Вес имени «Райнхардт» (2)

Кугугун!

Оглушительный грохот сотряс всю усыпальницу, будто предупреждая расхитителей гробниц, что за их жадностью неминуемо последует божественная кара. С потолка посыпались клубы пыли.

— А-а, а-а-а! Это ловушка!

— Все в укрытие! Назад, в тыл!

Приближённые Бейнстерна в панике отступили.

Щёлк-щёлк!

Твак!

Из щелей в стенах вылетели арбалетные болты.

Маги, чьи тела пронзило насквозь, хлестали кровью и испускали последний вздох.

— Гх...!

— Кхе...

Ловушки будто специально были рассчитаны на то, чтобы вскрывать защиту щитов, так что ущерб оказался за гранью воображения. Даже рыцари, обладавшие выдающейся физической силой, едва сумели выжить.

Бум!

— Ч-ччто?

— Спасите... нас...

На этот раз провалился пол, обнажив внизу ямы, утыканные копьями.

Ловушки разворачивались одна за другой, будто неутихающая буря.

— И правда, заманить врагов прямо в ловушки — это очень на тебя похоже. Отлично сработано. Благодаря этому у нас появилась передышка.

Джинхёк ободряюще похлопал Чхон Юсона по плечу, и тот заметно расслабился. К тому же среди этого хаоса им удалось заполучить и Камень Небесного Мандата, так что главную цель уже можно было считать выполненной.

— Хм. Спасибо за похвалу, но...

— Но что?

— Зона срабатывания охватывает всю усыпальницу.

— Что ты сейчас сказал?

— Нам самим тоже придётся от них уворачиваться. Хотя, если точнее, в конце усыпальницы есть тайный ход наружу. Нам всего лишь нужно вывести через него императора.

— Ты ненормальный! Это ещё что за план такой?

— Да ладно, не кипятись. Просто уворачивайтесь от ловушек — после пары попыток всё будет нормально.

Джинхёк легко уклонился от летящего болта, едва наклонив голову.

Один, затем второй, потом ещё один.

Болты пронеслись мимо него и вонзились в противоположную стену.

С пола и потолка вразнобой выскакивали отравленные дротики и копья, но Джинхёк уже скользнул между ними, точно угорь.

— Отдача тут сильная, так что отбивать их или менять траекторию опасно. Лучше просто уворачиваться вот так. После нескольких раз привыкнете. И ещё: перед тем как срабатывают остальные ловушки, есть промежуток в 0,13 секунды. Просто быстро двигайтесь в этот миг.

Всего здесь было ещё около семнадцати ловушек, но, поняв их схему, добраться до выхода было не так уж сложно.

По сути, он буквально кормил их с ложечки. Знания, которые он когда-то вколотил себе в голову, теперь выдавались совершенно бесплатно — так что благодарности, казалось, должны были политься рекой.

— Проклятье. Тебе легко говорить. Ты хочешь сказать, что мы сможем уклониться от всех этих болтов, которые носятся с такой скоростью?

— Потому что на такое способен только Джинхёк.

Чхон Юсон скрипнул зубами, а Тереза тихо вздохнула.

— Ц-ц-ц. Ты ведь даже не подумал, сможет ли такой престарелый император двигаться подобным образом?

Даже Эллис посмотрела на него с жалостью и усмехнулась.

— Похоже, я выбрал не ту сторону. Надо было всё-таки извиниться перед герцогом.

Даже Эбрахам впал в отчаяние из-за своего выбора.

«Хм... Неужели это и правда так сложно?»

После небольшой тренировки это можно было делать и с завязанными глазами.

Впрочем, почему другим это покажется трудным, он понимал. Особенно императору.

— В таком случае...

— Я тогда открою вам проход заклинанием барьера. Выстройтесь и выходите за это время. А Песис здесь покажет путь, так что выбраться будет не так уж трудно.

План был прост: защитным барьером ослабить пробивную силу арбалетных болтов, а затем, прикрыв императора со всех сторон, вывести его наружу.

С Песисом, который как раз специализировался на поиске пути, риск сводился к минимуму.

— А ты сам что будешь делать?

— Мне нужно остаться. Кто-то должен выиграть время, пока о случившемся не узнают снаружи.

Во дворце императорского двора могли ещё не понимать всей серьёзности, но правители остальных королевств обязаны были отнестись к этому всерьёз.

В конце концов, речь шла об их будущем.

И если ему удастся донести до них эту информацию...

Он выкует кинжал, который сможет полностью разрушить заговор Бейнстерна.

— Неплохой план. Если довести его до конца именно таким способом, мы сами создадим почву для оправдания своих действий.

Эбрахам согласно кивнул.

— Чёрт. Рядом с тобой у меня всегда такое чувство, будто я стою в самом центре бури.

Чхон Юсон проворчал это, но возражать не стал.

Он тоже понимал, что это единственный путь.

— Береги себя, Джинхёк.

— Не переживай слишком сильно за нас. Я прослежу, чтобы мы выбрались отсюда в целости.

Тереза и Песис тоже добавили по слову поддержки.

— Благодаря вам я вновь могу позволить себе мечтать. Надеюсь, мы ещё увидимся наверху. Прощайте.

Напоследок Райнхардт выразил Джинхёку свою благодарность и почтение.

После этих коротких прощальных слов...

Вуум!

Джинхёк развернул барьер.

И в то же мгновение все рванули к выходу.

Впрочем, не все.

Одна всё-таки осталась.

— А ты почему не уходишь?

Эллис стояла рядом с Джинхёком и даже не собиралась двигаться.

— Тебе одному будет тяжело справиться с таким числом врагов. Терять здесь своего контрактора не входит в мои планы.

— Заботливо, конечно, но ты ведь ещё не восстановила магическую силу. Скорее обузой станешь, чем подмогой.

— Не волнуйся. Силами Империи по дороге я займусь сама. По крайней мере, мешаться тебе под ногами я не стану.

В руке Эллис внезапно оказался меч — символ Райнхардта.

— Разве это не меч первого императора?

— Не боевой, а церемониальный.

До сих пор он просто лежал в усыпальнице как украшение.

— Да, он самый. Оружие того самого старика.

Эллис легко взмахнула церемониальным мечом, будто вспоминая прошлое.

Когда буря ловушек наконец утихла, бесконечная череда механизмов оставила Бейнстерна и его дворян с огромными потерями.

— Кх...

Бейнстерн тыльной стороной ладони вытер кровь, стекавшую с его лба.

Он никак не ожидал, что эти ловушки придут в действие.

Но было ещё не поздно.

Наверняка противник тоже обливался потом, пытаясь уклоняться от ловушек.

Всё ещё можно было собрать отряд преследования и перерезать им глотки.

И как только эта мысль мелькнула у него в голове, перед Бейнстерном, прямо посреди его размышлений, кто-то возник.

Это была беловолосая девушка, которая всё время держалась рядом с тем человеком — Джинхёком.

— А я думал, ты сбежала. Значит, всё ещё здесь.

— Я ненавижу ввязываться в хлопотные дела сильнее, чем что бы то ни было. Куда приятнее валяться на мягкой постели и потягивать вино — вот чего мне на самом деле хочется.

— Слова у тебя расходятся с поступками. Тогда почему ты не сбежала?

— Потому что так пожелал мой контрактор.

— Какая ничтожная причина, чтобы умирать. Что ж, раз уж это твой выбор, надеюсь, ты ни о чём не пожалеешь.

Бейнстерн уже собирался отдать рыцарям приказ, но в этот момент...

— Прежде чем мы начнём, можно задать тебе один вопрос?

— Хм. Последний вопрос? Хорошо. Я позволю.

— Почему вы, люди, так много говорите о верности и чести, а потом всё равно пытаетесь предать императора?

— Этот вопрос не стоит ответа. Верность полагается лишь тем, кто её достоин. А император таковым не является.

— Как странно.

Эллис наклонила голову, услышав ответ Бейнстерна.

— Что именно ты находишь странным?

— Ваш род из поколения в поколение клялся хранить имя Райнхардт, разве не так? Первый Райнхардт наверняка говорил это.

— Ха-ха-ха! Что за чушь. Как тебе вообще пришло в голову выдумать такое? Да, первый император благодаря своим прорывам прожил долгую жизнь, но не настолько, чтобы столкнуться с кем-то столь молодым, как ты.

Смех Бейнстерна разнёсся по усыпальнице, но Эллис даже не улыбнулась.

— Похоже, ты глубоко заблуждаешься...

Эллис медленно заговорила:

— Тем юным ребёнком и был тот, кто владел этим мечом.

— А я...

— Я — та самая, кто видела, как этот меч начинал свой путь.

— Терсенсио. Те Арпем.

После короткого заклинания, произнесённого Эллис,

руны, выгравированные на мече, откликнулись.

Следом из меча хлынул поток света, и тот принял форму юноши. Это была всего лишь иллюзия, а не настоящее существо, но даже так её присутствие превосходило присутствие любого живого человека, стоявшего здесь.

Зрачки дворян дрогнули от потрясения.

— Этого не может быть.

— Этот человек... неужели...

Без всяких сомнений — перед ними был облик великого императора, объединившего Империю, то есть юного Райнхардта I.

— Приветствуем вас, Ваше Императорское Величество.

Меч оказался реликвией, в которой был заключён образ самого императора.

Среди старейшин были и те, кто помнил облик Райнхардта — маги башни и мастера меча, сумевшие преодолеть предел времени.

А затем...

Сияющий образ посмотрел на Эллис и произнёс:

— Давно я не видел лица друга. Ха-ха. Если бы только это случилось при жизни. Печально, что я стою здесь всего лишь эхом прошлого.

На смутном облике Райнхардта мелькнула печальная улыбка.

Лишь осколок разбитого эго, сохранивший эту улыбку.

— И правда. Я чувствую то же самое.

Райнхардт и Эллис разговаривали спокойно и непринуждённо.

Их обмен любезностями выглядел до смешного обыденно — будто такую беседу можно было услышать где угодно, — но для наблюдавших каждое слово этого простого разговора было потрясением.

«Эта девушка и правда знала первого императора?»

Невероятно.

Во все времена каждый вассал Империи помнил деяния Райнхардта I, Короля-Завоевателя. Мастера меча и великие маги, получившие долгую жизнь, встречались с императором лично. Даже те, кто его не видел, знали о великом короле по бесчисленным историческим хроникам и наставлениям.

— Первый император и есть Империя. Его воля и намерения стоят выше любого закона и любого правила.

Он превращал невозможное в реальность и подарил гражданам Империи, которые прежде жили в ежедневном страхе, устойчивую и спокойную жизнь.

Нынешний мир и обширные земли едва ли можно было назвать преувеличенным итогом достижений Райнхардта.

И теперь Эллис донесла истину до подобия Райнхардта.

Взгляд Райнхардта обратился к дворянам.

— Знак башни с шестиконечной звездой — это Белая башня, символ магического рода, который возглавлял Терхер. Ты ведь принадлежишь к этому магическому роду, не так ли?

— Д-да. Терхер был моим отцом. Я тоже, ещё ребёнком, удостаивался аудиенции у Его Величества.

Отвечая на вопрос Райнхардта, пожилой человек в мантии склонил голову.

— Тогда ты должен помнить. Белая башня поклялась. Она поклялась защищать Империю и мою кровь.

В его голосе звучала тяжёлая торжественность. Но вместо упрёка в этом тоне лежал густой слой сожаления.

Возможно, он вспоминал эпоху основания Империи и тосковал по верным вассалам, которые без колебаний отдавали за него свои жизни.

Глава Белой башни молчал; лицо его застыло, и ему нечего было ответить.

Взгляд Райнхардта переместился к другому человеку.

— Красная конница — символ рода Трайан. Когда загораются сигнальные огни, возвещая о вторжении, именно знамя вашего рода первым должно появиться на равнинах, ведущих к столице. Или я ошибаюсь?

— Первыми в бой и последними в отступление.

Таково было кредо рода Трайан — копья Империи.

— Именно.

Образ Райнхардта продолжал говорить, и каждый названный им дворянин, погружённый в молчание, вынужден был отвечать.

— Я признаю: мой потомок некомпетентен. И верно и то, что из-за этого ваши роды могут пострадать.

— И всё же.

— Несмотря на это.

— Вы и ваши предки дали клятву. Даже если Империя рухнет и всё обратится в прах, вы будете стоять рядом со мной и моими потомками до самого конца.

— Такова их судьба.

— И если это их судьба, они примут её с улыбкой.

Первые главы родов поклялись.

Прекрасно понимая, что именно так они отплатят императору за его милость.

— Помните эту клятву.

Райнхардт отдал свой последний приказ.

В усыпальнице повисла тяжёлая тишина.

Дворяне и сопровождавшие их рыцари не могли поднять ни мечей, ни щитов.

Маги оборвали свои заклинания и сомкнули рты.

— Что это значит? Что вы делаете? Неужели вас поколебали слова какого-то мёртвого духа? Поднимите мечи! Выпустите магию и сотрите этих вредителей!

Но, несмотря на отчаянный рёв Бейнстерна, никто не шевельнулся.

Ход событий менялся.

На лице Бейнстерна проступило отчаяние.

— Нираша!

Тянуть больше было нельзя.

Он должен был перевернуть эту ситуацию любой ценой.

Иначе предателем, которому суждено умереть, станет уже он.

И в тот миг...

— Этот инцидент породил слишком много непредвиденных переменных. Но раз уж дошло до этого, выбора не осталось.

[Богиня Разрушения улыбается вам.]

Вырвалась ужасающая буря.

Через тело Нираши начала проявляться божественная сила.

И в тот самый момент...

— Извини, но не я один могу дотянуться до божественного уровня.

Джинхёк тоже влил магическую силу в фиолетовый самоцвет.

[Камень Небесного Мандата откликается.]

На вершине далёкой башни, невидимой отсюда,

кто-то откликнулся на зов Джинхёка.