Глава 2.0

Орбита Кристофсиса, система Кристоф

Сектор Саварин

Я провел ревизию своих активов: двадцать три фрегата типа «Щедрый», шесть линкоров типа «Барышник» и выведенный из строя дредноут типа «Провидение». Самое мощное оперативное соединение, которым мне когда-либо доводилось командовать. Я чувствовал, как кости начинают вибрировать от предвкушения. Силёнки же джедаев на этом фоне выглядели бледно: всего четыре десантных крейсера типа «Венатор», причем все в конфигурации авианосцев. Боги, это будет легкая прогулка… если бы не навязчивое присутствие джедаев.

Первым делом:

— Доложи о состоянии «Неуязвимого», Тафф.

— Программное обеспечение переносится на кормовой мостик, сэр, — отозвался дроид. — Корабль будет в строю через несколько часов.

— Биологические сигнатуры?

— …На носовом мостике обнаружена слабая биологическая активность.

Что? Этот старый проныра Тренч всё еще жив! Не стоило недооценивать этого паука. Если он уцелел после полной аннигиляции при Маластаре, следовало ожидать, что эта неубиваемая букашка выкарабкается снова. Черт, а ведь это даже хорошо. Теперь я заберу всю славу победителя в этой битве, и над моей головой не будет висеть гнетущая тень его гибели, избавляя от гор бумажной волокиты и объяснительных.

Тафф, впрочем, моего энтузиазма не разделял.

— Ну?! — я с силой ударил кулаком по подлокотнику. — Вы организовали спасательную операцию? Пауки вообще выживают в вакууме?

Тактический дроид встретил мой взгляд не мигая, его белые глаза-индикаторы словно впились в мои. Трудно было так долго смотреть в то, что по сути являлось парой лампочек, но я выдержал.

— …В чем дело? — спросил я в замешательстве.

— Если адмирал Тренч не выживет, я прогнозирую ваше повышение на его должность, — Тафф жестикулировал сухо и точно. — Мои расчеты показывают, что его смерть будет более выгодной.

Я замолчал. В его словах было зерно истины. Как и при Корвейре, если я отличусь здесь, пока мой командующий «считал кирпичи» после первого же удара… это определенно принесет мне очки в глазах верхушки. Не говоря уже о том, как красиво я смогу подать это на Раксусе. Я уже видел заголовки: «Капитан Рэйн Бонтери вырывает победу из лап поражения после гибели печально известного адмирала Тренча».

Фракция Во Ателла в Сенате приняла бы это на ура, а связи Мины помогли бы превратить меня в героя войны… Но это уже был перебор: Мина и так не была в восторге от моей идеи пойти на службу. Еще тогда, на Ондероне.

Кроме того…

— Эх, Таффи, — я поднялся и пару раз ткнул пальцем в его лицевую панель, — мысли масштабно! Нужно видеть долгосрочную выгоду от живого Тренча. Мне нравится твой ход мыслей, правда, но я добьюсь того же эффекта, если Тренч останется моим должником. Понимаешь?

— Я не понимаю, — монотонно отозвался дроид.

— Да уж, кто бы сомневался, — я покачал головой. — Понятие «услуга», должно быть, чуждо дроидам. Но не нам, разумным. Одна услуга… может открыть многие двери. Подготовьте резаки, отбуксируйте «Неуязвимый» в тыл и переправьте Тренча в медблок на «Барышник».

Дроид замер, переваривая приказ — так долго, что я начал подозревать сбой в его приводах.

— …Слушаюсь, сэр, — наконец выдал Таффи и, поскрипывая, удалился.

Кажется, я плохо на него влияю. Я всегда предпочитал индивидуальность в своих дроидах и кропотливо дефрагментировал вручную тех, кого считал достойными доверия, чтобы сохранить их личностные модели. Однако послушание в моем списке приоритетов стояло всё же на ступеньку выше. Похоже, пора устроить еще одну чистку памяти.

Усевшись обратно, я выцепил взглядом модель B1 с желтой маркировкой на голове.

— Ты, OOM. Твой серийный номер?

Дроид развернулся от своего поста:

— Я OOM-двадцать два-ноль-ноль, сэр.

— Буду звать тебя… — 2200… 22… Я подавил улыбку. — Буду звать тебя Тейлор. Итак, Тейлор, сколько вахт на мостике ты отслужил?

— Э-э, — B1 почесал затылок, — семь, сэр.

— Маловато, — заметил я. — Тебя перевели сюда одну… две модернизации назад?

— Две, сэр, — подтвердил он.

— Тогда открывай свои блоки памяти и внимательно смотри, как я веду бой, — я придал голосу жесткости. — Тафф уже должен был рассчитать вектор сближения. Теперь я хочу подготовить боевой порядок. Скинь все доступные морские активы на мой датапад.

— Понял-понял! — Тейлор с энтузиазмом закивал и пулей вернулся к работе.

Я достал планшет как раз в тот момент, когда на него пришел пакет данных. На экране развернулся поток военных ресурсов. «Неуязвимый» и «Барышники» останутся позади удерживать блокаду. Они были слишком медлительны для моей задумки, к тому же они нужны как последняя линия обороны против любого республиканского судна, которое решит проскользнуть мимо — включая ту космическую «подлодку», что всё еще где-то рыщет.

Значит, в моем распоряжении две дюжины звездных фрегатов. Моя личная эскадрилья «Отпор» займет центр; этими кораблями командуют одни из самых надежных капитанов-дроидов, включая «Славу» и «Сопротивление». Мне даже не нужно было смотреть на их показатели, чтобы знать: все три корабля работают на 90% эффективности. Как командир, я был одержим поддержанием своих судов в идеальном состоянии — даже если это означало отправлять их на техобслуживание в три раза чаще, чем у остальных.

Однако по мере того, как я вводил данные других кораблей, в животе начало неприятно сосать. Правый фланг, фрегат №13 — у бедняги даже имени нет — общая эффективность 63%. Я проверил: судно из резервов Торговой Федерации. Типично. Этот жалкий фрегат, небось, не чистили со дня спуска на воду.

Адмирал Тренч тоже это знал, поэтому и поставил его на фланги блокады вместе с ему подобными. С глаз долой, чтоб не мешались.

— Любое судно с эффективностью ниже семидесяти процентов — это не актив, — произнес я вслух. — Это обуза. Им потребуется целая вечность, чтобы просто отреагировать на приказ, а нам это не по карману. Сгруппировать их в Третий дивизион и вывести на сто тысяч клéков вперед от линии блокады. Построение стандартное… нет — инвертированный строй «полумесяц». Будут нашим резервом.

— Понял-понял.

— Сколько кораблей осталось, Тейлор?

— Э-э… одиннадцать судов, сэр.

Матерь божья, больше половины флота находится за гранью приемлемого. Я грыз ногти, обдумывая стратегию. Победа была у меня практически в кармане, пока сепаратистская некомпетентность не вылезла наружу и не отвесила мне звонкую пощечину. Итак, что у нас — двенадцать кораблей? Быстрая сверка с датападом показала, что суда с эффективностью выше 80% можно пересчитать по пальцам одной руки — не считая эскадрильи «Отпор», к счастью.

К черту всё, справлюсь и восемью.

— Сформировать Первый дивизион из кораблей с эффективностью выше восьмидесяти процентов, — скомандовал я. — Разбить их на четыре эскадры: «Отпор», «Слава», «Сопротивление» и… «Многообещающий». Боевой порядок номер три, выход на сто пятьдесят тысяч клеков вперед.

Мои личные корабли станут костяком наступления. Остается надеяться, что «Многообещающий» от Корпоративного Альянса оправдает свое название. Семь ионных двигателей «Отпора» медленно взревели, выталкивая нас на позицию. По всей линии блокады «Щедрые» ломали строй и перестраивались в формацию.

— Оставшиеся четыре — во Второй дивизион, — я почесал щеку. — Поставить их на фланги. Они удержат республиканские крейсеры именно там, где мне нужно.

— Понял-понял.

Лязг металла возвестил о возвращении Таффа из узла связи.

— Адмирал Тренч переведен на «Конфискатор», — доложил он.

— Отлично, — я оперся подбородком на кулак. — Ознакомься с нашим боевым порядком. Мне нужны расчеты вероятностей в режиме реального времени. И исходи из того, что врагом командует генерал-джедай.

— Слушаюсь, сэр.

На командном мостике воцарилась тишина, нарушаемая лишь фоновым гулом цифровых интерфейсов и репитеров, которые делали «Отпор» тем, чем он был — титулованным фрегатом флота КНС. Большинство «Щедрых» не доживают и до четвертого боя, но «Отпор» прошел вдвое больше. Экипаж мостика работал с отточенной, сухой эффективностью. Одним нажатием кнопки вокруг меня развернулось гнездо голографических дисплеев, подающих непрерывный поток данных.

Мой личный штрих, уникальный для моих кораблей. Это превращало нас в единый механизм.

Без лишних слов на панелях проверки систем загорелись зеленые огни, и корабли начали подтверждать готовность, равняясь на флагман. Как только последнее судно — «Теневая цена» — доложило о выходе на позицию, я встал.

— Итак, господа, — объявил я. — Давайте закончим с этим побыстрее.

За основным обзорным экраном мостика сепаратистская блокада пришла в движение. Восемь фрегатов выдвинулись вперед, застыв на полпути между Лизисом и Кристофсисом и превратившись в непреодолимый барьер на пути к цели.

— Анакин! — Оби-Ван потянулся к столу голографического дисплея в оперативном штабе. — Ты уверен, что вывел из строя вражеский флагман? Потому что они только что прорвали собственную блокаду и идут прямо на нас!

Проекция Анакина стояла в центре стола рядом с фигурой сенатора Бейла Органы. Даже через связь Оби-Ван слышал, как тот пытается перекричать шум бластерного огня и взрывов.

— Уверен! — крикнул Анакин в портативный проектор. — Я собственными глазами видел, как Тренч взлетел на воздух! Должно быть, у него были запасные планы…

— Или заместитель, — в кадре появился адмирал Юларен. — Не недооценивайте его. Он уже однажды обманул смерть и мог сделать это снова. Генерал Скайуокер прав: я бы не удивился, если бы у Тренча было припасено несколько сценариев на этот случай.

— Это тревожит, — задумчиво произнес Оби-Ван. — Даже когда ты отступал, Анакин, адмирал Тренч не стал преследовать нас. Странно, что именно после его «гибели» флот вдруг решил перейти в атаку.

— Как бы там ни было, генерал Кеноби, — взмолился сенатор Органа, — нам нужно подкрепление на поверхности. Благодаря генералу Скайуокеру и припасам мы продержимся еще пару смен, но это лишь отсрочка неизбежного.

Коди бросил на него быстрый взгляд. В этом и заключалась проблема. Им не только нужно было защищать транспортники — все их крейсеры были забиты наземными войсками, шагоходами AT-TE, артиллерией и прочим оборудованием для планетарной высадки. Из-за этого пришлось пожертвовать авиагруппой — главным оружием «Венаторов» против вражеских кораблей. Оби-Ван надеялся пробить брешь в блокаде, высадить подкрепление и отступить до того, как корабли получат критические повреждения.

Теперь он сомневался, что это возможно.

— Я могу поднять стелс-корабль и ударить им в тыл, — предложил Анакин. — Это отвлечет их и создаст коридор для прорыва.

— Не делай этого, Анакин, — покачал головой Оби-Ван. — Они будут тебя ждать. Такая неосмотрительность лишь привлечет лишнее внимание к поверхности. Твоя задача — помочь сенатору Органе продержаться как можно дольше, пока мы пробиваемся сквозь блокаду.

Анакин нахмурился, но смирился:

— Да, учитель.

Одним нажатием переключателя проекция троих мужчин исчезла, сменившись масштабным видом поля боя.

— При всем уважении, генерал, — начал Коди, — у нас нет ни огневой мощи, ни позиции для прорыва. Кто бы ни командовал сепаратистами сейчас, он загнал нас в ловушку.

Оби-Ван погладил бороду. Коммандер клонов был прав: сепаратисты вставили им палки в колеса, разделив флот на три эшелона. Помимо линкоров на исходных позициях, между Лизисом и Кристофсисом теперь стояли еще две линии фрегатов. Что еще хуже, четверка фрегатов заняла позицию по правому борту, прижимая их соединение к луне. Новый командующий противника явно не собирался отпускать их без боя.

— Нам понадобится помощь Совета джедаев, — пробормотал он.

— Устанавливаю связь, — отозвался офицер связи.

— Может, отступим? — спросил Коди. — Мы можем использовать луну, чтобы прикрыть фланги.

Оби-Ван вгляделся в голограмму. План Коди состоял в том, чтобы использовать Лизис как щит, не давая превосходящим силам врага окружить их, и держаться до прибытия помощи. Разумная стратегия — если быть уверенным, что помощь придет. В противном случае они просто сами себя замуруют.

И тут он кое-что заметил. Сепаратистский авангард продолжал выдвигаться вперед, выходя из зоны поддержки своих фланговых групп.

— Почему они так растягиваются? — спросил один из офицеров флота. — Их тыловые линии не смогут поддержать их на таком расстоянии.

Оби-Ван закрыл глаза:

— Смелый ход — вот так отбрасывать преимущество в численности. Это не работа дроида.

— Думаете, какой-то охотник за славой, сэр? — подал голос Коди.

— Восемь фрегатов — это уже более честный бой, — ответил Оби-Ван. — И если мы их одолеем, те четверо на фланге окажутся совершенно не у дел.

— Мы сможем разбить их по частям, — кивнул Коди, оценив план. — Пойду подготовлю людей, сэр.

— Мы перехватываем подпространственные передачи между республиканским флотом и планетой, — доложил Тафф.

— Можешь расшифровать? — я прищурился.

— У «Двигателя прогресса» есть необходимые мощности, — ответил Тафф. — Но это займет время. Возможно, стоит просто заглушить их?

— Если мы их заглушим, они перестанут болтать, — возразил я. — А нам это не нужно. Разговорчивый враг — глупый враг. Начинай дешифровку.

— Слушаюсь.

— Сэр, мы вышли из сектора поддержки Второго дивизиона, — пропел Тейлор. — Контакты по курсу ноль-ноль-ноль и…

— Тише, — оборвал я его, сверяясь с критическими показателями. — Опустить нас на двадцать тысяч клеков, в их слепую зону. Идем с… шестнадцатиградусным тангажом вверх. Огонь из носовых турболазеров по моей команде.

Маневр был опасным — на грани безрассудства — но только в том случае, если бы у «Венаторов» было стандартное прикрытие. Но его не было, иначе нас бы уже завалили истребителями. А значит, это десантные суда. Проще говоря — лоботомированные авианосцы.

Межзвездный бой происходит в трех измерениях, но мозг любого земного существа прошит под два. Тысяча лет относительного мира после Руусанской реформы привела к тому, что почти все верфи разучились строить настоящие военные корабли. И это было заметно.

Дизайн «Щедрого» был несовершенен. Любопытная особенность: большинство его турболазерных установок располагались на нижней части носа, под широким броне поясом. Это означало, что для реализации всей огневой мощи цель должна находиться под кораблем.

Конечно, это подразумевало отказ от защиты основного бронепояса, но я предпочитал винить в этом скудоумие корабельных архитекторов с Хёрш-Кессела, а не себя.

Впрочем, на фоне этого я искренне верил, что во всей этой Богом забытой галактике нет корабля, спроектированного более бездарно, чем звездный разрушитель типа «Венатор». Такое ощущение, что его дизайн набросали три полуразумные морские губки в британском доте времен Второй мировой. Все восемь тяжелых турболазерных батарей были скучены вокруг верхней надстройки, и ни одна турель не прикрывала нижнюю часть. Куат как будто проектировал морское судно, а не космическое.

Это было когнитивное слепое пятно, которое не смогли заполнить даже десять тысяч лет военно-морских традиций. И даже хваленые джедаи не были от этого застрахованы.

Как только брюхо крейсеров полностью открылось в наших транспаристалевых окнах, я просто скомандовал:

— Открыть огонь.

На тактической голограмме замелькали искры: шестнадцать зарядов красной турболазерной плазмы устремились в бездну. Спустя секунды они с грохотом врезались в лучевые щиты, защищающие уязвимый низ вражеских кораблей.

«Венаторы» предсказуемо начали заваливаться носом вниз, пытаясь поймать нас в прицел своих орудий и ускоряясь. Поскольку они пытались прорвать блокаду, я подозревал, что их главным оружием в этот момент была голая инерция.

Я заманил их именно туда, куда хотел.

— Боевой порядок номер четыре, — я почувствовал странную, почти божественную отстраненность. — Поднять «Теневую цену», «Нужду», «Двигатель прогресса» и «Гончую» на сорок тысяч кликов. Медленно. Джедаи опасаются подвоха. Мы должны заманить их в эту мясорубку.

Первый дивизион разделился на четыре пары: нижняя четверка непрерывно поливала огнем днища противника, в то время как верхняя четверка начала стремительный подъем, подобно выныривающим китам. Векторы и цифры плыли перед глазами; я чувствовал себя богом, ведь я видел каждое движение Республики, в то время как они даже не догадывались, что я за ними наблюдаю.

Их корабли скользили вперед, забираясь всё глубже в ловушку, пока мой собственный вектор пересекался с их курсом. Я улыбнулся.

Командный мостик отделял лишь короткий коридор от оперативного штаба, где целая группа офицеров, не отрываясь, смотрела в транспаристалевые иллюминаторы на тактику врага, которая, признаться, ставила в тупик.

Сепаратисты разделили свой авангард на две линии, расположенные друг над другом, и медленно увеличивали пространство между ними, пока две армады неслись навстречу друг другу. Однако «Переговорщик» всё еще шел со снижением, следуя предыдущему приказу атаковать корабли в их слепой зоне. Теперь они оказались в затруднительном положении. Крейсеры Оби-Вана не имели вентральных турелей, поэтому могли вести огонь только по одной оси — вопрос был в том, выше или ниже?

— Отставить прежний приказ! — крикнул он. — Нос вверх! Сосредоточить весь огонь на кораблях сверху!

Основные турболазерные батареи фрегатов типа «Щедрый» располагались на носу снизу, а значит, именно корабли над ними представляли сейчас наибольшую угрозу. К тому же противник фактически подставил уязвимые части корпуса в обмен на огневую мощь, целиком полагаясь на дефлекторные щиты. Получив чистый сектор обстрела, восемь тяжелых орудий «Переговорщика» грохнули залпом, к которому тут же присоединились «Решительный», «Неустрашимый» и «Пионер». Черная бездна наполнилась росчерками красных и синих разрядов.

И всё же Сила продолжала давить на затылок. Скрытое предупреждение о том, что он идет прямиком в ловушку. Но у него не было выбора, если он хотел спасти Кристофсис от рук Сепаратистов. Пытаясь заглянуть в будущее чуть глубже, Оби-Ван ощутил всплеск восприятия и поднял голову. Что-то приближалось.

— Сэр! — раздался голос из левого поста управления именно в тот момент, когда он этого ожидал. — Сэр, входящая передача от Совета джедаев.

Клон-связист прижал палец к приемнику в ухе. Оби-Ван быстро подошел к краю поста и наклонился:

— Запись или прямой эфир?

Офицер сверился с панелью:

— Запись, сэр.

— Слушайте на посту, — он выпрямился. — Что там?

Связист нажал клавишу и замер, ловя каждое слово сообщения. Оби-Ван чувствовал, как обостряются его чувства в попытке предугадать содержание.

— Это от магистра Йоды, сэр, — клон поднял на него взгляд. — Адмирал Вюрц на пути к нам с подкреплением.

— Добрые вести, — позволил себе улыбнуться Оби-Ван. — Коди, проверь боевой реестр адмирала Тренча. Ищи любые упоминания о такой тактике.

— Я уже проверил, сэр, — чеканя слова, ответил коммандер. — Никаких записей.

— Что ж, это любопытно, — Оби-Ван скрестил руки на груди. — Соедините нас со штабом сенатора Органы на планете. Возможно, адмирал Юларен что-то знает, он ведь уже сражался с Тренчем.

— Еще одна передача противника, — прожужжал Тафф. — «Двигатель прогресса» вскрыл частоту Республики. Нам стоит подключиться к каналу?

Джедаи и их хваленая радиодисциплина — одно название.

— Действуй осторожно, — предупредил я. — Тейлор, пусть кто-нибудь отследит сигнал до отправителя и сделает полный дамп их баз данных. Я хочу знать позывные тех, с кем мы имеем дело.

— Понял-понял, — отозвался Тейлор, приступая к трассировке.

Свет местного солнца постепенно затмевали республиканские крейсеры, проходившие прямо над нами и ведущие жаркий бой с «Теневой ценой» и ее половиной дивизиона. «Отпор» и мои корабли не могли стрелять вверх — наши легкие дорсальные турели были, мягко говоря, смехотворны и для их щитов представляли не больше опасности, чем легкий зуд.

Я не хотел преждевременно привлекать внимание, поэтому мы продолжали скрываться внизу, словно акулы, позволяя Республике в неведении проплывать над нами.

— Это пакет данных, сэр! — объявил дроид-связист. — С вражеского флагмана «Переговорщик». Они… они отправляют боевые данные в свой штаб на поверхности?

К концу фразы голос дроида звучал почти неуверенно.

— Что?.. Они пытаются получить консультацию прямо во время боя? — я был озадачен не меньше.

— Уже слишком поздно, — Тафф был само воплощение уверенности. — По моим расчетам, вероятность уничтожения двух их крейсеров составляет восемьдесят шесть целых и пять десятых процента.

— Всего двух? — я нахмурился.

— Существует вероятность в семьдесят семь и две десятых процента, что противник заметит ловушку. Согласно центральному реестру, последний известный командующий «Переговорщика» — генерал-джедай Оби-Ван Кеноби, — с гордостью пояснил Тафф. — Поскольку луна блокирует путь отступления по левому борту, у него есть три варианта: ускориться, замедлиться или уйти вправо. Мой анализ боевого опыта генерала Кеноби говорит о том, что он слишком осторожен для ускорения. Предсказываю, что он инстинктивно свернет на правый борт, так как торможение на текущем векторе займет слишком много времени. Это значит, что крейсеры «Переговорщик» и «Пионер» успеют ускользнуть до того, как ловушка захлопнется.

Вот за это я и любил работать с дроидами. Будто играешь в стратегию в реальном времени, когда на твоей стороне ИИ экспертного уровня.

— Отличная работа, — похвалил я, впечатленный. — Вывести Второй дивизион вперед. Полную мощность на субсветовые двигатели.

— Сэр, — Тафф выпрямился, — мы на позиции. Приказы?

Если бы у тактического дроида были губы, я уверен, он бы их сейчас предвкушающее облизнул. Никто не любит безупречно исполненный план больше, чем тактический дроид, и я понимал его каждой фиброй души.

— Что ж, — я оскалился, как хищник, — «Отпор», «Слава», «Сопротивление», «Многообещающий» — крен на сто восемьдесят градусов влево! Плевать на щиты, всю энергию на нижние турболазеры! Разорвите их в клочья!

— Мне жаль, генерал, — с горечью произнес адмирал Юларен, — но я знаком с этим построением не больше вашего.

— Понимаю, — Оби-Ван склонился над голостолом. — Это… разочаровывает.

— Что тут происходит? — в воздухе возникла мерцающая фигура Анакина; его помятые доспехи несли явные следы недавней схватки.

— Посмотрите сами, генерал, — адмирал Юларен отступил, давая Анакину возможность изучить проекцию боя. — Я никогда не видел ничего подобного, даже у Тренча.

Резкая, почти болезненная вспышка озарения ударила в сознание Оби-Вана — он мгновенно понял, что она исходит от Анакина, подобно яркому маяку. Лицо его бывшего падавана сменило калейдоскоп эмоций: любопытство, замешательство, тревога, гнев и, наконец, чистый ужас.

— Оби-Ван, уходи оттуда! — закричал рыцарь-джедай. — Ты идешь прямо в западню!

— Я знаю, что это ловушка, Анакин, — Оби-Ван изо всех сил старался сохранять спокойствие, встревоженный паникой обычно невозмутимого друга. — Я пытаюсь понять, какого она рода…

— Вы узнаёте это построение, генерал Скайуокер? — наседал адмирал Юларен.

— Да… черт, точно, — Анакин закрыл лицо рукой, делая глубокий вдох. — В последний раз я видел это при Корвейре. Подошло подкрепление магистра Люминары, сепы начали отступать, и я бросился в погоню. Но это было ложное отступление — как только мой флот настиг их, они развернулись в этом самом строю! Я потерял все истребители, «Искупитель» и «Защитник» разнесло в щепки. «Решительный» едва унес ноги!

— Слушай, учитель, — Анакин заговорил быстро и отрывисто, — фрегаты под тобой сейчас перевернутся на спину, как набуанские отты, и устроят вам настоящий ад!

В голове Оби-Вана всё мгновенно встало на свои места. И тут же пришла паника.

Коммандер Коди свалился с ног: «Переговорщик» содрогнулся от мощного удара, от которого офицеры-клоны посыпались по всему штабу, как спелые крабу. Бронезаслонки, отделявшие штаб от мостика, с шипением разошлись, и офицер, не дожидаясь их полной остановки, ввалился внутрь с безумными глазами.

— Генерал! — клон держался из последних сил. — «Неустрашимый»… его больше нет!

Оби-Ван пулей вылетел из штаба, лихорадочно всматриваясь в панорамные иллюминаторы. «Неустрашимый» прикрывал их левый фланг со стороны луны. Джедай замер на центральном мостике, не в силах оторвать взгляда от транспаристали.

И «Решительный», и «Неустрашимый» оказались зажаты — зажаты мертвой хваткой — между двумя парами фрегатов. Как и предсказывал Анакин, нижние корабли перевернулись «вверх ногами», в упор расстреливая беззащитные брюха крейсеров. «Неустрашимый» уже лишился двигателей и стабилизаторов; он беспорядочно кренился на левый борт, охваченный неуправляемым вращением, пока удушающая гравитация Лизиса не потащила его обломки к себе.

«Решительный» чувствовал себя не лучше, задыхаясь в смертельном захвате фрегатов. Флагман Анакина сейчас напоминал кусок мяса в челюстях крайт-дракона.

— Приказы, сэр! — выкрикнул офицер мостика, выбираясь из правой операторской ямы.

Оби-Ван выдохнул и обратился к Силе, взвешивая шансы. Самым быстрым выходом было бы ускорение — прорыв сквозь строй… пока он не почувствовал вторичную линию «Щедрых», затаившихся в бездне впереди. Командующий врага явно предвидел этот маневр.

Оставалось либо торможение, либо резкий уход вправо. При текущей скорости торможение займет вечность.

— Всем кораблям! — скомандовал Оби-Ван. — Резко вправо! Право на борт!

Он покрепче расставил ноги, когда «Переговорщик» накренился, содрогаясь под градом ударов. За спиной он слышал полные ужаса возгласы: «Решительный» начал разваливаться, его вектор отхода фатально совпал с секторами обстрела тех самых кораблей, от которых «Переговорщик» только что ускользнул.

Смерти стольких клонов — людей — давили на его разум, словно неподъемный валун. Он слышал далекие крики отважного экипажа «Неустрашимого», которых расплющило о ледяную поверхность луны. Он чувствовал агонию «Решительного», когда снаряд угодил в топливный бункер; ангар заполнился газом, а случайная искра превратила корабль в огненный ад. Флагман Анакина раздулся и лопнул, как перекачанный шар. Он чувствовал беспомощность десятков тысяч солдат, которые должны были сражаться на планете, а вместо этого гибли в своих каютах.

И слабые искорки надежды тех, кто успел добраться до спасательных капсул, катапультируясь в пустоту.

Оби-Ван кожей ощущал тревогу Анакина, его боль и ярость — настолько мощные, что они прошивали вакуум между ними.

Но «Переговорщик» и «Пионер» вырвались из западни. Избитые и истекающие кровью, но они вырвались.

— …Сэр? — пробормотал офицер.

Сила продолжала бить в голову, как настойчивый ребенок. Оби-Ван поднял взгляд и увидел четыре фрегата, несущихся им наперерез. Их носовые батареи уже заливали пустоту зловещим алым светом. Фланговый отряд.

Сердце упало.

— Мы еще можем прыгнуть в гиперпространство, сэр, — слабо предложил офицер.

Он советовал отступать. Оби-Ван хотел было возразить, но видел, что иного пути нет. Он бросил прощальный взгляд на потрескавшуюся кристаллическую поверхность Кристофсиса. Да, они могут перегруппироваться с силами адмирала Вюрца, зализать раны и вернуться. Оставалось лишь надеяться, что Анакин и сенатор Органа продержатся до этого момента.