«Ошибка и устранение»

Аэлль, как условлено, стояла у входа в столовую, скрываясь за колонной. Таким образом она старалась не привлекать внимания Наблюдателей, которые мелькали среди рабочих, будто тени. Элиан, увидев её, почувствовал, как внутри разливается тепло, и, не удержавшись, ускорил шаг, почти бегом преодолев разделяющее их расстояние. Подойдя, он коротко кивнул и, не теряя времени, они направились искать Дэйва среди сотен рабочих.

— Элиан, ты выглядишь уставшим, — заметила Аэлль.

— Работа кажется не такой легкой, как раньше.

— Почему?

Элиан замолчал. Он глубоко вздохнул, будто пытаясь собраться с мыслями, и, не глядя на неё, ускорил шаг.

— Не могу сказать, — произнёс он, его слова прозвучали слегка взволнованно.

Аэлль нахмурилась, но не стала настаивать.

Элиан пробирался сквозь ровные ряды столов. Взгляд его скользил по лицам сидящих, отмечая их усталость, сосредоточенность или скуку. В этом море лиц он искал одно, знакомое и важное. И вот, наконец, нашёл.

Мужчина сидел прямо, словно в его спине был железный стержень, удерживающий его в этом положении. Его взгляд был устремлён вперёд, но казалось, что он видит не то, что происходит перед ним, а что-то далёкое и недоступное. Элиан хлопнул его по плечу, но мужчина неотреагировал. Его голова лишь слегка повернулась, и он бросил на Элиана взгляд, полный усталости и безразличия.

— Вам что-то нужно? — спокойно спросил Дэйв.

— Привет, Дэйв! Ты помнишь, о чём мы говорили вчера? — прошептал Элиан, пытаясь говорить тихо, чтобы не привлекать внимания. — Ты хотел мне что-то рассказать, но потом исчез. Давай встретимся в более безлюдном месте?

— Я не понимаю, о чём вы. Вы кто? Мы знакомы? — Дэйв посмотрел на него с искренним недоумением.

Элиан почувствовал, как от его лица отлила кровь. Аэлль, стоявшая рядом, быстро села за соседний стол, словно пыталась скрыться. Элиан сделал то же самое, но рядом с Дэйвом.

— Что ты говоришь, Дэйв? Я Элиан! — его голос дрожал от волнения. — Ты вчера подошёл ко мне и сказал, что у меня был сонный паралич! Ты знал что-то об этом месте!

Дэйв нахмурился и отложил вилку.

— Да, конечно, знаю! Глайссер, это место, где каждый важен. Мы работаем, чтобы обеспечить свои семьи. — он достал фотографию маленького мальчика. — Вот ради кого я здесь.

Элиан медленно поднялся со стула. Его охватило странное чувство, будто он оказался в кошмаре. Аэлль осторожно взяла его за рукав и прошептала, что пора уходить, потому что они привлекают внимание Наблюдателей. Элиан отдёрнул её руку. Он не мог уйти. Не мог поверить, что Дэйв забыл его. Но выбора не было.

Выбежав в тускло освещённый коридор, Элиан пытался отдышаться. Сердце колотилось как бешеное, будто он пробежал несколько километров. Он склонился, тяжело облокотившись на колени. Аэлль подошла ближе, тихо, словно кошка.

— Что это было? — спросил он. — Почему он не помнит меня?

— Я видела подобное, но не так близко, — призналась Аэлль. — Мои опасения подтвердились. На станции Глайссер всем промывают мозги.

— И ты только сейчас решила это сказать? — его голос звучал почти обвиняюще.

— Я намекала на это, потому что не была полностью уверена.

Они замолчали. В коридоре повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим шумом труб и электричества в мигающих лампах.

— И что нам теперь делать? — наконец спросил он, стараясь скрыть тревогу. — Вдруг всё, что мы не помним, тоже было стёрто? Вдруг нами манипулируют?

— Без паники, мы должны действовать осторожно. А лучше, вообще залечь на дно. Если мы сделаем хоть один неверный шаг – система может поглотить нас.

— Нет, нельзя! — его голос стал твёрже. Элиан выпрямился в спине. — Я решил, что не могу оставаться бездействующим! То, что я увидел... это слишком важно. Это касается нас всех! Всех, кто каким-то образом оказался на станции. От нас что-то скрывают, и я непременно узнаю, что это!

— Ты не должен поддаваться эмоциям и тем более действовать безрассудно, ты будешь слишком выделяться! — с ноткой строгости сказала Аэлль, — Мы можем попробовать добыть инфу в Инфо-Зонах. Я знаю путь до одной из них.

— Откуда?

Аэлль усмехнулась, но её усмешка была скорее снисходительной, чем насмешливой. Она ткнула его пальцем в лоб.

— Глупый вопрос, я же на месяц раньше тебя проснулась, — ответила она, как будто это всё объясняло. — Не делай глупостей, и не общайся больше ни с кем, кроме меня. А то снова попадёшь Наблюдателям на глаза.

— Обед окончен! Всем пройти в свои рабочие зоны! — раздался голос, эхом отразившись от холодных металлических стен коридора.

— Пора идти.

Аэлль исчезла в темноте, оставив Элиана наедине с его мыслями. Казалось, это стало её привычкой, вот так появляться и исчезать, оставляя за собой лишь загадки и недосказанности.

«Чем больше я узнаю о ней, тем сильнее убеждаюсь, что нужно держаться рядом. Она такая уверенная, на неё можно положиться. Нужно не отставать от неё и быть полезным. Найти, с чего начать поиски. Кажется, я знаю, с чего. Но сначала надо отработать.» — размышлял он, направляясь в зону своей работы. Слова Аэлль звучали в его голове, как инструкция, которую он повторял про себя: «Не выделяться. Быть как все».

Вечером, во время перерыва, он направился в спальню, потому что решил, что лучше начать искать информацию там, над чем он имеет контроль – личные вещи. Элиан более внимательно осмотрел содержимое своего ящика, но обнаружил, что все его вещи стандартизированы, нет ничего, что указывало бы на его личность или прошлое. Единственное – фото дочери. Он взял его в руки, так же, как и всегда. Поднёс к груди. Ничего. Абсолютная пустота.

«Почему ребёнок на фото теперь стал для меня словно чужим… Не понимаю» — подумал он и положил фото обратно в ящик.

Тогда он решил проверить ящики остальных соседей по комнате. Все они были совершенно идентичными: крем без запаха (для ран), мыло, полотенце с символикой рабочих, сменное белье, фотографии родственников. Элиан был крайне разочарован этими находками, если их так можно было назвать. Он собирался остановиться на следующем же открытом ящике, но взгляд приковался к неровно лежащей на полу металлической плите.

Опустившись на колени, он аккуратно отодвинул её. Под плитой оказался небольшой свёрток из грязной ткани, испачканной в масле. Внутри лежал потрёпанный блокнот размером пять на десять сантиметров. Бумага была шершавой и пахла пылью и металлом.

Элиан не верил своим глазам. Вот оно! «Отклонение», как бы это назвала система OMNI. Он осторожно, но торопливо открыл блокнот на загнутой странице. Почерк был сбивчивым, словно человек писал в спешке или в состоянии отчаяния. Элиан пробежал глазами по строчкам, пытаясь уловить смысл.

12.? «Я проснулся, но не по команде, а от странного сна. Женщина в красном. Я не знаю её имени. Нельзя говорить другим. Но я сказал… это было… правильно?»

20.? «Михаэль. Это я. Настоящий?»

45.? «Соседка по койке планировала выйти из Глайссера. За пределы колючей проволоки.Говорила есть помощник. Но когда она сделала это, я слышал громкий звук похожий на взрыв.»

«Что такое взрыв?» 

? «Сосед по койке исчез. Он был… был? Люди вокруг молчат слишком одинаково.» 

??.? «Не знаю какой день. Я пытался спросить коллегу, помнит ли он Джанет. Он сказал, что не знает такого отдела. Он забыл. Если забуду я, то кто ещё вспомнит?»

15.? «Я помню… был дом… была дочь.»

??.? «Глядя в зеркало я не знаю, кого вижу. Отражение… старик.»

Он листал страницы, пальцы будто касались чужой кожи – шершавой, чуть порванной, забывшей, что такое тепло. Каждое следующее слово оставляло тяжесть на сердце. Вдруг его взгляд зацепился за последнюю строчку, которая пронзила его холодом:

«Они здесь. Я слышу шаги. Ровные, металлические. Я прячу это, ты найдешь, я знаю. На этот раз я не вернусь. Но я верю. Я всё ещё чувствую – значит, ещё жив»

Эти слова ударили его внутри. Он перечитал их снова, его руки не отпускали блокнот, словно тот цеплялся за них. Вдруг тишину нарушили шаги. Они показались ему такими же, какописаны на бумаге. Механическими, жуткими, будто сама система двигалась к нему. Элиан резко захлопнул блокнот, подвинул плиту на место и забрался под кровать. Шаги становились всё громче. Он затаил дыхание, чувствуя, как страх сковывает его.

Появился источник звука. Несколько тяжелых черных ботинок остановились прямо перед кроватью. Они были идеально чистыми, с толстой подошвой, в отличие от поношенных сапог рабочих. Парень замер, чувствуя, как его сердце колотится, словно собиралось выпрыгнуть из груди. Он постарался успокоиться.

Незнакомцы что-то шуршали, явно рылись в ящике и снимали постельное белье. Их движения были уверенными, но Элиан не мог отделаться от ощущения, что они делают это нарочно, чтобы его запугать. Они двигались молча, только тяжелое дыхание звучало, будто пробивалось через маску или респиратор, такие же, как носил Элиан, когда работал в Зоне Отходов.

Когда шорох прекратился, кто-то заговорил, и голос был ровным, безэмоциональным, похожим на синтетический:

— Задание завершено, объект Михаэль М-56-3 устранен. Последние подготовки закончены. Можете составлять протокол обновления.

После этого ботинки исчезли, оставив скрежет металла. Элиан был так напуган, что даже не хотел вылезать из-под кровати. Его руки дрожали, а тело покрылось липким потом. Он думал, что его заметили и ждут, когда он сам попадется им в руки. Он не знал, кто это был и что они имели в виду под «устранением», но понимал, что с этим лучше не сталкиваться. По крайней мере, пока.

Когда Элиан пришел в себя, он засунул блокнот в карман и сразу вернулся к работе, стараясь не выделяться. Рабочие продолжали заниматься починкой и отладкой приборов, трубы гудели, сливаясь в монотонный гул. Аэлль была в соседней зоне, и иногда он замечал её краем глаза. Ему хотелось рассказать ей о произошедшем, но он не мог подойти, так как рядом общались два Наблюдателя. Наверное, говорить около них о чем-то кроме работы было бы слишком рискованно. Несмотря на это, казалось, что ничего не произошло. Всё будто в норме, как и всегда, хотя неприятный осадок оставался на дне его души. Все работали как ни в чем не бывало. И именно работа была для него якорем, на который можно было отвлечься и немного передохнуть.

Тут мимо него прошел рабочий с охапкой старых промасленных тряпок. От них пахло станцией, и этот запах въедался в кожу. Когда он поравнялся с Элианом, то споткнулся, будто случайно. Вся охапка разлетелась по полу.

— Помоги поднять. — едва слышно выдохнул рабочий, но этого хватило, чтобы звук долетел до ушей Элиана.

Парень быстро подошел, чтобы помочь собрать тряпки, схватил ближайший комок ткани. Что-то хрустнуло. Не металл и не снег. Бумага. Маленький свернутый клочок выглянул наружу. Элиану хватило одного взгляда, одной секунды, чтобы прочесть надпись, выведенную дрожащей рукой:

«Я тебя помню. Сегодня. Когда включат внешний свет. Переход зоны 13 и 14. ОДИН.»

Он замер. Рабочий выхватил тряпки чуть резче, чем нужно, быстро кивнул и скрылся. Один из Наблюдателей метнул медленный взгляд. Элиан потер руки, делая вид, что встал передохнуть, и вернулся на свое рабочее место. Когда Наблюдатели продолжили разговор, парень достал из рукава листок шершавой бумаги. Строчки эхом отдавались в его сердце.

«Я знал, что Дэйв не мог меня забыть. Он помнит и хочет встретиться. Надо рассказать Аэлль, узнать её мнение!» — подумал он, но тут же передумал. — «"Исключено! Я же сказала, чтобы ты ни с кем не общался, кроме меня! И как он мог тебя вспомнить, если ему стерли память? Совсем дурак?" Так бы она сказала, расскажи я ей об этом».

Элиан выдохнул, склонив голову от усталости. Мысли стали слишком тяжелыми. В воздухе повисло напряжение, и он не знал, как поступить. Выбор между Аэлль и Дэйвом казался ему невыносимым. Всё казалось таким сложным...

Наступила ночь. Обычная, тихая, спокойная ночь. Гул труб и шум снежной бури за окнами давно стали для всех колыбельной, без которой было сложно заснуть. Но один из рабочих, несмотря на то что лежал под одеялом, не мог уснуть. Он ждал, напряженно всматриваясь в узкие вертикальные окна, за которыми снег кружил в вихре. Тихий храп соседей, хоть и не мешал, но все же раздражал. Глаза Элиана начали слезиться от сухости, потому что он забывал моргать, стараясь не пропустить нужный момент.

Наконец то, чего он ждал, произошло. Прозвучал низкий щелчок, и снежинки, которые раньше сливались в однообразный поток, теперь стали различимыми. Элиан сделал глубокий вдох и, стараясь не издавать ни звука, встал с кровати.

Через мгновение он уже быстро мчался по темным коридорам станции, освещенных лишь парой ламп. Каждый шаг Элиана отзывался предательским скрипом, будто металлические плиты пытались задержать его.

Зона 13 встретила его единственной блеклой лампой. Под её светом стоял Дэйв, его фигура казалась скрюченной, будто он пытался спрятаться от невидимой тяжести. Элиан подошел ближе и вдруг услышал шепот. Сначала звуки были неразборчивы, но вскоре превратились в слова.

— Я видел солнце, видел небо, видел птиц, — шепот становился громче. — Это ведь правда? Я видел их! Красный закат… Траву… цветы… их… запах…

Элиан решил выйти из темноты.

— Дэйв?

Дэйв обернулся, в его глазах застыл неподдельный страх. Он резко схватил Элиана за плечи.

— Они всё знают! Элиан! Они что-то сделали со мной! Я помню их! У них нет лиц!

— Успокойся! Всё хорошо, расскажи подробнее, мы разберемся с этим! Держи себя в руках!

— Михаэль! Они забрали его! — Дэйв резко дернул рукой, подняв перед глазами старый блокнот. Элиан тут же хлопнул ладонями по своим карманам, но те оказались пусты. — Он тоже видел их… Они пришли за ним. Они придут за каждым…

— Кто «они»? Те люди с черными сапогами? Те, кого описывал Михаэль?

— Ты их тоже видел?! — глаза Дэйва стали ещё безумнее. От них исходил настоящий неподдельный страх и тогда Элиан понял – это страх смерти.

— … — парень попытался что-то сказать, но не придумал ничего лучше, чем, — Успокойся, мы что-нибудь придумаем!

— Нет, мы ничего не можем сделать. Они везде… Они видят насквозь. Нам не спастись.

Тишина остановилась. Воздух наполнил до боли знакомый звук. Ровный, почти механический, несущий в себе ужас системы. Дэйв тут же начал опускаться на пол, хватаясь за голову, а Элиан попытался его поднять, но тот был слишком тяжелым.

— Это они… Нелюди…

— Бежим скорее! Нужно спрятаться! — громко шептал Элиан.

— От них не спрячешься, — ответил Дэйв, широко открыв заплаканные глаза. На его лице появилась странная улыбка, словно защитная реакция психики. — Нам не спастись. Всем на станции когда-нибудь придет конец. Мне так холодно… Мне так страшно! Я не хочу…

Элиан выругался, пытаясь сдвинуть Дэйва, но тот не поддавался. Шаги становились всё громче, и в коридор начал проникать свет фонарей. Элиану ничего не оставалось, кроме как выхватить блокнот и спрятаться за ближайшими коробками.

В помещение ворвались три человека, и сердце Элиана сжалось. Среди них он заметил знакомое лицо. Это точно была Наблюдатель Елена. Но кто были те двое, что стояли рядом с ней? Высокие фигуры в черных бронированных комбинезонах и масках, скрывающие лица. На спинах незнакомцев блестел таинственный символ: треугольник внутри двух окружностей с расходящимися стрелами, указывающими в три стороны от углов. Под ним выжжена надпись: «НЕМЕЗ». Свет фонарей играл на символе, делая его контуры размытыми. Элианникогда не видел такого и не знал, что это значит, но от этих слов веяло ледяным холодом.

Они резко подошли к Дэйву, который сидел на полу, с тревогой глядя на них. Один из незнакомцев поднял дубинку, а Елена отвела глаза. Пространство озарил яркий голубой свет. Раздался резкий треск, и электрический разряд пронзил воздух. Дэйв закричал от боли. Второй незнакомец, не теряя времени, схватил его за рот, заглушая крики. Дэйв начал вырываться, но получил очередной удар.

— Я не хочу снова проходить через это! Помогите! Я не хочу существовать так! Только не снова! — кричал он, но его слова тонули в ударах электричества.

Элиан отвернулся, не в силах смотреть на происходящее. Его ноги подкосились, а сердце колотилось, как бешеное. Внезапно раздался еще один удар, и Дэйв затих. Незнакомцы переглянулись и, подхватив его за конечности, потащили в темноту.

Елена не последовала за ними, она осталась, чтобы убедиться, что нет свидетелей. Ее фонарь осветил коридор и коробки, стоящие у стены. Элиан неловко дернулся, чтобы удержать равновесие, и его движение привлекло внимание Елены. Взгляд её стал тревожным, и она сделала шаг вперед. Её карие глаза остановились на коротких тёмных волосах, которые выглядывали за одной из коробок. Элиан замер. Он знал, что его заметили, и понимал, что сейчас его ждет та же участь, что и Дэйва.

Елена заметила его вздымающиеся плечи и опустила взгляд. Она явно о чем-то задумалась, покусывая губу. Её лицо было напряженным, как будто она пыталась принять важное решение. Затем она резко развернулась и исчезла за поворотом, оставив Элиана в напряженной тишине, нарушаемой лишь эхом его собственного дыхания.

Утром, когда все направлялись на работу, Элиан дошёл до общежития первого отдела и остановился перед единственной пустой кроватью. Металлическая основа койки была покрыта еле заметными мелкими царапинами, которые складывались в имя «Дэйв». От нихвеяло отчаянием, словно кто-то пытался стереть его, но не смог. Не было ни одеяла, ни подушки. Ничего, что могло бы напомнить о человеке, который когда-то здесь спал. Пустота вокруг этого места, казалась преднамеренной, будто её сотворили, чтобы стереть не только самого человека, но и все следы его существования.

Элиан стоял и смотрел в неё, не моргая, будто надеялся, что она заговорит. Но в ответ он получил только холодные взгляды рабочих и монотонный шум утренней рутины. Люди проходили мимо, словно ничего не произошло. Как будто эта пустота была нормой. Его горло сжалось, и он хотел спросить, но слова застряли в глотке: «Кто-нибудь помнит? Хоть кто-нибудь заметил?»

Но никто не поднимал глаз. Как будто пустота всегда была здесь, как будто Дэйва никогда не существовало. Тишина становилась невыносимой, она давила сильнее, чем любая боль. Тогда из динамиков раздался ровный, безжизненный женский голос:

«Внимание всем рабочим исследовательской станции «Глайссер». В связи с зафиксированным эмоциональным напряжением настоятельно рекомендуется: ограничить вечерние контакты, строго соблюдать режим сна, завершать активность сразу после отбоя. Также напоминаем, что на любое отклонение или эмоцию, которую вы не понимаете, следует немедленно обращаться к Наблюдателям. Они вам помогут. И помните: O.M.N.I – твоя защита, твой путеводитель, твой помощник!»

Голос был холоден, как лёд под ботинком, и звучал с такой уверенностью, что Элиана сковал жуткий страх. Он стоял в проходе между рядами грязных, потрёпанных коек, и внутри него всё ломалось, требовало освобождения. Он молча кричал, его голос звучал в ушах, как раскаты грома. Элиан знал, что теперь пора бороться с этой системой, которая угрожала стереть его, уничтожить его личность, превратить в безликий винтик механизма. Это был последний, сильный удар, после которого невозможно было молчать.

Элиан развернулся и ринулся прочь из общежития. Его шаги почти превратились в бег, сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Он должен был найти Аэлль. Их связь была хрупкой нитью, последним якорем, что удерживал его от падения в бездну безысходности. Возможно, они были последними, кто ещё помнил. И пока память жила в их сердцах, они должны бороться.

Продолжение следует...