Эпилог: Бескрайнее сердце

... Начался новый триместр.

Как обычно я пошёл в школу с Ририсой и поздоровался с одноклассниками.

— Ририса, как травма?

— Я так переживала. Вдруг из-за этих здоровенных штуковин случится что-то.

— Эби-тян?!

Рирису как обычно окружили в классе.

Она с радостной улыбкой общалась с одноклассниками.

«Кстати...»

Наблюдая за ней, я подумал.

«С тех пор мне больше никто не признавался».

А ведь Ририса переживала, что я больше не смогу быть её телохранителем.

Но в чувствах мне признались лишь раз.

Конечно я сам не считал себя популярным, и Ририса зря переживала.

«Я бы так и так отказал, потому лучше бы и не признавались».

Хотя конечно здорово, что я кому-то нравлюсь.

Но сейчас на первом месте Ририса.

— Эй, Тесироги-кун.

Пока размышлял, ко мне обратились.

Микаса. Она говорила тихо, чтобы Ририса не услышала.

— Что?

— Во время каникул... Между тобой и Ририсой что-то случилось?

— А?

Ну да.

Мы ездили в путешествие, потом в храм ходили, много всего.

— Что-то?

— Ну... Просто Ририса немного не такая, чем до каникул.

— ... Ну да, мы открыто поговорили о прошлом и ещё всяком... Но это всё.

— Хм? — Микаса улыбнулась.

— Что?

— Нет, ничего. Просто хотелось смущение увидеть... Но вы как обычные друзья детства.

— Ага...

Тут Микаса права. Всё как обычно.

Если что и изменилось, то не сильно.

И если бы в наших отношениях случились серьёзные перемены, Микаса первая стала бы жаловаться.

Типа, я как следует должен исполнять роль телохранителя...

Потому всё хорошо.

— Ну, невежливо совать свой нос. Потому я и не буду.

— Что?..

— Дальше это ваше дело.

Я правда ничего не понял.

Я был ошарашен, а Микаса обняла Рирису.

«Немного изменились...»

Конечно, изменились.

И я, и Ририса продолжаем развиваться.

Всё не будет как раньше.

«Ну, это ведь нормально. Совершенно нормально».

Мы окончим школу, нам надо будет выбирать жизненный путь.

И надо думать о своём будущем ради подруги детства и моей должности телохранителя.

Так договорились я и Ририса.

— Ририса, возвращаемся.

— Да.

Я обратился к девушке, складывавшей вещи в сумку.

— Вот и я!

Она закинула её на плечо и улыбнулась, полностью готовая.

— Ага... Пойдём сегодня куда-нибудь?

Сегодня первый день триместра, потому было только собрание.

Так как съёмок у неё тоже не было, сегодня весь день свободен.

Если она хочет за покупками или у неё какие-то дела, значит её надо защищать.

— А, по этому поводу... Я хотела тебя попросить...

— ?

Ририса опустила голову, похоже ей было трудно попросить.

Необычно для прямолинейной девушки.

— Что-то случилось?

— Это, неловко просить...

— Поздно переживаешь. Постоянно без стеснения о чём-то просишь.

— Н-ну да! Но в этот раз всё немного иначе!

В этот раз? Ририса и правда себя странно ведёт.

В голове всплыли слова Микасы.

«Просто Ририса немного не такая, чем до каникул».

Неужели.

Микаса про эти изменения говорила.

— Эй, Тодзи, составишь мне компанию сегодня?

— М?!

Таких слов я не ожидал.

— Это... Сегодня родителей не будет... Они вдвоём поехали в путешествие...

— То есть...

Нет.

Погоди. Тут ничего такого.

С нашего воссоединения я уже не раз был у неё дома.

Нет поводов переживать... Никаких ведь.

— О-об этом я могу попросить лишь тебя... — покраснев до ушей, сказала Ририса.

Родных нет, и она просит меня.

Это...

— Р-Ририса...

— Эй, прошу, Тодзи... Ты же мой телохранитель...

— Л-ладно.

Когда называет меня телохранителем, я не могу отказать.

Мы шли, почти не разговаривая...

— Полагаюсь на тебя! Тодзи!

— ... Ага.

И вот.

Сев на диван в гостиной, Ририса вытянула ноги.

Я сидел на полу и смотрел на её ноги.

... Ногти сильно отрасли.

— Я совсем забыла! После того, как повредила ногу, ногти сильно отрасли!

— Что-то такое я и ожидал.

— Ты о чём?

— Да так.

Краснея, Ририса просила меня, и о чём же?

Подстричь ей ногти.

Из-за большой груди ей сложно видеть свои ноги и сидеть прямо.

Подстричь ногти — настоящее испытание.

Потому подстричь ноги самой ей было непросто.

Большая грудь не даёт достать до ног и обзор закрывает.

— Обычно это Рирису-сан делает?

— Да! Но она вместе с папой отправилась в путешествие! Я не хотела им мешать, вот и отпустила... И даже не подумала, что у меня ногти отрасли!

— Ну, тут ничего не поделаешь...

Даже ногти сама подстричь не может.

«Понимаю, почему ей так неловко было просить».

Трудно поверить, что из-за большой груди даже ногти не подстричь.

Ясно, почему попросить она может лишь меня.

«Тебе бы только подумать над тем, как просить!»

Даже когда она сказала, что родителей нет дома, я ничего странного не подумал. Вообще ничего.

С учётом характера Ририсы, было ясно, что можно ожидать.

— Полагаюсь на тебя.

— Да, да.

Ририса уже успела переодеться в домашнюю одежду.

Ну, она бы вряд ли стала выставлять перед парнем ноги, оставаясь в юбке.

Босой ногой она ткнула меня в руку.

Постелив на полу газету, я посмотрел на её ногу.

— ... На удивление аккуратная.

— Как грубо! А какая она должна быть? Я же девушка... И не рассматривай. Неловко, знаешь ли!

— И как я буду стричь, не смотря?

Держа ногтерезку, я склонился над ногой Ририсы.

«... Уо».

Её размер S у меня прямо над головой.

Точно крыша, грудь отбрасывала тень на её ноги.

... Вроде нелепая шутка, а ведь на самом деле.

— Ладно, сейчас подстригу.

Но если так подумать, как раз из-за груди она ноги и не видит.

Страшно использовать лезвие на той части тела, которую ты не видишь.

Чтобы она лишний раз не переживала, я обратился к ней и коснулся ноги.

— Ах!..

Тут она дёрнула ногой.

— Д-давай без странных стонов!

— В-всё не так! Просто щекотно... То, как ты меня трогаешь! Что вообще... За лёгкие касания?!

— С ума не сходи!..

Мы спорили, но размер S не давал нам видеть лица друг друга.

Что за ситуация такая?

— ... М.

Щёлк, щёлк, я стриг её ногти.

Всякий раз, как касался, с её губ срывалось тихое «ах» и «м».

Концентрация полностью развалилась, но я убеждал себя, что ей просто щекотно.

— Тодзи, — заговорила она. — Тебе кто-то нравится?

— Чего так вдруг?

— Ну же, ответь. Если не хочешь, чтобы я тебя грудью раздавила.

Никогда таких угроз не слышал.

— Чего?..

Не знаю, чего добивается Ририса, но надо мной нависли одиннадцать кило, потому угроза Ририсы вполне реальна.

— ... Нет, — честно ответил я. Не вру...

С тех пор, как мы снова встретились, я кручусь рядом с Ририсой и думаю только о ней.

Вряд ли это любовь... Как мне кажется. Наверное. Наверняка.

Почему я не уверен?

Может потому что у меня никогда не было романтических отношений?

— Хм...

— Сама спросила, так что за реакция такая?

— Ничего.

У Ририсы внезапно улучшилось настроение. Что она там навыдумывала?

— Ну же, давай, достригай.

— Знаю, знаю. Ногами не дёргай.

Стричь тяжело.

— Может останешься?

— Ну ты... Сама в курсе, что предлагаешь?

— А что такого? В детстве ты часто у нас ночевал.

— Именно что в детстве!

Беззащитность Ририсы не знает границ.

Стоит ей выйти в свет, и она станет добычей для других мужчин.

... Не хочу этого. Ага, определённо не хочу.

— Просто дома никого, мне одиноко...

— Не веди себя как ребёнок.

— У-у, — замычала Ририса. — Тодзи...

— Понял, понял. На ночь не останусь, но вечером позвоню!

— Правда?!

Уже по тону настроение понятно.

Сосредоточившись на мизинце, я ответил Ририсе.

— Тогда ведь тебе не будет одиноко.

— Да! А, и тебе не обязательно оставаться на ночь, но побудь со мной ещё немного! Может кино посмотрим?! Или в игры поиграем?!

— Не раньше, чем ногти подстригу. И у тебя ещё тренировки.

— Ух. Ну да.

В последнее время я и правда не понимаю, о чём думает Ририса.

Я поднял голову, чтобы узнать, какое выражение у неё на лице.

«... Не вижу».

Большая грудь не давала увидеть её лицо.

Это тоже часть взросления?

Мы оба постепенно меняемся?

«Ну, как бы мы ни менялись, мы обещали всегда быть вместе».

В этот раз я сдержу обещание.

Так я думал, подстригая ногти Ририсе.

— Фум-фу-фум.

— Ногами не дёргай, Ририса.

Пока стриг, она явно оставалась в приподнятом настроении.

Наши отношения, пусть и едва заметно, но тоже изменились. Ну, вероятно так будет и дальше.

... Но мы всё равно всегда будем вместе.

Это обещание нарушено не будет.