Как ветеран может уничтожить крупную силу (3)

Чииик!

По земле хлынул жар.

Там, куда обрушилась буря света, каньон был выжжен добела. Камень расплавился, а воздух дрожал от остаточной святости.

— Кха…!

Габриэль, отлетевшая назад, с силой вонзила Копьё очищения в землю. Белые перья, обугленные по краям, медленно осыпались вокруг неё.

Нагрудник исчез.

Не треснул, не распался на куски — именно исчез, будто его никогда и не существовало.

«Опасно».

Если бы в последний миг она не отвернула корпус и не выпустила всю накопленную божественную силу наружу, сейчас исчезло бы уже не снаряжение, а половина её тела.

— Уничтожение, которое не оставляет даже следа… Понимаю, почему ты так уверен в победе.

— Вы уклонились от смертельного удара. Даже среди архангелов такое встретишь нечасто.

Брахма спокойно опустил руку.

С виду он почти не изменился, но Габриэль заметила: кончики пальцев его левой руки дрогнули.

«Не бесконечно».

Творение и уничтожение были силами, нарушающими сам порядок мира. Даже если Брахма опирался на Мандалу и магическую энергию сорок пятого этажа, за каждое применение приходилось платить.

Вопрос лишь в том, кто рухнет первым.

— Все подразделения Эдема, назад! Перестроиться вокруг второго святилища!

Голос Габриэль, усиленный божественной силой, разнёсся над полем боя.

Ангелы, сражавшиеся у разрушенного Сиона, мгновенно сомкнули строй. Серебряные щиты поднялись один за другим, образуя дугу, а за ними начали раскрываться малые молитвенные круги.

Брахма не стал преследовать сразу.

Он только посмотрел на отступающие ряды Эдема и чуть прищурился.

— Второе святилище… Значит, вы подготовили не одну линию обороны.

— Разумеется. В отличие от некоторых, мы привыкли строить дом так, чтобы он не разваливался от первого же гостя.

— Хороший ответ.

Брахма поднял правую руку.

[Брахма активирует «Творение».]

Золотой свет собрался в воздухе, сплетаясь в форму гигантского лука.

Тетива натянулась сама собой.

Стрела, созданная из чистой Мандалы, нацелилась прямо в сердце отступающего строя.

— Но если крепость можно построить, её можно и пробить.

Тванг!

Стрела сорвалась с тетивы.

Казалось, сам горизонт вытянулся вслед за ней. Пространство перед строем ангелов сжалось, и удар должен был разом пробить щиты, молитвенные круги и вторую линию обороны.

Однако в этот миг перед стрелой встала ещё одна фигура.

— Ха-а-а-а!

[Михаил активирует «Судный клинок».]

Клинок, окружённый пламенем рассвета, рассёк стрелу сбоку.

Кваааааааааанг!

Ударная волна прокатилась по каньону, сметая пыль, обломки и тела божественных зверей.

Михаил, отступив на несколько шагов, нахмурился. Ладонь, державшая меч, была рассечена до кости.

— Даже перехват стоил мне руки. Противный тип.

— Михаил.

Габриэль невольно выдохнула его имя.

— Не думал, что увижу тебя в таком виде. Обычно ты читаешь нравоучения с куда более неприступным лицом.

— Сейчас не время для шуток.

— Именно поэтому я и шучу. Иначе придётся признать, что всё действительно плохо.

Михаил встал рядом с Габриэль.

За их спинами ангелы Эдема завершили перестроение. Второе святилище ещё не раскрылось полностью, но его основание уже начало подниматься из земли: белые колонны, тонкие арки, руны молитвы, уходящие в небо.

Брахма посмотрел на двух архангелов и слегка наклонил голову.

— Даже так исход не изменится. У вас нет сил удерживать меня до конца.

— Возможно.

Михаил поднял меч.

— Но наша задача не в том, чтобы победить тебя.

Габриэль поняла смысл его слов и горько усмехнулась.

— Да. Достаточно выиграть время.

Взгляд Брахмы на мгновение стал холоднее.

Выиграть время.

Это были слова, которые всегда означали одно: где-то на поле боя уже готовился другой ход.

И тот, кто чаще всех создавал подобные ходы, сейчас отсутствовал перед его глазами.

— Кан Джинхёк.

Имя сорвалось с губ Брахмы почти беззвучно.

В тот же миг с дальнего края каньона донёсся грохот.

Не со стороны союзных сил.

И не со стороны Unknown.

Грохот пришёл из тыла Небесного мира.

Кваааааааааааааааааааааааааанг!

Чёрно-красная магическая энергия взметнулась до небес, разрывая золотой строй.

Крики божественных зверей и небожителей смешались в один хаотичный вой.

— Что это…?

Один из командиров Небесного мира побледнел.

Ответ пришёл раньше, чем разведчики успели доложить.

[Асура активирует «Шесть путей резни».]

Шесть рук, шесть клинков.

Каждый взмах отсекал пространство, а вместе с ним — шеи, крылья, щиты и божественные барьеры.

Ёкаи, ещё недавно стоявшие в одном лагере с Небесным миром, теперь обрушились на него, как лавина.

— Убить их всех!

Голос Асуры, наполненный яростью, прокатился по полю боя.

— Эти лицемерные ублюдки собирались выбросить нас, как отработанный мусор! Пусть теперь узнают, как кусается гончая, которую решили сварить!

— Кеуууууууууууууууууу!

— Разорвать!

Ламунк, бросившись вперёд, вцепился в шею огромного божественного зверя и повалил его наземь. Следом десятки ёкаев накрыли зверя чёрной массой.

Линия снабжения Небесного мира рухнула мгновенно.

Отряды, которые должны были давить Эдем спереди, вынуждены были обернуться назад. Но стоило им замедлиться, как ангелы Эдема ударили из второго святилища.

[Святилище «Новый Сион» развёрнуто.]

Белый свет развернулся крыльями.

Молитвы, копья, щиты и клинки, созданные из божественной силы, обрушились на противника одновременно.

Брахма впервые за всё сражение нахмурился по-настоящему.

— Значит, таков был замысел.

Теперь он понял.

Кан Джинхёк не пытался просто удержать каньон.

Он превратил сам союз Небесного мира и ёкаев в мину, а затем дождался момента, когда весь вес армии окажется на ней.

И сейчас эта мина взорвалась.

— Отвести третий и пятый корпуса назад. Второй корпус — удерживать Эдем. Божественные звери, перестроиться клином и разорвать фланг ёкаев.

Приказы Брахмы были точны и быстры.

Даже в такой ситуации он не потерял самообладания.

Но проблема была в другом.

— Приказ не проходит! Связь между корпусами нарушена!

— Магические каналы забиты! Кто-то вмешивается в передачу!

— Тыловые склады горят!

Сразу несколько донесений ударили одно за другим.

Брахма медленно повернул голову.

На вершине обломанной скалы, далеко за линией боя, стоял человек.

Чёрный плащ хлопал на ветру.

В одной руке он держал кристалл связи, в другой — маленькое устройство, из которого всё ещё лилась душераздирающая фоновая музыка.

— …

Кан Джинхёк улыбнулся и помахал рукой.

— Кажется, монтаж зашёл хорошо.

Рядом с ним стояли Эллис, Чхон Юсон и Тереза.

Эллис, глядя на хаос внизу, расправила алые зрачки от удовольствия.

— Человече. Иногда я думаю, что ты куда больше похож на демона, чем все демоны вместе взятые.

— Клевета. Я просто немного умею пользоваться контентом.

— «Немного»?

Чхон Юсон с каменным лицом указал на охваченный огнём тыл Небесного мира.

— Из-за твоего «немного» целая армия начала гражданскую войну.

— Значит, алгоритм сработал.

— Какой ещё алгоритм?

— Алгоритм ненависти.

Тереза не выдержала и закрыла лицо ладонью.

— Джинхёк… пожалуйста, хотя бы не гордись этим.

— Но это был чистый труд создателя.

— Именно поэтому это ещё хуже.

Снизу поднялось давление, от которого воздух стал тяжёлым.

Брахма смотрел на Джинхёка.

Даже сквозь огромное расстояние было ясно: он понял, кто стоит за всем происходящим.

[Брахма активирует «Предвидение на 1 секунду».]

Лотосообразное божественное око раскрылось вновь.

Но Джинхёк только ухмыльнулся.

— Поздно.

[Кан Джинхёк активирует «Гробницу мечей».]

Клинки, заранее зарытые по всему каньону, отозвались один за другим.

Это были не обычные мечи.

Каждый из них служил якорем для магической формации, спрятанной под землёй.

[Срабатывает скрытая формация «Паутина охотника».]

Ква-дудудудудуду!

Тонкие нити магической энергии поднялись из земли и связали поле боя в огромную сеть.

Нити не могли удержать Брахму надолго.

Не могли убить богов Небесного мира.

Но этого и не требовалось.

Им нужно было лишь на мгновение задержать корпуса, которые пытались перестроиться.

И этого мгновения оказалось достаточно.

— Сейчас!

Габриэль и Михаил одновременно рванулись вперёд.

Сверху ударил Новый Сион.

С тыла ворвались ёкаи.

С флангов поднялись клинки Джинхёка.

Армия Небесного мира, до этого державшая инициативу, впервые оказалась сжата со всех сторон.

Брахма сжал левую руку.

[Брахма активирует «Уничтожение».]

Чёрно-золотой свет вспыхнул, стирая часть магической сети.

Но в следующую секунду перед ним возникла Эллис.

— Вот мы и встретились, божок.

Кровавые цепи обвили пространство вокруг Брахмы.

[Эллис фон Атараксия активирует «Кровавый домен».]

— Уйди.

— Не хочу. Я специально пришла посмотреть на лицо того, кто так высоко задирал подбородок.

Брахма ударил правой рукой.

Золотое копьё, созданное Творением, пронзило грудь Эллис.

Точнее, должно было пронзить.

Тело Эллис распалось на рой кровавых бабочек.

— Иллюзия.

— Нет.

Голос прозвучал у самого уха.

— Приманка.

В этот миг Чхон Юсон врезался сбоку.

Меч, вобравший всю силу Небесного Демона, полоснул по плечу Брахмы.

Кваааанг!

Брахма успел защититься Мандалой, но удар всё же отбросил его на несколько шагов.

На его плече появилась тонкая красная линия.

Первая рана.

Очень маленькая.

Почти смешная на фоне этой чудовищной битвы.

Но её увидели все.

Армия Небесного мира.

Ёкаи.

Ангелы Эдема.

И сам Брахма.

— Кровь.

Джинхёк, стоявший на скале, тихо произнёс это слово.

— Теперь они знают, что ты не неуязвим.

Боевой дух Небесного мира дрогнул.

А боевой дух союзников, наоборот, взорвался.

— Вперёд!

— Раздавить их!

— За Эдем!

— За нашу гордость!

Каньон, который ещё недавно должен был стать могилой союзных сил, превратился в ловушку для тех, кто был уверен в победе.

Брахма медленно провёл пальцами по ране на плече.

На его лице не было ни страха, ни злости.

Только холодное понимание.

— Кан Джинхёк.

Он впервые назвал имя так, будто признавал противника достойным.

— Я ошибся. Тебя нельзя было оставлять на потом.

Джинхёк улыбнулся шире.

— Обычно все приходят к этому выводу слишком поздно.

Над каньоном вновь поднялся ветер.

Война, достигшая кульминации, наконец перевернулась.