Замеры, мама и омлет с рисом

— Зачем я только это сказала?!

По пути домой, после того, как расстались с Суоу.

Ририса хваталась за голову в парке.

Она едва не плакала, причитая, что делать, и напоминала Суоу, когда её истинную личность раскрыли.

— Конкурс красоты? Конкурс красоты?! Мне не победить, я со стыда умру, если с такой грудью выйду на сцену! Что мне делать, Тодзи?!

— ... А я-то думал, что это странно. Ты не любишь привлекать внимание, но решила на конкурс красоты пойти.

— В порыве горячки заявила!

Паниковать после того, как всё уже было решено, типично для Ририсы.

— Если бы не сказала этого, Суоу не изменила бы своё мнение.

— Да! Это всё потому что Тсугуру-кун упёртая!

— И потому стоило идти на конкурс красоты?

— Иначе никак! Но теперь у меня проблемы!

Погибать, так вместе.

Суоу она бросить не могла...

— Может всё же отступишь?

— Нет! — покачала головой Ририса. — Тогда Тсугуру-кун так и будет носить сараси! Будет всю жизнь грудь стягивать! Мне её жалко!

— Тогда решено.

— Ничего не решено! У-у, и парни, и девчонки будут про размер моей груди говорить...

Хоть и сказала Суоу, что всё в порядке, но привлекать внимание к своей груди она не хочет.

Довольно противоречиво... Хотя может и нет.

Суоу тоже говорила. Страшно, когда кто-то раскрывает, какой ты на самом деле. И Ририса отлично знакома с этим страхом.

Она сочувствует Суоу как подруге.

И из-за этого вступает во внутреннее противоречие и мучается...

— И всё же у нас проводится конкурс красоты.

— Эй. Есть и мужской конкурс красоты, но он проводится шутки ради, но женский — это довольно серьёзное событие.

— И что с мужским, хотелось бы знать?

— Тсугуру-кун будет участвовать.

Из того, что я слышал от одноклассников и семпаев, мужской конкурс красоты — это скорее реклама класса.

Мало парней, считающих себя красавчиками, потому там в основном одеваются в яркую одежду или вообще в женскую.

Но в этом году всё иначе.

Суоу Тсугуру уже решила участвовать.

— Почему девушку допустили на мужской конкурс?

— Не знаю. Может среди организаторов её фанаты.

— Вполне возможно...

Похоже есть те, кто хочет, чтобы Суоу победила на конкурсе красавчиков.

В этом году она заберёт себе все женские голоса.

— Эх, а меня будут считать посмешищем из-за огромной груди.

— Ты моделью работаешь, будь увереннее в себе.

— Когда меня снимают, рядом Тоне-сан, а ещё персонал... И ты наблюдаешь, потому у меня не возникает ощущения, что на меня посторонние пялятся...

Она оказывается более расслаблена во время съёмок.

Школьный конкурс красоты и фотосессия для журнала.

Думаю, бояться противоположного надо.

— На выступление надо надеть костюм класса.

— Точно! Вот блин! Мы же ещё не решили, будет ли у нас кафе служанок или дворецких!

— Надо скорее определяться. Мы ещё даже с меню не определились.

Надо решить ещё очень многое.

— Раз уж решила участвовать в конкурсе красоты, я не отступлю! Буду стараться! Хоть и неспокойно мне.

— Да. Будь оптимистична.

— Ага!.. Но всё равно страшно! — голос качавшейся на качели девушки был едва слышен.

Вместе с качелей её грудь раскачивалась. Я уже привык к этому зрелищу, но в школе ещё далеко не все привыкли к таким огромным грудям.

Как бы ни хотел подбодрить, я мог сказать лишь пару слов.

Конечно как телохранитель я приложу все силы, но до самой сцены на конкурсе я её вряд ли сопроводить смогу.

Ририса переживает за Суоу.

И могу ли я что-то сделать ради Ририсы?

Я думал, что могу сказать качавшейся девушке.

— Дворецкие!

— Служанки!

На собрании класса было шумно.

Крайний срок приближался, и пора было решать.

Девушки предлагали кафе с дворецкими, а парни — со служанками.

— Сказано! Суоу-кун обязана надеть форму дворецкого!

— Да она же реально как красавчик!

— Вот мы и вырвемся в лидеры по продажам!

— К нам же только девушки приходить будут!

— Девчонки тоже должны нарядиться!

— Именно форма служанок привлекает внимание!

— Опять одна только Суоу!

И всё в таком духе.

Мнения разделились, а с появлением Суоу, которой форма дворецкого определённо шла, решить стало ещё сложнее.

Девочки хотели увидеть Суоу в форме дворецкого.

Парни были недовольны излишним вниманием к Суоу, а ещё хотели привлечь большую аудиторию.

Возможно кто-то хотел нарядить Рирису в наряд служанки.

... Это точно будет потрясающе в разных смыслах. Ририса в наряде служанки. И вообще есть ли подходящий для неё наряд?

— Да, да, я за служанок! — подняла руку Ририса. Так что насчёт одежды?

Но это вина Ририсы, что обсуждение стало таким жарким.

Именно она перед летними каникулами предложила нацелиться на первое место.

Все ответили на её желание и подошли к культурному фестивалю серьёзно... И в итоге у нас тут серьёзные дебаты.

— А, блин! Ладно, хорошо! Мы в курсе, чего вы добиваетесь! — перед доской закричала представитель класса Микаса Сёко.

Член волейбольной команды и подруга Ририсы. Раньше она была лидером девочек, но теперь стала представителем всего класса.

Можно сказать, что власть в нашем классе сосредоточена в её руках.

Другой представитель класса Мураяма, тихий по характеру, молча поддерживал Микасу. Они неплохо ладили, потому и представляли класс.

— Но так мы не сдвинемся с места! Тогда так! Парни — дворецкие, девушки — служанки, и идём к победе!

— А, но что тогда будет с Суоу-кун? — спросила одна из девушек, и Микаса указала на Суоу:

— Суоу-кун особый случай! Наденешь, что нравится! Что выбираешь: форму служанки или дворецкого?

— Хм... Чтобы оправдать ваши ожидания, я надену форму дворецкого.

Когда Суоу сказала это, почесав щёку, девушки восхищённо завизжали.

— Отлично! Суоу-кун в форме дворецкого! — Микаса приняла крутую позу.

До перевода Суоу именно она получала любовные письма от девушек, но теперь она сама была фанаткой Суоу.

— Мураяма-кун, потянем оплату костюмов? — спросила Микаса.

Парень в очках посмотрел в документы.

— Думаю, получится наскрести на костюмы для всех. Если ограничимся одним пунктом в меню...

— Отлично! Если получим доступ на кухню, сможем и меню согласовать, тут я сама разберусь! Добьёмся лучших продаж!

— О!

Все подняли руки. Вот так единый дух.

— Уо! Сделаем это! — Ририса позади меня тоже подскочила.

Из-за того, что резко встала, её огромная грудь подпрыгнула. Похоже уже забыла, что ей придётся в конкурсе красоты участвовать.

Вообще я не какой-то безразличный.

Просто не могу вот так общей атмосфере поддаться. Единый дух — это хорошо, но в управлении кафе есть свои сложности.

Например...

— А, Микаса, можно спросить?

— Да, Тесироги-кун!

— По поводу одежду... Что с Ририсой делать?

— А.

В классе стали расходиться голоса. Они забыли.

Возможно сама Ририса думала об этом, но ей было трудно заговорить на эту тему.

Все в курсе, что у неё большая грудь, но ей не нравилось быть в центре внимания.

Тут мне пришлось выступить посредником.

— ... Эби-тян!

— Да, да!

Микаса обратилась к миниатюрной девушке.

Она из окружения Ририсы и довольно много общалась с Ририсой.

Зовут Иседзаки. И так как она Исе, её по-дружески звали Эби-тян[1]. Прозвища девушек весьма озадачивают.

— Так что, получится изготовить форму служанки для Ририсы?

— Хм, как член клуба рукоделия... Могу сказать, что если запереться в клубе домоводства до фестиваля, шанс есть!

— Отлично. Оставлю это за тобой, Эби-тян.

Микаса быстро распределяла обязанности.

Не удивительно, что все ей доверяли. Так Иседзаки может шить одежду?

— А, но понадобится выкройка! Сам костюм можно сделать по стандартным лекалам, но область груди надо подогнать под Рирису.

— Тесироги-кун!

Это значило «разберись».

— Выкройка... Можно у менеджера Ририсы попросит.

— Тогда должно получиться. Я рада возможности увидеть выкройку профессионалов, изготавливающих одежду по заказу, — стала улыбаться Иседзаки, но получится ли у неё всё так просто?

Она не очень приметная, но неужели так хороша?

— Я тоже смогу надеть форму служанки? — тихо проговорила Ририса.

— Надо связаться с Тоне-сан. Что по навыкам Иседзаки?

— Не знаю, но Эби-тян по просьбе делает косплейные костюмы, потому всё должно быть отлично. Там Комикет был? Вроде это была адская сцена.

— Ничего себе...

Такое ощущение, что у нас тут собрались одни профессионалы в своих областях.

Работы будет немало, но по крайней мере есть представление, что делать с формой для Ририсы.

— Отлично, добьёмся лучших продаж!

— О-о-о!

По сигналу Микасы все подняли вверх руки.

Классный руководитель, которому не надо было вмешиваться, зевал в углу.

И вот...

— Эй?! Как так вышло?!

Через какое-то время, когда уже началась подготовка к фестивалю.

Где-то через две недели.

Наш класс тоже приступил к работе, собираясь стать лучшим.

Ририса передала полученную от Тоне-сан выкройку Иседзаки. И мы вместе с Микасой отправились в кабинет домоводства.

Там были Микаса, Иседзаки и Ририса.

Мне было велено подождать в коридоре.

— Ну, всё же надо измерить размеры Ририсы... И-хи-хи, мне хотя бы раз хотелось измерить это таинственное тело.

— Э-Эби-тян?..

Из кабинета доносились женские голоса.

Замеры... Они нужны, чтобы сделать форму служанки. Тут уж понятно.

— Меня могли бы не звать! Сами бы всё решили! — крикнул я Микасе через дверь.

Нам ещё класс украсить надо.

Пока мы не можем сделать полномасштабные украшения, но у нас и без того работы хватает.

— А? Ты о чём, ты же телохранитель? Вдруг кто подглядывать решит, оставайся на страже!

— Некому тут подсматривать!

Я слышал, как внутри задёрнули занавеску. Чтобы с улицы не увидели.

— Нет, есть! — решительно возразила Микаса. — Ты же в курсе, Тесироги-кун?! Ни в одной порнушке не найти старшеклассницу с размером S! Даже серьёзный парень, который таким не увлекается, может съехать с катушек! Если бы я была парнем, точно стала бы подсматривать!

— Обойдусь без таких заявлений!

— Уверена, найдётся дурак, который рискнёт!

Опасения Микасы не совсем беспочвенны.

Парни они такие, существа глупые.

— Перед физкультурой приходится проверять раздевалку, чтобы убедиться, что никто скрытую камеру не установил.

— Ты и такое делаешь... Хотя спасибо, конечно.

— Ладно, следи там за всем!

Размер S всем интересен.

Я не только смотрел, но и трогал их, хотя сказать об этом не могу.

Я работаю телохранителем... Так я себя убеждал. От меня требовалось лишь следить за дверью, ничего сложного.

Вот только проблема в другом...

— А теперь давай я тебя измерю, Ририса. И-хи-хи.

— Позволь измерить твой размер S с точностью до миллиметра.

— У-у, Ми-тян! Эби-тян! Вы меня пугаете!

Я стоял перед дверью и слышал всё, что происходит внутри.

Кабинет не звукоизолирован, потому можно спокойно услышать, о чём там говорят.

Хорошо, что кабинет домоводства далеко от нашего класса, тут совсем никого.

— А теперь раздевайся. Или ты хочешь, чтобы тебе помогли?

— Я сама разденусь!

Действия Микасы были настоящим сексуальным домогательством.

Может мне стоит Рирису от них защищать?

Какое-то время было тихо. Ририса раздевалась... Ненавижу себя за то, что слышу это.

В голову так и лезла девушка в одном белье.

Успокойся, я. В детстве мы вместе мылись. Я не должен так волноваться из-за голой подруги детства...

— Громадные!.. — тут даже в коридоре разнёсся крик Микасы. — А?! Что за лифчик такой?! Большие... И тяжёлые! Ты с собой арбузы носишь?!

— М-Ми-тян, слишком громко! Тодзи услышит!

Вот именно, услышу. Потому хватит.

— И вы их уже видели, когда я на физкультуре переодевалась!

— Видела, и всё равно они огромное.

— Блин! Прошу, хватит уже! Лучше замеряйте давайте.

Было ясно, как неловко Ририсе.

Никто не ожидал, что так девушки будут говорить. Потому понятно, зачем ей телохранитель.

— Ладно, замерю, начиная сверху. Встань прямо, — заговорила Иседзаки.

Могли бы хотя бы замеры делать в тишине, но я даже это слышал.

Спокойно. Надо оставаться спокойным.

— Так, замеряю. Ририса, не дыши.

— М.

— Это... Верх... Сто... А...

Большую часть цифр не расслышал. И слава богу.

Но Иседзаки и Микаса о чём-то тихо переговаривались. Чего это они? Что-то случилось во время замеров?

— П-погоди. Может ты неправильно замерила, Эби-тян?! Давай ещё раз!

— Да, да, сейчас сделаю. Это... Нет... Всё верно. Ририса, на сантиметр больше, чем ты говорила.

— У-у, я немного растолстела!..

— Вот ведь! Ешь слишком много.

Стала больше?

Ну, Ририса и сама говорила. Что грудь стала больше, и все питательные вещества уходят в неё.

— Ну, стала немножко больше!

— Твоя грудь на целый сантиметр выросла, это серьёзно! Если всё так и продолжится...

Мисака говорила слишком громко. Прошу, говори тише.

Но моё желание никого не достигло.

— То и до чашечки Т недалеко!

— У-э-э-э-э! Не хочу! — едва не плакала Ририса.

Чашечка Т? Чай попить решили[2]?

Хотя для неё это серьёзная проблема. Придётся купить и подогнать новую одежду и бельё, и нагрузка на тело станет ещё больше.

Я это понимаю, но когда слышу про этот незнакомый мне размер, не могу привести мысли в порядок.

— Ну, тебе стоит немного похудеть.

— Странно. Я ведь тренировалась вместе с Тодзи...

Может стоит аэробными упражнениями заняться?

Вот только от бега одни беды будут. Стоит ей начать бежать, и у неё грудь болеть начинает от того, что раскачивается...

— Ну, если бы ты просто набрала вес, размер стал бы больше снизу. Тогда бы размер чашечки не изменился, давай пока измерять. Ну же, Ририсы, приподними грудь.

— М-м-м...

— Аха, не поднимается. Ми-тян, подсоби.

— Да, да. Она всё такая же тяжёлая.

Под грудью тоже измеряют.

По тому, что я слышал, трудно судить, но похоже Ририсе одной трудно приподнять свои одиннадцать килограмм.

— ... Ририса.

— Уэ, ч-что, Эби-тян?

— Судя по данным, которые ты назвала... Снизу размер не поменялся...

— А-а-а? Это ещё что значит?!

Я схватился за голову.

Ририса серьёзно переживала из-за своей груди. Я тоже немного изучил этот вопрос. Ну, про женскую грудь.

Размер определяется за счёт разницы обхвата выступающей части и обхвата под грудью. Если обхват увеличился, а размер под грудью не уменьшился, значит Ририса не растолстела, просто грудь стала ещё больше.

Без шуток, размер Т всё ближе.

— Пока ещё размер ближе к S... Но ничего хорошего тебя не ждёт.

— У-у, надо сесть на диету.

— И тогда обхват под груди станет ещё меньше.

Что происходит с телом Ририсы?

Я мог лишь смотреть в небо, понимая, что её грудь только и может, что мучить меня, да её.

А девушки продолжили снимать мерки для формы служанки.

Кроме груди всё осталось без изменений, серьёзно подошедшая к делу Иседзаки закончила снимать мерки и сравнила результаты с выкройкой.

Я тихо ждал Рирису, даже не задумываясь о груди подруги детства... Только о чайных принадлежностях.

***

— З-закончили, Тодзи.

— Ага.

Я закончила замеры и неуверенно открыла дверь.

Моё лицо было красным. Ну да. Ми-тян и Эби-тян так шумели, что Тодзи наверняка всё слышал.

Особенно... Громко они обсуждали размер.

— ... Эй, ты слышал?

— Что?

Всё же он очень внимательный.

Я знаю, что Тодзи врёт. Голос дружит, брови шевелятся, взгляд отводит.

Когда врёт, я сразу это понимаю.

Если спрошу, слышал ли он, а Тодзи ответит, что не слышал, я сразу всё пойму.

Тодзи тоже это знал, потому спросил «что».

Слышал или нет... Он умеет притворяться, будто не в курсе, в чём дело. Когда он успел стать таким внимательным?

— Нет, ничего.

— А.

Он кивнул и отправился в класс, а я пошла рядом с ним.

— А как же Микаса и Иседзаки?

— Изучают выкройку и обсуждают форму. Она должна походить на форму других.

Столько суеты из-за замеров.

Ми-тян предложила замеры, просто потому что полапать хотела.

«... А?»

Тут я кое-что заметила.

Чего я так смутилась?

Я говорила с Тодзи о моей груди... Он видел меня в купальнике и даже трогал мою грудь.

А тут какие-то замеры...

«Нет, нет, точных цифр я ему не называла! Не хватало, чтобы он узнал!»

Мы близки.

Потому иногда мне трудно быть осторожной, когда он рядом.

Он же парень, это может доставить ему неудобства, так что надо быть осторожнее.

В последнее время... Мама и Тсугуру-кун странные вещи говорят, вот я и вспомнила, что он парень.

— Получится форму служанки сделать? — спросил он.

В голове крутилось много мыслей, потому я даже рада, что он поднял эту тему.

— Хм, Эби-тян сказала, что должна справиться.

— Значит остаётся лишь верить в Иседзаки.

У Эби-тян точно получится.

Если костюм служанки для меня не будет готов, я одна останусь не у дел на культурном фестивале. А я этого не хочу.

— Конкурс красоты, кафе служанок... Я точно привлеку внимание.

— Ну, форма определённо будет грудь подчёркивать...

Форма служанки предполагает блузку и фартук на талии. Преимущественно белый и чёрный цвета.

И всё это подчёркивает большую грудь.

Отличное сочетание, если надо быть милой и расторопной, вот только такое плохо с моей грудью сочетается.

— У-у, и за что мне это?

Перед Тодзи я перешла в режим «поскулить».

Я стала моделью, думала, что могу выставить свою грудь... Но в душе я не изменилась.

Привлекать внимание и слышать, как другие обсуждают мою грудь, стыдно и страшно.

На конкурсе красоты все в первую очередь будут говорить о моей груди. Мало того, что будут как на вещь смотреть, ещё и победа далека.

А, всё, хватит!

Предамся негативным мыслям, и не видать мне ни первого места по продажам, ни победы в конкурсе красоты!

— Сама грудь на первое место ставлю... Люди будут думать, что я зациклена на ней или внимание привлекаю.

— ...

Тодзи молча слушал.

Так как говорили о моей груди, он осторожно подбирал слова... А может просто не знал, что в таком случае сказать.

Вполне естественно, что он озадачен. Всё же я сама приняла решение, а теперь переживаю.

Я просто несусь сломя голову и причитаю «что делать, что делать».

А если Тодзи предлагает остановиться, я начинаю беситься.

— Культурный фестиваль — это часть юности, — заговорил он.

Он помнил, что я говорила, что сделало меня чуточку счастливее.

— И я помогу тебе с твоей юностью. Постараемся вместе.

— ... Ага.

Тодзи не ошибся.

Именно эти слова я хотела услышать, и я была рада его чувствам.

Но... Тревога и сожаление никуда не делись, моя грудь тянула меня вниз.

Она и так была тяжёлой, а теперь ощущалась процентов на двадцать тяжелее.

***

После замеров Ририсы подготовка к фестивалю продолжалась.

Все старались после уроков, форма готовилась. В первую очередь работали те, кто в клубах не состояли, но и состоявшие при возможности помогали.

Я в основном занимался физическим трудом.

Таскал что-то габаритное. Помимо работы в классе, меня звали члены школьного совета и комитета по проведению фестиваля.

Спрос на простой физический труд был везде.

Ну, таскание вещей подходит мне больше, чем всякая мелкая работа, так проще.

Ририса работала над дизайном интерьера, но её постоянно вызывали в кабинет домоводства. Она подгоняла наряд служанки с Иседзаки.

Мы занимались разными делами, потому были порознь. Ну, хоть я и телохранитель, это не значит, что мы каждую секунду должны быть вместе.

И всё же...

«Ририса выглядит обеспокоенной».

Пока не ясно, будет ли готова форма.

Хоть и ждала культурный фестиваль, Ририса переживала, что будет привлекать внимание.

Раньше её я защищал. А тут будут неприятные слухи. Попытки завербовать и подкатить. Всякие извращенцы. Озабоченные взгляды. От этого всего я мог отбиться.

Когда она работала моделью, я мог быть рядом.

Но теперь всё немного иначе. Ририса сама решила отправиться на конкурс красоты. Просто присматривать и быть рядом может быть недостаточно.

«В таком случае... Что я могу сделать?..»

Это дело Ририсы, и я не мог придумать, что бы мог сделать.

Я могу только выслушать, посочувствовать и дать совет.

«... Есть ли от этого толк?»

Размышляя, я посмотрел на девушку. Она кажется забыла о своих тревогах и украшала вывеску.

... Тревога так быстро не пропадёт. Скорее всего она осталась в сердце.

— Отлично, победа!

Пока я размышлял.

В класс, где шла интенсивная подготовка, ворвалась Микаса.

Тяжело дыша, она держала в руках какие-то документы.

— Я получила разрешение пользоваться кухней! Моя удача в лотерее самая лучшая!

Все сразу же обрадовались.

Во время культурного фестиваля некоторые блюда можно приготовить только на плите. В первую очередь речь про яйца.

Возможность использовать кухню сильно сказывается на меню... И право использования выделяется одному классу на год обучения.

И похоже Микаса выиграла битву.

— Мы сможем готовить омлет с рисом, отлично! — девушка подняла документ с правом на использование.

Все сразу же загалдели. Все в классе считали, что в кафе со служанками обязаны подавать омлет с рисом.

— Хочу, чтобы дворецкий Суоу-кун подал омлет с рисом!

— Нарисуй сердечко!

— А я ещё хочу чай!

... Большинство просьб исходили от девушек. А ведь обычно всё наоборот.

— Ну вы даёте, ха-ха-ха, — Суоу смущённо улыбнулась, услышав запросы девушек. Хотя в душе радовалась этому.

— Так, ребята, слушайте! Надо определиться с командой поваров! — Микаса взяла на себя командование. — Нужны те, кто могут приготовить омлет с рисом!

Я понял руку.

Плюс быть поваром в том, что не придётся обслуживать клиентов. Нужно лишь оставаться на кухне и готовить омлет с рисом.

Подумав так, я сразу же поднял руку.

— ... А?

И руку поднял только я.

А остальные удивлённо смотрели на меня.

И только Ририса понимающе кивала. Что ты обо мне думаешь?

— Погодите... Никто больше омлет с рисом готовить не умеет?! Только один человек?!

— Тесироги-кун, а ты можешь?! — у Микасы глаза округлились.

Нужно ведь просто пожарить яйца и завернуть в них рис?..

— Это вообще-то сложно!

Похоже навыки готовки в нашем классе на катастрофическом уровне.

Плохо, так всю еду в нашем кафе я готовить буду.

Мне будет не до охраны Ририсы.

В поисках помощи, я посмотрел на Суоу. Глупо на неё полагаться, ведь она неуклюжая, но это мой единственный шанс.

— Суоу?! Ты же можешь готовить?!

— Не так хорошо, чтобы уверенно поднять руку. Разве что полупрожаренный омлет с рисом...

— Ничего изысканного и не надо!

Почему это может, а обычный нет?

Плохо, так на кухне и правда только я окажусь.

— Тодзи, твоя мама ведь преподаёт готовку! Она с детства тебя учила! Потому у тебя вкусно получается! — тут ещё лишнего Ририса взболтнула.

Не умеющие готовить одноклассники посмотрели на меня с надеждой.

— Ну всё, Тесироги-кун! Теперь ты шеф нашего класса!

— Хватит... Не так уж и много я могу.

— Ты в омлет можешь рис закатать, это же круто!

Плохо это, не люблю я, когда на меня все смотрят.

Надо увести тему куда-то ещё. Не хочу я шеф-поваром класса становиться...

— Неужели Тесироги Судзу-сенсей из телевизора... — теперь и Суоу удивлённо на меня посмотрела.

При том, что она настоящее имя использовала, тут уже не оправдаться.

— ... Это моя мама.

— Правда?! Я на её передаче готовить научилась!

— Ты смотришь?..

Я схватился за голову.

Некуда мне бежать. Похоже весь культурный фестиваль я буду готовить омлет с рисом.

— Нельзя всё на одного Тесироги-куна сваливать, будем чередовать командой поваров, — сделала полезное предложение Микаса.

— Да, за это спасибо...

— Кстати, Тесироги-кун.

Я уж было подумал, что избежал худшего, когда Микаса улыбнулась.

Прямо как Ририса, когда издевалась надо мной.

— На собрании по поводу прав на использование кухни... Мы пришли к тому, что нам нужен кто-то со стороны с лицензией повара, кто будет следить за гигиеной.

— А?

— Кто-то должен был прийти, но не смог. Эх, может кто-то найдётся? У кого есть лицензия, кто-то популярный, кого даже по телевизору показывают, и у кого можно попросить совета?..

— Эй, Микаса, ты что...

— Если ты попросишь свою маму... Очень нас выручишь, и можно будет подготовить команду поваров, так и с тебя нагрузка уйдёт.

В глазах Микасы было видно, что она не упустит этот шанс.

— Я хочу познакомиться с Тесироги-сенсей, — полная надежд заговорила Суоу.

— От вкуса омлета с рисом будут зависеть продажи, Тодзи! — тут и Ририса влезла.

Все пялились на меня, и я прикрыл лицо.

Если так подумать, было бы идеально доверить это моей маме. И маме такое нравится, она бы сместила свой график и пришла бы в школу.

— ... Попробую, — едва не плача, сказал я, и Микаса встала в крутую позу.

Всё ради лучших продаж.

Старшекласснику позвать маму в школу — дело очень уж непростое... Я даже не представлял, насколько.

Микаса и Ририса невинно радовались.

— Привет всему классу D, я мама Тесироги Тодзи. Спасибо, что присматриваете за ним.

«Здравствуйте!»

— Ах, как вы энергично ответили.

На следующий день...

Я опомниться не успел, а моя мама Тесироги Судзу уже была в школе. Она уже встретилась с директором и классным руководителем как педагог по гигиене.

В кулинарной группе было шесть человек, включая меня. Микаса, как представитель класса. И все, кто хотел научиться готовить, в том числе и Суоу, собрались на кухне.

Собралось полкласса. И парни, и девушки.

Конечно я знал, что маму по телеку показывают, но я не думал, что она настолько популярна.

— Тодзи, завяжи сзади.

Ририса боролась с фартуком, который пыталась надеть поверх формы.

— Почему ты тоже здесь, ты же не в группе поваров.

— Э-хе-хе. Я тоже хочу готовить омлет с рисом! — смущённо улыбнулась Ририса.

Ну, здорово, что она может делать, то что хочет...

Но в фартуке её грудь выделяется лишь сильнее.

Так как талия была перевязана, грудь казалась более внушительной. Ещё и фартук оказался неподходящего размера.

Размер маленький, сзади особо с завязками не поиграешься. Девушке пришлось стараться, чтобы справиться с такой длиной.

Неуклюжей Ририсе было непросто самой сделать это.

— Ладно, я вас научу. У вас же будет кафе?

— Да. Кафе дворецких и служанок.

— Понятно. А теперь скажите, что в готовке самое важное? Ририса-тян, ты знаешь? — улыбаясь, мама спросила у Ририсы.

— Да! Любовь?! — подняв руку, ответила девушка.

— Хи-хи-хи, какой романтический ответ.

— Э-хе-хе, — услышав похвалу, Ририса засмеялась.

— Но ответ неправильный.

— А?!

Вот так её отчитали.

Я с детства ходил на мамины курсы, потому знал ответ... Но Ририса с курсов сбежала.

А вот маме определённо хочется научить её готовить.

— Послушайте. В готовке важнее всего следовать рецепту! Готовить что-то своё вы сможете после того, как запомните основы!

Глаза Суоу округлились. Похоже этого она не ожидала.

— По большей части готовить приходится не для себя, а для кого-то ещё. Любовь, искренность и внимание важны... Но главное делать всё по рецепту! Не допускать ошибки! Соблюдать чистоту! И тогда у вас получится что-то съедобное! — уперев руки в бока, заявляла мама, а мои одноклассники внимательно слушали её.

... А вот мне было не по себе. Мои одноклассники пристально смотрят на мою маму.

— Соберите ингредиенты согласно рецепту. Отмерьте приправы. Точно следуйте рецепту! Это то, чему я всегда учу на моих занятиях. Вы всё поняли?

«Да!»

Услышав искренние ответы, мама закивала.

— Хи-хи, хорошие у тебя одноклассники, Тодзи.

— Не говори со мной сейчас.

Я не знал, как себя вести.

— Это, за главную у вас Микаса-сан... Верно? У вас будет кафе дворецких и служанок... А в меню омлет с рисом.

— Да! Мы думаем готовить только омлет с рисом!

— Ясно. Вы все новички, и будет сложно, если меню получится слишком разнообразным. Я научу вас готовить омлет, будем учиться вместе.

— Полагаемся на вас! — спортсменка Микаса дала энергичный ответ.

Учиться готовить омлет... Моя мама воспитывала меня по-спартански, мне уже ничему учиться не надо.

— Тодзи! Приготовь суп для дегустации!

— Да, да.

Обращается грубо, потому что я её сын.

Раз смог избежать ворчание мамы простым супом, уже хорошо.

— Тесироги-кун, а ты хорошо готовишь, — улыбаясь, сказала Микаса.

— Да нет. Не так уж и хорошо. Просто меня заставляли против воли помогать.

— Ты о чём! Ты же уже можешь жить самостоятельно! За такое благодарить надо!

— Хватит уже!

Стыдно, когда мать в школе отчитывает.

— Хм, Тодзи хорошо готовить может, вот ведь наглый... — тут ещё и Ририса почему-то дуться стала.

— Если научишься, тоже сможешь.

— Отлично! Я приготовлю омлет, который ты назовёшь вкусным!

— Постарайся.

Делать было нечего, и я просто поддержал.

Полная решимости Ририса схватила яйцо. При этом держала так, что раздавить могла.

А у нас тем временем начинался кулинарный урок.

— Уэ, Тодзи! У меня разбить нормально не получается!

— Быстрее, быстрее.

Пока я нарезал ингредиенты для супа, Ририса рядом со мной начала плакать.

В миске передо мной было содержимое яиц, смешанное с кусками скорлупы. Она разбила три яйца, и её руки были покрыты яичным белком.

— Ты слишком много силы вкладываешь... Попробуй ещё раз.

— А-ага.

Она стукнула яйцом об угол стола.

Потом попыталась вылить содержимое в миску... Но слишком сильно сдавила пальцами, в итоге раздавила.

— У-у, почему?!

— ...

Для меня причина провала была хорошо понятна.

Ририса не видела своих рук, когда разбивала яйца. Из-за большой груди она не видела рук.

Что не видела, могла лишь представлять.

Могла бы просто положение сменить, чтобы увидеть...

Но возможно для неё уже стало так естественно что-то не видеть, что она уже сама не понимает, что воспринимает всё иначе, нежели другие люди.

— Ририса-тян.

— Ва, т-тётя?!

За её спиной появилась скрестившая руки мама.

— И-хи-хи, ты всё такая же неловкая. Но всё хорошо, тётя тебя научит.

— В-всё нормально, мне Тодзи показывает! Можете другим ребятам помочь.

— Да ладно, такая возможность, давай научу. Ты же такая неловкая, я как следует... Починю тебя, чтобы ты могла готовить.

— Звучит так, будто я сломанная! Помоги, Тодзи!

Она просила о помощи, но я маму тоже боюсь.

И так как она ничего не видит, мама лучше объяснит. Мне сложно сказать, что она из-за груди ничего не видит.

Прости, Ририса.

— ...

Страстные наставления мамы начались.

Визжа, Ририса стала следовать указаниям мамы и разбивать яйца.

Приготовление омлета с рисом проходило гладко.

Разбивание яиц Ририсе далось тяжко, но на других этапах она не застряла.

Быстрее всех училась Суоу. Она сразу же сделала хорошо выглядящий омлет и подала девочкам.

Те устроили ссору, кто первый попробует.

— Смотри, смотри! Тодзи! Я хороша! — радостно говорила Ририса.

Распределив яичную смесь на сковороде, она добавила рис. Потом прижала к краю и завернула.

— Йей!

А потом резким движением перевернула сковороду и выложила всё на тарелку.

На тарелке остался хорошо оформленный омлет с рисом.

— Видел, ну как? Разбиваю яйца я не очень, но готовлю неплохо.

— Да, верно. Неплохо получилось.

При приготовлении надо учитывать много всего: как жаришь, как накладываешь рис и как заворачиваешь.

При том, что она всё быстро освоила, у неё есть талант в кулинарии, но...

«... Грудь раскачивается».

Переворачивая сковороду, она пользовалась не только руками.

Девушка сгибала колени и использовала всё своё тело, потому омлет с рисом сохранял свою форму.

И естественно её грудь подпрыгивала.

«Использует вес груди?»

Возможно подпрыгивающая грудь поглощала избыточную силу, позволяя перевернуть сковороду.

Со стороны так выглядело, хотя возможно это лишь моё воображение...

Конечно же сама Ририса не подозревала о своих особых умениях.

Похоже она сама не поняла, как научилась использовать свою большую грудь в повседневной жизни.

— Что мне написать кетчупом? А Тодзи, давай нарисую сердечко.

— Не надо.

— А, но это же обычное дело, — она недовольно поджала губы.

Не только Ририса, но и другие заканчивали готовить. Моя мама обходила учеников, проверяла и давала советы.

Я закончил готовить суп-консоме и разлил по тарелкам.

— Мама Тесироги-куна, как вам? — с сияющими глазами Суоу показывала свой омлет.

— О, неплохо.

— Да! Я на ваших передачах практиковалась.

— Вот как, спасибо. Но желток не до конца прожарен, потому не получится подать на культурном фестивале.

— У... В-всё же не очень получилось...

Услышав комментарий мамы, Суоу расстроилась. Ей недожаренные яйца нравятся?

— Так, ребятки, спасибо за старания. Все молодцы, — закончив урок, сказала мама. — Вы должны были понять, что приготовление омлета с рисом — это серьёзная работа. Во время фестиваля вам стоит заранее приготовить рис в рисоварке, а после поступления заказа пожарить яйца и завернуть его.

Тут зазвучали восхищённые голоса.

— Лучшие повара в группе будут жарить яйца и заворачивать. Чтобы не допустить появление сальмонеллы, разбивайте яйца и жарьте сразу, прожаривайте как следует.

— Да! — закивала Микаса. — Ну, готовку можно на Тодзи оставить. А официанты будут рисовать кетчупом, успех точно гарантирован.

— Эй...

То есть готовить буду я.

Ну, тут ничего не поделаешь. У меня лучше всех получается.

Ририса и Суоу будут обслуживать клиентов, потому не смогут находиться на кухне.

— М-м, вкусно!

Совершенно не слушая, Ририса рядом со мной ела омлет.

... Много же она ест. Потому грудь и растёт.

— Что? Не дам.

— И не надо...

— А, Тодзи, ещё супа!

Очень много ест.

Все поели омлет с рисом, и на этом урок был окончен. Похоже маме надо было ещё в другой класс.

Она спешно удалилась.

«... Похоже какое-то время я не смогу быть рядом с Ририсой».

Я представил, как буду готовить на кухне.

Я не против поработать, но при этом буду отдельно от Ририсы.

У девушки всё ещё были смешанные чувства по поводу фестиваля...

Справится ли она без меня? Не возникнет же проблем, как после смены телохранителя?

Я никак не мог избавиться об беспокойства.

После дегустации одноклассники вернулись к украшению класса.

Я не готовил омлет, потому взялся за мытьё посуды.

Кстати, я не готовил... Но никто не сомневался в моих навыках. Это вообще нормально?

Все считают, что я умею готовить, раз моя мама учит готовке?

— А? Все уже ушли?

Пока я мыл посуду, вернулась мама.

— У всех полно дел. Микаса за общее командование отвечает, у неё собрание организационного комитета. Ририса за подготовку костюмов отвечает.

Суоу отвечает за дизайн интерьера, Иседаки вместе с Ририсой готовит одежду.

А посуду и я помыть могу.

— Вот как. Ничего, что ты не пошёл за Ририсой-тян?

— ... Закончу и пойду.

Как-то неловко было.

Мама совершенно спокойно осмотрела пустой кабинет.

— Ририса-тян не в духе?

— ... Да нет.

— Хи-хи, кто тебя воспитывал? Я же сразу вижу, когда ты врёшь.

— Ужасный ты родитель...

Она верно сказала, вот я и колебался.

Я вечно колеблюсь, потому ясно, что вру.

— Что-то случилось?

— ... Сложно объяснить.

Моя посуду, я рассказал, что беспокоило Рирису.

Спор с Суоу и участие в конкурсе красоты.

Во всём был виноват её длинный язык, и теперь она переживала.

А ещё она волновалась, что привлечёт много внимание на фестивале.

Девушка хотела оставаться позитивной, но вес слишком большой груди мешал...

«Ну, про последнее я не сказал».

Не хочу я с матерью грудь подруги детства обсуждать.

Но мама и так обо всём догадалась. Она отлично умеет настроение читать.

— Хм, понятненько. Всё же Рирису-тян много всего беспокоит.

Я кивнул.

И сейчас сильнее всего её беспокоит... Не размер груди.

Так как сама затеяла всё, жаловаться никому кроме меня она не могла.

Ририса хотела насладиться фестивалем, но боялась привлекать внимание и переживала из-за разговоров о груди.

— ... Знаю, что ей тяжело, но не знаю, что делать, — вздохнул я.

А мама удивлённо посмотрела на меня.

— А ты что-то хочешь сделать?

— ... А что? Это же нормально.

— Да ничего. Просто она сама этого хочет, и тут ты ничего не поделаешь.

— Сам знаю.

Но я вижу, как она переживает, и не могу ничего не делать.

То же было, когда мы снова встретились.

Она переживала из-за большой груди, но показать этого не могла. Ей не с кем было разделить её переживания.

К счастью, она попросила меня стать её телохранителем.

Если бы сама Ририса не попросила, я бы оставался неудачником, который просто переживал бы за неё.

— Хм, хе, хо? Понятно, Тодзи...

— Только лыбиться не надо, мама.

— Уверен, что стоит так говорить? Я обучаю готовке уже двадцать лет, и выслушиваю переживания женщин не только в вопросах готовки.

— К делу это отношения не имеет...

Я знаю, что она учит готовить, но это другое...

— Одно и то же, — возразила мама. — Переживания мужчин и женщин похожи. Что для влюблённых, что для супругов... То же относится к друзьям.

— ...

— Если хочешь что-то сделать для Ририсы-тян, спроси совета у мамы.

— ...

Неловко спрашивать совета у матери про мою школьную жизнь.

Но ради Ририсы я бы мог.

— ... Может и спрошу.

— У меня совсем не милый сын! — рассмеялась мама. — Ко мне часто приходят со всякими проблемами. Например, муж не помогает по дому, или считает, что небольшая помощь значит, что он работает не меньше, и вообще не понимает всех трудностей... Я слышала это сотни раз.

— А.

К нам это вообще никак не относилось.

— Как думаешь, что в таких случаях надо делать?

— Что делать?.. Муж должен больше помогать по дому. А если не устраивает...

— Нет.

Мама скрестила руки. Бесит немного.

— Недовольство вызвано не тем, что он по дому не помогает. Жена считает, что он не понимает, как она старается и что её беспокоит.

— ...

— Супруги равны. Если один не понимает другого, это становится причиной для ссор.

— Думаю, я понимаю...

Ко мне и Ририсе это не имеет никакого отношения.

— Дело в недостатке общения?

— А-ха-ха! Забавные вещи ты говоришь! Сколько бы мужчины и женщины ни говорили, мозги у нас устроены по-разному, слова и чувства не совпадут! Особенно если вы не доверяете друг другу.

— Скажешь тоже...

Она супругов консультирует, ничего, что такое говорит?

— Главное делиться трудностями. Чтобы понять, что не устраивает другого человека... Надо делать одно и то же. Всё вместе.

— Вместе...

— Верно. Я говорила заниматься домашней работой вместе в выходные. Готовка, стирка, уборка, всё делать вместе. Никакого разделения труда. Всё делать вместе. Тогда получится понять, как всё тяжело.

— И тогда всё разрешится?

— Ну, если муж сможет всё делать и сам, это станет ещё одним поводом для споров! А-ха-ха!

Бесполезно.

— Эй, Тодзи... Ты точно понимаешь, что беспокоит Рирису-тян?

— ...

Как телохранитель я всегда рядом.

Я выслушиваю всё, что она говорит. Наблюдаю за ней с близкого расстояния, потому понимаю... Вроде как.

— Думаю, понимаю, но...

— Это только то, что ты слышал. Конечно легче, когда можно выговориться, но то, что изводит Рирису-тян, куда тяжелее.

Ририса.

Она переживает. Не знает, как пройдёт культурный фестиваль и конкурс красоты.

Возможно её большая грудь привлечёт много внимания и породит слухи, и она не сможет с этим справиться. Возможно она вернётся в то время, когда переживала обо всём одна.

Возможно я слишком много переживаю.

Но беспокойство Ририсы связано с её телом.

Как бы я ни уверял её, что всё хорошо, беспокойство никуда не денется.

— Просто делай то же, что и она. И наслаждайся этим. Это секрет Тесироги Судзу, когда надо примирить пару.

— Делать то же...

Как телохранитель я всегда рядом.

Но достаточно ли этого?

Из-за Суоу и подготовки к фестивалю мы много времени проводим порознь.

Возможно... Из-за того, что мы раздельно, Ририса и испытывает беспокойство.

«Быть вместе...»

Вот как.

Надо быть вместе. Весь фестиваль.

К счастью, время ещё есть. Можно много всего делать вместе.

Вместе переживать и бояться... Может это немного облегчит бремя Ририсы.

По крайней мере... Что бы ни случилось, я буду рядом с ней как её телохранитель.

Если смогу это показать, может этого будет достаточно.

Ну, для кого-то это может показаться смешным и бессмысленным... Но для Ририсы в этом будет смысл.

— Я понял, — улыбнувшись, сказал я маме. — Кажется я понял... Что надо делать.

— О, вот как. Хорошо, что у меня такой понимающий сын.

— Ещё есть то, что мы можем сделать вместе.

Буду вместе.

Я сделаю это, даже если Ририса будет считать, что я достал.

Ну... Возможно меня отругают, но невелика цена.

— Возможно не так далёк тот день, когда Ририса-тян придёт как невеста...

— Вот уж нет. Только перед ней о таком не говори.

— Да, да.

И всё же совет мамы был уместным.

Но мы не такие. Между нами нет романтических отношений.

Я её друг детства и телохранитель.

И на культурном фестивале ничего не изменится.

И так как ничего не изменится, всю старшую школу мы будем делать всё вместе.

***

— Эх...

Я Мино Ририса.

Культурный фестиваль не за горами, а я всё ещё подавлена.

«Что же будет на конкурсе красоты?..»

Подготовка шла полным ходом.

Ученики с утра и до вечера работали.

Я тоже работала над интерьером... Но перед этим в кабинете домоводства примеряла наряд, который шила Эби-тян.

С моей точки зрения, наряд служанки был практически готов, но...

«Прости, Ририса! В груди форма недостаточно прочная!» — сказала Эби-тян: «Хи-хи-хи, я так взволнована. Грудь размера S обычной тканью не поддержать!.. В любом случае в области груди она может порваться! Надо ещё поработать!»

Если порвётся, будет плохо.

Возможно придётся изнутри использовать проволоку, чтобы смотрелось неприметно и держало надёжно.

Неловко, что я доставила столько проблем Эби-тян... Но она упорно работала, и я уверена, что костюм будет готов.

Была ещё одна причина для беспокойства.

«Все такие милые».

Я слышала слухи о других классах. Об участницах в конкурсе красоты. Там были моя сверстница и красивая и популярная семпай.

Конечно я иногда их видела.

Пока несла вещи, я столкнулась с третьеклассницей, главной фавориткой на победу.

Я видела, как моя ровесница практиковала выступление на заднем дворе.

Все милые, красивые... И с обычным телосложением.

Я единственная, для кого специально костюм шить приходилось.

Ничего ведь не поделаешь с учётом моей фигуры. Спасибо Эби-тян.

Но... Я приму участие в конкурсе с такой фигурой, я точно буду выделяться. На меня будут странно смотреть.

Ведь я отличаюсь от других...

«А-а-а-а-а, блин!»

Всё моя огромная грудь.

Вечно я что-то обещаю, даже не задумываясь.

Стоит начать думать, и я уже не могу остановиться.

Надо снова поговорить с Тодзи. Но одни и те же жалобы будут его лишь раздражать... В итоге я зациклилась на своих мыслях.

Что-то ты совсем расклеилась, Ририса-тян.

«Эх... Куда делать позитивная, милая и энергичная Ририса-тян? Может дома осталась? Вернись ко мне».

Сдерживая депрессию, я пошла... В класс домоводства.

— Простите за беспокойство.

Я открыла дверь, и там был Тодзи в фартуке.

Он учил команду поваров готовить.

Совершенно серьёзный, он обучал других, совсем не похож на моего друга детства.

Ему точно передалась кровь учителя кулинарии, все внимательно его слушали и кивали.

Парень-повар, довольно неплохо.

— Тодзи? Я закончила примерку.

— Ага, уже иду.

Когда заговорила, он поднял голову.

— Попрактикуйтесь пока. Скоро вернусь и проверю.

— Да.

— Постарайся, телохранитель.

— Только не заигрывай там.

— Да не за тем я! — он покраснел, услышав издёвки.

Легко же над ним издеваться.

Но потому что Тодзи такой... Мне легко, когда он рядом. Я могу на него положиться.

— Как примерка прошла? — сняв фартук, спросил он.

Я не хотела, чтобы одноклассники слышали про форму, потому подождала, когда он вышел с кухни, и тихо заговорила.

— М, нужно ещё подогнать... В области груди...

— Вот как. Ну, остаётся лишь надеяться на Иседзаки.

— Ага, знаю... Но могу ли я доставлять всем столько проблем? Стоит ли мне идти на конкурс красоты?

Эх, сказала.

Думала скрыть, но не вышло. Я всё рассказала Тодзи.

Что теперь думает Тодзи о раздражающей Ририсе-тян?

— Конечно стоит. Кто тебе запретит?

— ... Никто, но.

Если честно.

Негативные чувства в сердце сами нашёптывали.

С такой грудью на конкурсе красоты ты будешь лишь объектом желаний.

— Я не такая как все, буду там выделяться...

— Ты слишком переживаешь. Ты же модель, будь увереннее, — подтолкнул Тодзи.

Но трудно мне быть уверенной в себе.

От простых слов уверенность не пробьётся как источник из-под земли.

— ... Волнуешься?

— ... Ага.

— Может тебя это и волнует, но обычно так просто в конкурсе красоты не победить. Потому что такого в том, чтобы немного выделиться и привлечь внимание?

Выделиться...

Ну да. У меня есть чем выделяться.

— Мне нравится, когда ты идёшь напролом и давишь.

— Хм?.. Вот как. Ясно.

Стоит выделиться. Это же культурный фестиваль.

После этих слов мне стало немного легче.

— ... Так ты хочешь сказать, что тебе нравится моя грудь?

— М?! Ничего такого я не говорил! С чего ты вообще взяла?!

— Ты же сказал, что тебе нравится, когда я грудью давлю.

— Не перевирай, дура!

— А-ха-ха-ха!

Тодзи покраснел, потому я рассмеялась.

Он простачок. Его мысли легко прочитать.

Но... Его поддержка нашла отклик во мне. Должно быть дело в доверии, которое есть лишь у друзей детства.

Спасибо, Тодзи.

Друг детства, которого всегда приятно подразнить, прокашлялся.

— А, точно.

— ?

Точно только вспомнив, он продолжил:

— Я тоже... Буду участвовать в конкурсе красоты.

— А?! — вырвалось у меня.

— Уже подал заявку.

— А?! А, не может быть, почему?! В каком это смысле?! А, ты собрался противостоять Тсугуру-кун?!

— Ну, будет именно так... Хотя с ней это никак не связано, и соревноваться с ней я не собирался, — Тодзи неловко отвёл взгляд. — Я просто... Подумал, не могу ли что-то сделать с твоим беспокойством?

Я была поражена.

Точно, Тодзи ведь именно такой.

Вечно делает то, чего я от него не жду. То же я испытывала, когда он арендовал бассейн.

Плохо ему даётся такое словами выражать.

Но я была рада его поступку...

— Хи-хи, Тодзи! Ты так сильно меня любишь!

— Всё потому что ты вечно выглядишь так, будто на тебя вся тяжесть мира свалилась!

— Ага, так и есть. Я очень переживаю.

Вот такой разговор...

То, что Тодзи подбодрил меня и решил участвовать в конкурсе красоты, мои проблемы не решает.

Беспокойство никуда не делось.

Но.

Не так часто можно встретить друзей детства, которые ради тебя без всякой выгоды решат участвовать в конкурсе красоты.

Я была убеждена.

Пока рядом Тодзи, на культурном фестивале мне будет весело.

— Молодец, Тодзи. Ты ради меня на всё готов?

— Не на всё. Просто... Я ведь твой телохранитель. И могу лишь это.

— Вот как. Тогда в ответ на твои чувства... Я буду наслаждаться культурным фестивалем.

Где-то глубоко в моей большой груди я ощущала тепло.

Это любовь?

Да ну, не может быть.

Я и Тодзи — друзья детства.

«Но...»

В мире не так много друзей детства, готовых сделать что-то ради других.

Потому слова Тодзи меня обрадовали.

А там и негативная Ририса-тян пропала...

Позитивная и желающая весело проводить время Ририса-тян перестала гулять и вернулась в моё сердце.

Примечания переводчика:

1. Исе в фамилии имеет значение рака или лобстера. Я в принципе в морской живности плохо разбираюсь. Ну и тут они её креветкой называют. Фиг знает, с такими друзьями враги не нужны.

2. В оригинале звучит как Ти кап. То есть кружка чая. Герой шутит.