торчат так вызывающе напоказ.
Ходовая рубка «Отражения» тонула в зеленых лучах света, пробивающихся сквозь тонированные окна, которые опоясывали выступающий вперед мостик фрегата типа «Щедрый». Такая конструкция обеспечивала почти 180-градусный обзор по тангажу, но в то же время превращала башню в идеальную мишень для любого противника.
Впрочем, полагаю, это была общая ахиллесова пята каждого звездолета в этой довольно придурковатой галактике.
Я поднялся из кресла в центре возвышающейся командной палубы и прошелся по мостику, заглядывая в операторские ямы. Там дроиды серии B1 следили за работой систем «Отражения» через свои светящиеся ядовито-зеленые дисплеи, напоминающие крылья бабочки. Боже правый, что за адское создание проектировало эту мерзкую систему освещения? Я попытался было сменить этот выжигающий сетчатку свет на что-то более… успокаивающее, но, к моему великому неудовольствию, цветовая схема оказалась жестко прописана в коде. Впрочем, должен признать: когда твои экипажи состоят в основном из автоматов, не заботящихся о комфорте, на качестве жизни можно и сэкономить.
И это чувствовалось во всем. Рубка была спартанской как в плане удобств, так и в плане систем управления. Благодаря впечатляющей автоматизации этот великолепный фрегат мог функционировать с минимальным экипажем всего в двести дроидов, причем для управления мостиком требовалось меньше десятка. Если сравнить это с интерфейсами республиканского крейсера, занимающими целые стены, и его интуитивно понятными аналоговыми панелями, то горстка цифровых киосков на «Отражении» была сущим адом для любого офицера с традиционным образованием.
Но я привык. Как и мои глаза.
Мое непрестанное расхаживание привлекло внимание TF-1726, тактического дроида серии Т-1, прикомандированного к кораблю.
— Возникли проблемы, сэр? — прожужжал его цифровой голос.
— Никаких проблем, Тафф, — отмахнулся я. — Но тебе не кажется, что сидеть здесь вот так — тоска смертная?
— Моя программа не предусматривает способности испытывать «скуку», сэр, — мигнула имитация рта Таффа. — И, пожалуйста, не называйте меня так. Вы можете обращаться ко мне по серийному номеру.
— Тогда я тебе искренне завидую, Таффи, — я похлопал его по бронированному плечу. — Ну… как продвигается ремонт?
— «Отражение» не получило повреждений, — ответил дроид. — Наши дефлекторные щиты будут полностью заряжены в течение часа.
Я мгновение всматривался в невыразительную, похожую на клюв лицевую панель тактика. Не в первый раз я задавался вопросом: что на самом деле происходит в его когнитивном модуле? Я снова опустился в командирское кресло, подавляя гримасу боли, когда мой зад соприкоснулся с твердой металлической поверхностью сиденья.
— Корабли Республики всё еще прячутся за луной, — констатировал я, хотя фраза прозвучала как вопрос.
— Четыре джедайских крейсера, сэр, — подтвердил Тафф.
Взглянув в иллюминаторы, я увидел скованную льдом луну Лисис. На наших флангах почти два десятка фрегатов типа «Щедрый» кольцом окружали бирюзовую сферу Кристофсиса. Поддерживаемые исполинскими линкорами типа «Барышник», издалека они, должно быть, казались карикатурным подобием астероидного кольца. Далеко-далеко внизу генерал Уорм вел войну против республиканских войск, взяв в кольцо столицу Кристофсиса, Халейдонию.
По крайней мере, я надеялся, что он занят именно этим.
— …Открой канал связи с «Неуязвимым», — приказал я Таффу. — Я хочу поговорить с адмиралом.
Из проектора выскочил голографический дисплей, явив взору жуткое существо — шестирукого двуногого паука с шестью зловещими красными глазами-буравчиками. Я поморщился, изо всех сил стараясь не отводить взгляд от его свалявшейся шерсти и щелкающих мандрибул. О, это щелканье… даже через голограмму меня пробирало до мозга костей каждый раз, когда паук это делал.
— Адмирал Тренч, сэр, — спокойно поприветствовал я его.
— Капитан Бонтери, — Тренч погладил одну из своих мохнатых челюстей. — В чем дело?
— Оперативная группа Республики всё еще скрывается за луной, — я поправил воротник. — Существует ненулевая вероятность, что они ждут подкрепления. Если вы выделите мне восемь… нет, шесть фрегатов, включая «Отражение», я гарантирую, что выкурю их оттуда.
— Если бы республиканские подкрепления были в пути, наши дозоры бы это заметили, — адмирал Тренч взмахнул своей тростью. — Мы здесь для блокады, капитан, а не для штурма. Впрочем, я ценю ваше рвение и понимаю, что эта группа представляет собой угрозу, которую необходимо устранить.
— Что вы предлагаете, адмирал?
Игольчатые зубы Тренча застрекотали так, что кожа покрылась мурашками:
— Каков статус штурма Кристофсиса?
Мне потребовалось мгновение, чтобы понять: существо обращается не ко мне, а к своему тактическому дроиду, оставшемуся за кадром.
— Сопротивление подавлено, сэр, — вмешался дроид, входя в зону действия сенсоров; его голографическое изображение материализовалось рядом с адмиралом. — По моим расчетам, до полной победы осталось полцикла.
Челюсти Тренча задвигались в раздумье.
— Нам нужно усилить давление на тех, кто послан спасать наших врагов на Кристофсисе… отправьте бомбардировщики «Гиена» нанести удар по сенатору Органе на поверхности.
Его хмыканье переросло в низкое кудахтанье, когда он отдал приказ:
— Это должно выманить их из…
— Со всем уважением, адмирал, — перебил я. — Если Халейдония вот-вот падет, то бомбардировщики мало помогут убедить Республику атаковать. Если в нынешней ситуации они решили спрятаться за Лисис, полагаю, они намерены и дальше оставаться там. Однако с горсткой кораблей я могу обогнуть темную сторону луны и ударить им в тыл, вытеснив их и загнав в клещи между нашими флотами.
— Я оцениваю вероятность успеха этой тактики в семьдесят восемь целых и шесть десятых процента, — прожужжал Тафф.
Было очевидно, что адмирал Тренч слышал этот комментарий: даже на его паучьей морде я разглядел зачатки раздражения. Понятно, что адмирал не любил, когда подчиненные ставят под сомнение его авторитет.
И вряд ли ситуацию улучшило то, что его собственный тактический дроид вскоре добавил:
— Подтверждаю.
Я выдержал его взгляд, подавляя желание отвернуться. Господи, ну и уродливая же тварь. Проблема в том, что когда большинство твоих подчиненных — бездумные дроиды, после череды побед у тебя неизбежно развивается раздутое самомнение. Но, пожалуй, я бы солгал, заявив, что Тренч был несправедливым начальником.
— …Я слышал, вы отличились при Корвейре, капитан, — Тренч снова погладил мандрибулу. — Скажите мне, на что была похожа та битва?
— Это было поражение, сэр, — выдавил я, немного сбитый с толку внезапной сменой темы. — Мы были на грани победы, но прибыло подкрепление Республики и переломило ход сражения. Звездные истребители джедаев уничтожили значительное количество наших кораблей, вынудив нас отступить.
— Но вы же проявили себя, не так ли, капитан? — спросил адмирал. — Я слышал, что если бы не ваши решительные действия, наше поражение было бы куда более… значительным.
— Должно быть, я что-то сделал правильно, сэр, — я выдавил слабую улыбку. — Иначе я бы не сидел в этом кресле.
На тактическом дисплее над моей головой появилось десять точек: активные сканеры «Отражения» засекли, как крыло бомбардировщиков «Гиена» с «Неуязвимого» вылетело из левого ангара и взяло курс на поверхность планеты.
— Теперь я понимаю ваши опасения, — сказал Тренч, несколько смягчившись. — Но факт остается фактом: мы должны следовать приказам.
— Со всем уважением, — снова возразил я. — Хотя это так, мой долг и совесть велят мне оспаривать приказы, если они неблагоразумны. Если бы я в точности следовал приказам при Корвейре, боюсь, та битва стала бы решающей победой Республики, а не той пустой победой, которой она является сейчас.
Да, я немного приукрасил свои заслуги, но если адмирал Тренч был достаточно добросовестен, чтобы изучить прошлые подвиги своих подчиненных — особенно в такой незначительной в галактическом масштабе битве — то он должен точно знать, как именно я спас наши силы. Я сделал это, ослушавшись прямого приказа об отступлении, но в итоге меня оправдали в военном суде и повысили, так что всё закончилось хорошо.
— Это я нахожусь под постоянным приказом поддерживать блокаду, капитан, а не вы, — прошипел Тренч. — Дело не в том, что я не согласен с вашей точкой зрения, а в том, что пока наша ситуация не станет критической — как при Корвейре — мы обязаны выполнять приказы.
Полагаю, это лучшее, чего я мог добиться. Не то чтобы я мог с этим спорить: будь я на месте Тренча, я бы точно не стал подставлять свою голову за подчиненного, нарушающего прямые приказы, даже если его мотивы имели смысл.
— Да, сэр…
— Новый контакт по левому борту, сэр, — монотонно проговорил дроид Тренча с программным спокойствием. — Не наш.
Круглая голова Тренча резко повернулась, его шесть глаз впились в нечто за пределами кадра.
— Вон там! Корабль с маскировкой.
Что ж, это было впервые. Не помню, чтобы в фильмах нам показывали космические подводные лодки. Интересно, как они вообще работают?
— Торпеды захватили цель, сближение, — забил тревогу его тактический дроид.
Голограмма зашипела и погасла: Тренч прервал связь. Я вскочил с кресла и впился взглядом в правый иллюминатор «Отражения», без труда заметив четыре торпеды, прочертившие огненную дугу в пустоте. Меньше чем через минуту они врезались в рубку управления «Неуязвимого» — обычно невидимые тепловые щиты вспыхнули, когда снаряды беспомощно разбились об них.
— Повреждений не зафиксировано, — доложил Таффи.
— Отметить последние координаты этого стелс-корабля! — поспешно скомандовал я, как раз в тот момент, когда «Неуязвимый» ответил залпом ракет.
Космическая субмарина — странное копьевидное судно с вытянутым корпусом — выпустила сноп ложных целей прежде, чем ракеты успели достичь цели, уводя их в сторону. Мгновение спустя корабль включил маскировку и исчез как с визуальных дисплеев, так и с экранов сенсоров.
— Нам удалось снять тепловой след? — потребовал я ответа.
— Мы потеряли его, когда цель замаскировалась, — доложил Таффи.
Любопытно. Учитывая, что ракеты, использованные «Неуязвимым», явно были с тепловым наведением, это могло означать только одно: какое бы маскирующее устройство ни использовал противник, оно также способно скрывать тепловое излучение. Однако это был не единственный способ выкурить невидимку.
— Держите наши активные сканеры наготове по правому борту, — приказал я. — Ищите тепловой, электронный, радарный, магнитный след — любую уникальную сигнатуру, которая поможет нам идентифицировать этот корабль.
— Это займет время, сэр, — сказал Тафф.
— Разворот на двадцать градусов по левому борту, — я сердито глянул на дроида, констатировавшего очевидное. — Залейте лазерным огнем место последнего контакта. Следите, чтобы не задеть своих.
На тактической голограмме вспыхнули крошечные искры: внушительные турболазерные батареи фрегата начали палить в пустоту, а вскоре к ним присоединились массивные счетверенные установки «Неуязвимого». Вскоре тактический дисплей был буквально залит яркими вспышками — оба корабля превратили пространство между собой в смертельную зону перекрестного огня.
Прошло несколько минут, прежде чем Таффи заметил:
— Попаданий не зафиксировано.
— Прекратить огонь, — скомандовал я. — Рассчитай вероятность, Тафф.
— …Я оцениваю вероятность того, что корабль уклонится от нашего общего огня, как один к ста двадцати четырем.
— Но они уклонились, — заметил я. — Замени переменную пилота на джедая и пересчитай.
Я почти слышал фантомный гул процессоров Таффи, работающих на износ, чтобы просчитать столь неопределимую переменную. Полагаю, дроид прочесывал все записи сражений, где джедаи выступали в роли пилотов истребителей, чтобы вывести средний показатель мастерства, а затем каким-то образом конвертировать его в целое число и подставить в уравнение. Я ему не завидовал. Если бы я сейчас коснулся его головы, думаю, она была бы на ощупь как паршивый офисный ноутбук с интегрированной графикой, пытающийся запустить игру ААА-класса.
— Я рассчитываю вероятность того, что джедай уклонится от перекрестного огня, как шесть из ста.
Хм… Разве это не слишком круглое число? Совсем на него не похоже.
— Ты старался, — утешил я его.
И всё же, при такой низкой вероятности уклонения, единственное разумное предположение заключалось в том, что этот конкретный джедай был чертовски хорошим пилотом даже по их меркам. Итак, кто из джедаев славился как выдающийся ас…? Надо было внимательнее смотреть фильмы — или спросить брата, он бы наверняка знал. Я знал об Энакине Скайуокере, но только потому, что он взорвал линкор в первом фильме, когда ему было лет… восемь.
— Проклятая сюжетная броня… — проворчал я.
— Ошибка: термин «сюжетная броня» отсутствует в моих базах данных, — прожужжал Таффи.
Я отмахнулся:
— Это когда кого-то защищает… э-э, Сила, до такой степени, что он не может погибнуть даже в ситуации, где должен.
— «Сила» не является исчисляемой переменной, — проворчал дроид, насколько это было возможно в его исполнении.
— Я бы тоже этого хотел, дружище. Я бы тоже этого хотел…
— Э-э… сигнал связи на открытой частоте, сэр, — произнес дроид-связист. — Идет с «Неуязвимого».
— Слушай на своем посту, потом доложишь мне, — сказал я. — Таффи, что со сканированием?
— Сигнатур не обнаружено, — доложил он.
— Не существует такого понятия, как полностью невидимый корабль, — напомнил я. — Сделай еще один проход.
— Адмирал издевался, сэр, — вставил дроид-связист. — Он говорит джедаям, что им лучше отступить, потому что он уже имел дело с подобными кораблями.
Что лишь подтверждало мою теорию: даже космические субмарины можно как-то обнаружить. Мы должны быть наготове, потому что этот корабль обязательно вернется для еще одного торпедного залпа. Субмарины могут прорывать блокаду или охотиться на конвои. В некоторых случаях они топили даже капитальные корабли — как могут подтвердить «Ройал Оук» и «Бархэм», — и учитывая, что этот корабль мог легко проскользнуть сквозь блокаду, рискну предположить, что его приказ — уничтожить «Неуязвимый».
— Джедаи не отступят, — я забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Держите батареи нацеленными на правый борт. Когда они демаскируются, я хочу, чтобы их накачали тибанном по самую завязку.
— Понял-понял.
Я пристально смотрел на тактический дисплей, прослеживая глазами произвольные сетки, закрепленные за этим сектором пространства. Мысленно отсчитывая секунды, я гадал, сколько времени требуется космической субмарине для перезарядки торпедных аппаратов. У них ведь должны быть автоматы заряжания, верно?
Появился новый контакт. Я сверился с дисплеем.
Дроид озвучил то, что я и так видел:
— Новый контакт, пеленг один-три-четыре и три-два-девять, скорость и дистанция…
— Тебя что, только что с завода привезли? — нетерпеливо прикрикнул я. — Не тарахти векторы, просто выведи их на экран!
— Виноват, сэр, — B1, стоящий рядом, хлопнул провинившегося дроида по жестяной голове. — Пять-ноль-ноль-восемь только что перевели к нам после последнего техобслуживания.
Я проигнорировал их, повернувшись к Таффу:
— Сигнатуры?
— Электронных нет, слабый тепловой… есть захват магнитной сигнатуры, — исполнительно доложил Таффи. — Предупреждение системы: вести огонь невозможно.
— Ну еще бы, — я в разочаровании прижал ладонь к щеке.
Стелс-корабль сменил позицию. За то время, пока мы не могли его отследить, он обошел «Неуязвимый» так, что дредноут теперь находился между нами и ним. Из ходовой рубки корабль даже не было видно. Честно говоря, мне следовало этого ожидать: это было вполне разумное решение со стороны вражеского пилота. Разумеется, подводная лодка не станет стрелять дважды из одной и той же точки.
— Выровнять наш курс по продольной оси «Неуязвимого», — вздохнул я. — Надеюсь, адмирал держит всё под контролем.
Внезапно на тактическом дисплее вспыхнули четыре яркие точки: торпеды. Сияние, окружающее сигнатуру «Неуязвимого», померкло — флагман только что опустил свои специализированные тепловые щиты, чтобы дать залп. Пока снаряды прорезали сетку координат, радарный контакт вражеского судна мигнул и погас.
— Тепловой след противника потерян, — прожужжал Тафф. — Мы всё еще отслеживаем его магнитную сигнатуру.
— Зафиксируй её для будущего использования.
Торпеды внезапно вильнули, словно ищейки, почуявшие невидимый след — и я понял, что они всё-таки наводятся на магнитную сигнатуру корабля. Затем радарный контакт снова возник из небытия, и показания векторов сошли с ума: корабль начал ускоряться почти до скорости самих торпед, после чего резко развернулся на обратный курс — прямо на «Неуязвимый».
Я крутанул регулятор, внимательно наблюдая за показаниями вокруг «Неуязвимого». Сигнатура оставалась тусклой: даже когда стелс-корабль и его торпеды-ищейки неслись к его правому борту, щиты флагмана оставались опущенными.
— …Тренч что, не может поднять дефлекторные щиты? — вслух спросил я, не веря своим глазам.
— Тепловые щиты невозможно поднять, пока они перезаряжаются, — просветил меня Тафф.
— Да чтоб вас… — я заскрежетал зубами. — Соедините меня с мостиком «Неуязвимого»! Живо!
Сердцебиение казалось вечностью, пока вражеский корабль и его торпедный эскорт неслись навстречу своему разрушению.
Синтезированный голос Таффи заставил мои уши заложить:
— Соединение устано…
— Адмирал! — я почти кричал. — Передайте мне коды управления флотом, немедленно!
— Капитан Бонтери…
— Быстрее, черт возьми!..
Я зажмурился: новый источник света ворвался в окна, и даже дроиды не удержались и вывернули свои металлические шеи, чтобы увидеть, как носовой мостик «Неуязвимого» распадается в огненном шаре. Из дыма вынырнул копьевидный корпус космической субмарины и промчался перед нашими иллюминаторами прежде, чем автоматизированные системы наводнения «Отражения» успели среагировать, исчезая в сторону поверхности планеты позади нас.
Флагман блокады, дредноут типа «Провидение» под названием «Неуязвимый», почти застонал, начиная крениться в реальном пространстве, замерший и захваченный массой планеты.
— …Проведите предварительное сканирование «Неуязвимого», — слабо приказал я, запыхавшись. — Я хочу знать степень повреждений и как скоро он сможет вернуться в строй.
Трансивер на моем командирском кресле запищал, сигнализируя о получении нового пакета данных. В животе всё екнуло.
— «Отражение» получило коды управления флотом блокады, сэр, — доложил Таффи сухим, как всегда, тоном.
Словно жидкая сансанна ударила мне в кровь. Потребовалось всё мое самообладание, чтобы не выскочить из кресла. Я готов был расцеловать Тренча в его мохнатую круглую морду, если бы не тот факт, что сейчас он, скорее всего, превратился в звездную пыль, дрейфующую на солнечном ветру.
— Так, народ! — я хлопнул в ладоши, чувствуя прилив сил. — Синхронизируйте флот с кодами. Полагаю, наша ситуация наглядно доказала свою критичность! Поскольку наш многоуважаемый адмирал пропал без вести, я решил, что нам всем пора пойти на повышение! Питание на субсветовые двигатели! Таффи, сделай милость, рассчитай вектор сближения с флотом противника!