«Система идентичности»

Глухой звук шагов Элиана эхом разносился по коридору, отражаясь от металлических стен. Этот звук казался ещё более тяжёлым и медленным, словно время здесь стало тягучим. Свет ламп, пробивавшийся сквозь матовые стёкла, дрожал, создавая иллюзию, что пространство вокруг искажается. Элиан почувствовал, как воздух становится тяжелее, а стены давят на него. Он будто впервые оказался в этих коридорах.

Пение девушки, загадочное и нежное, звучало в голове, как эхо, не давая покоя. Элиан сделал глубокий вдох, пытаясь избавиться от этого наваждения, но воздух не приносил облегчения. Его дыхание было неровным, а руки дрожали.

Дойдя до общежития, Элиан услышал знакомый скрип старых половиц. Этот звук, который он слышал сотню раз, родной, хоть и неприятный. Воздух здесь был пропитан холодом, который всегда царил в этих стенах. Он подошёл к одной из них, чтобы выключить свет, но выключателя не оказалось. Его рука еще раз неловко скользнула по холодному металлу.

«А где выключатель? Что происходит? Почему его нет на месте?» — застыло в голове Элиана. Это пространство, которое до этого было ему знакомо, теперь изменилось. Стены, пол, даже воздух - всё стало иным. Его уверенность таяла на глазах.

Внезапно свет погас с таким громким хлопком, что Элиан инстинктивно прижался к земле, затаив дыхание. В наступившей темноте он увидел, как под зажегшийся свет красных системных ламп, к нему вышла высокая женщина в синей рабочей одежде. Её силуэт казался неестественно стройным. На груди у неё было вышито «Наблюдатель Елена Е-38-3», а на плече блестел металлический символ, напоминающий глаз. Элиан знал о Наблюдателях, видел их издалека, но никогда не вступал с ними в контакт.

Он выпрямился, расправил плечи, словно пытаясь убедить самого себя, что ему нечего бояться. Взгляд метнулся к двери спальни, и он сделал шаг вперёд, но Елена преградила путь. Она стояла, скрестив руки на груди. В её карих глазах он увидел что-то, что выбило его из колеи. Это была не просто настороженность – в них было что-то, из-за чего он почувствовал себя не на своём месте. Он не мог понять, что это, но давление было сильным, поэтому он отвёл взгляд.

— Рабочий Элиан, сейчас комендантский час. Почему вы всё ещё бодрствуйте? — голос Елены был низким, ровным, без явных эмоций. — Все ваши товарищи уже давно спят. Где вы были? И почему вы в снегу? Вы покидали Глайссер?

Элиан поднял голову и посмотрел на неё. В тусклом свете лампы её лицо, обрамленное волнистыми каштановыми волосами, казалось высеченным из камня. Он нервно сглотнул и ответил:

— Мне нужно было подышать свежим воздухом, Наблюдатель Елена. В комнате душно, и я не мог уснуть.

— Вы знаете, что покидать спальню без веской причины во время комендантского часа запрещено?

— Да, то была весомая причина, — сказал он, стараясь говорить уверенно. — Я хочу хорошо выспаться перед завтрашним днём. Чтобы он был ещё продуктивнее, чем предыдущий.

Елена прищурилась, словно пытаясь разглядеть что-то за его словами. Элиан невольно отвел взгляд. Он догадывался, что Наблюдатели любят задавать вопросы, и старался дать ответы, которые не приведут к новым. Но всё оказалось сложнее.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, как будто бы, между прочим.

— Уже лучше, — машинально ответил Элиан, не сразу поняв, что вопрос задан не просто так.

— Всё ли в порядке с работой? Нет ли по ней вопросов?

— Всё хорошо, выполняю задания без проблем. Вопросов нет, — Элиан начал расслабляться, думая, что разговор пойдёт в обычном русле. Но следующий вопрос заставил его насторожиться.

— До меня дошли слова о твоём состоянии. Замечал ли ты что-нибудь странное в последнее время? Было ли тревожно?

Парень застыл, чувствуя, как тревога, которая на мгновение отступила, снова вернулась. Он попытался сохранить спокойствие, но мысли путались.

«Она не могла узнать… Это просто совпадение… Почему она задаёт такие вопросы?»

— Нет, всё как обычно, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Её взгляд стал чуть более острым.

— Всё ли хорошо в коллективе? Может, кто-то показался тебе странным?

Элиан сразу вспомнил мужчину, который смотрел на своё запястье так, будто там действительно были часы. Его взгляд скользнул по лицу Елены, но она, казалось, не замечала его беспокойства. Следом в голове промелькнул образ той девушки. Сердце неожиданно ёкнуло, а на лбу выступила капля пота. Он чувствовал, что не должен рассказывать о той встрече за стенами Глайссера, но не понимал почему.

Елена повторила вопрос, и Элиан решил, что лучше сказать правду. Что это может помочь ему втереться в доверие.

— На обеденном перерыве я заметил мужчину, который смотрел на руку, словно там были часы. Это показалось мне странным.

— Сможешь назвать его имя и порядковый номер?

— Я… — Элиан собирался сказать, но передумал, — Я не запомнил его порядковый номер. Извините.

Елена вздохнула, но это не принесло облегчения. Лицо её на мгновение промелькнуло грустью, и она быстро продолжила допрос.

— Что на счёт Станции Глайссер? Что-то изменилось для тебя? Всё ли стабильно?

— Нет, Елена, никаких изменений. Станция работает как обычно.

— Хорошо. Последний вопрос, Элиан. — она выпрямилась, её голос стал ещё более серьёзным. — Что для тебя значит «O.M.N.I»?

Дыхание Элиана остановилось. Он знал, что вопрос важный, но ответа не было, он его почему-то не знал. Его глаза забегали по комнате, словно ища подсказку, и вдруг остановились на чём-то необычном. За спиной Елены висела вывеска, которую он видел каждый день, но никогда не обращал на неё внимания. На ней было несколько плакатов с заголовками «Режим безопасности», «О сборах проб» «Психологическая стабильность». Но всё не то… Его глаза бегали по шершавой поверхности в поисках другого, пока не наткнулись на: «Основные сведения о Глайссере». Буквы были выцветшими, свет тусклым, поэтому ему пришлось прищуриться, чтобы разглядеть слова.

— O.M.N.I - твоя защита, твой путеводитель, твой помощник! — с лёгкой неуверенностью прочёл он.

Елена не ответила. Её взгляд стал холодным, как лёд. И это изменение в её лице заставило Элиана почувствовать, что она что-то подозревает. Он замер, не зная, что делать дальше.

— Хорошо, — Елена подняла руку с запястным устройством, которое мерцало мягким зелёным светом. — Можешь идти отдыхать.

— Спасибо, Наблюдатель Елена!

Элиан уже прошел через порог, но услышал, как она тихо добавила:

— Завтра будешь как новый.

Он быстро направился к своей койке, стараясь никого не разбудить. После чего оглянулся и заметил, что почти все его соседи спят ровно, на спине. Только один или два человекаосмелились свернуться калачиком под одеялами, но большинство лежали совершенно неподвижно. В комнате царил полумрак, а тусклый свет от фонарей станции пробивался сквозь узкие окна, создавая тревожную атмосферу.

Было тихо, только ровное дыхание спящих и бесконечный гул где-то вдалеке нарушали эту тишину. Но в голове Элиана неожиданно зазвучало пение. Он попытался отвлечься на мысли о завтрашнем дне, надеясь, что это поможет ему уснуть, но звук не исчезал. Наоборот, он становился все громче, словно кто-то за окном запел специально для него. Элиан повернулся на бок, закрыл глаза и попытался расслабиться. Через время голос стих, и парень выдохнул.Наконец-то он мог спокойно отдаться сну.

Но в тишине раздался другой, похожий на треск электричества, и в то же время на что-то совершенно чуждое и неестественное. Элиан невольно замер, прислушиваясь к этому странному звуку. Внезапно треск быстро перерос в оглушительный скрежет, словно невидимая сила пыталась разорвать воздух и проникнуть внутрь его черепа. Элиан почувствовал, как его голову сдавило невидимым прессом, и в висках запульсировала невыносимая боль. Он схватился за голову, стиснул зубы, зажмурился что есть сил, пытаясь справиться с этим ужасом. Но в тот момент, когда он уже почти потерял самообладание, он почувствовал чей-то пристальный взгляд.

Паника угрожала поглотить его, но он отчаянно цеплялся за остатки самообладания. Он не мог пошевелиться, не мог вздохнуть, не мог открыть глаза. Каждый раз, когда он пытался это сделать, в голове вспыхивала ослепительная боль, пронзающая его насквозь. Казалось, что за ним наблюдают, но не глазами, а чем-то гораздо более проницательным. И это что-то будто пыталось проникнуть в самую глубину его души, выхватывая каждую мысль.

Пение, начавшееся как тихий шепот, вдруг стало оглушительным. Оно смешивалось с треском и скрежетом металла, с завыванием ветра, создавая невыносимый диссонанс, который разрывал его сознание на части. Звуки проникали в каждую клеточку его тела, заставляя его корчиться на кровати, как в агонии. Он пытался кричать, но из горла вырвался лишь хриплый шепот. Его грудь сжалась так, что он почувствовал, как воздух перестаёт поступать в лёгкие. Голова гудела, как огромный колокол, готовый взорваться в любой момент.

И вдруг всё прекратилось так же внезапно, как и началось.

В комнате снова воцарилась тишина. Элиан с дрожью открыл глаза, чувствуя, как холодный пот крупными каплями стекает по его лбу. Комната общежития была такой же пустой и безжизненной, как и всегда: холодный солнечный свет, пробиваясь сквозь бурю, становился совсем слабым, едва касаясь стен. Пыль, застывшая в воздухе, казалась призрачной. Всё было как обычно, но что-то изменилось. Постели его соседей были пусты, все ушли на работу.

Он резко вдохнул, не веря собственным ощущениям. Пение, которое заполняло комнату, исчезло, оставив лишь эхо. Гул, который казался бесконечным, утих, словно его никогда не существовало. Вокруг царила неестественная тишина, нарушаемая лишь звуком его собственного дыхания.

«Уже утро? Что это было?» — подумал он. Тело и голова казались тяжелыми, как после долгого сна.

Элиан с трудом поднялся на ноги и осмотрел комнату, проверяя, нет ли рядом того, кто наблюдал за ним, но не нашел ничего необычного. Всё вокруг оставалось спокойным и привычным.

Он сел на кровать, пытаясь осмыслить произошедшее. Холодный пот крупными каплями падал на одежду. Было ли это на самом деле? И почему ощущение тревоги не покидало его, словно невидимый призрак? Его мысли казались неполными и размытыми.

Собравшись с силами, Элиан натянул рабочую куртку и быстро зашагал к новой зоне работ.

Она была гигантской, самой большой на Глайссере, поэтому в ней можно было увидеть большинство рабочих из разных отделов. Все они были одеты в серые комбинезоны с идентичным количеством застегнутых пуговиц. Их рабочие перчатки висели в задних карманах так ровно, как будто кто-то специально выстроил их в ряд. Элиан старался сосредоточиться на своих мыслях и не обращать внимания на окружающих. Он хотел узнать, что с ним произошло, и надеялся услышать что-то полезное за обедом.

— Мне обычно снится мой сын, — сказал седоволосый рабочий, поправляя очки.

— А мне снится работа, но я там всегда менее продуктивный, чем в реальности, — с усмешкой ответил другой.

— Я давно снов не видела, но однажды приснилось, что обнимаю свою дочку, — с легкой улыбкой произнесла женщина.

Элиан слушал их разговоры, но не мог понять, почему все говорят о снах. Он чувствовал, что его вопрос о том, что с ним происходит, останется без ответа. Ответы рабочих казались ему шаблонными и скучными, и в какой-то степени странными. Он сел за свободный стол в столовой и облокотился на колени. Еда не пробуждала в нём аппетита. Казалось он вообще не хотел есть. Вдруг около его уха раздался низкий, басистый голос.

— Я заметил твою обеспокоенность и услышал, что ты говорил о своих ощущениях. Я знаю, что это такое, я недавно сталкивался с этим.

Элиан поднял голову и увидел крупного бородатого мужчину лет тридцати. Его взгляд был серьезным, но в нем чувствовалась доброта.

— Правда? И что же это? — спросил Элиан.

— Сонный паралич. Ты, наверное, слишком перенапрягаешься или недавно пережил стресс. Тебе нужно расслабиться и немного отдохнуть, — мужчина похлопал его по плечу.

Слова мужчины были очень простыми, но они на удивление принесли Элиану облегчение. Он почувствовал, как напряжение внутри него немного спадает.

«Может, это действительно из-за стресса? Я много работал в последнее время. Хотя нет, я всегда много работал. Это моя задача», — подумал он, глядя на свои руки, которые все еще дрожали. — «Моя задача? Откуда я знаю, что это моя задача?»

— Тебя же Элиан зовут, я прав? — спросил мужчина.

— Да, но откуда вы знаете? — парень задал вопрос, хотя наперёд знал ответ.

— Я давно тебя знаю, но не удавалось пообщаться. Ты легенда Рабочих Зон. Настоящая машина, если верить слухам, — мужчина хрипло посмеялся, обнажив зубы, потемневшие отдыма и пыли. — Меня зовут Дэйв. Я из первого отдела.

— Очень приятно! Я из третьего. Знаете, если говорить начистоту, — Элиан решил открыться незнакомцу. Почему-то он чувствовал, что может доверять этому человеку. — Люди вокруг, они говорят, что знают меня, как ты сейчас, но я не помню этого. Говорят, что я здесь давно, но я точно знаю, что этого не может быть.

— Тише, — Дэйв нахмурился, его глаза потемнели. — Я тебя понимаю. Будто есть какие-то провалы в памяти, да?

— Именно, — он сглотнул.

— Я даже вижу, что многие рабочие ведут себя подозрительно. — продолжил Дэйв, понизив голос. Элиан замер. Его сердце забилось быстрее. Он не ожидал, что кто-то скажет ему такое. — Я думаю, что за этим стоят…

— Обед окончен! Всем пройти в свои рабочие зоны! — раздался громкий голос Наблюдателя.

— Ладно, пора работать, увидимся, Элиан, — Дэйв кивнул и исчез в толпе.

Парень остался стоять на месте, глядя ему вслед. Он хотел попросить его договорить, рассказать, что он знает. Но теперь он был уверен: он не единственный, кто видит эти странности. Теперь у него есть единомышленник. Тот, кто его понимает и, возможно, знает больше, чем успел сказать.

Элиан зачерпнул ложкой жижу из своей тарелки, но не успев положить в рот, тут же выплюнул. Еда на этот раз была по-настоящему отвратительно безвкусной, и это удивило его.

Вернувшись к работе, Элиан не мог полностью сосредоточиться на своих обязанностях. Его мысли то и дело возвращались к тому, что он заметил с утра. Всё вокруг казалось ему странным: люди двигались механически, их разговоры звучали неестественно, словно они заучили свои фразы наизусть. Это вызывало у него необъяснимое беспокойство.

«Что-то здесь не так. Будто все вокруг играют роли, пытаются свести меня с ума. Но почему именно я? К счастью, я не один такой. Дэйв тоже это видит», — думал он, устанавливая новый фильтр в трубы. — «А ещё та девушка, она тоже необычная. Кто же она? Почему я раньше её не замечал, она же такая красивая? Ой, что это я… Эх… Вот бы снова увидеть её глаза…»

И тут его взгляд упал на неё. Она стояла почти в самом конце зоны, у большого резервуара, и что-то настраивала отверткой. Её стройная фигура выделялась на фоне других рабочих, которые были больше и, что удивительно, незаметнее. Её рабочая куртка висела на поясе, а сама она была в простой белой майке, которая едва прикрывала её плечи. Несмотря на прохладный воздух, её лицо было покрыто легким румянцем, как будто холод ей был совсем нипочём.

Серебристые волосы, спадающие на плечи, едва касались её кожи, создавая ощущение невесомости. Элиан не мог отвести от неё глаз. Он попытался подойти ближе, чтобы рассмотреть её получше.

Аккуратный нос, пухлые губы, длинные ресницы и красивый необычный разрез голубых глаз– всё это завораживало его. Элиан никогда раньше не встречал таких глаз, ведь у всех остальных рабочих они были круглыми, а цвет либо карим, либо болотным.

Он почувствовал, как внутри него что-то шевельнулось. Это было странное, но приятное чувство. Интерес. Неподдельный интерес к этой девушке. Он продолжал наблюдать за ней, стараясь не отвлекаться от работы, но в то же время пытаясь запомнить каждую деталь её внешности.

Вскоре он заметил, что её движения были небрежными, почти ленивыми. Она выполняла свою работу, но без какого-либо старания, будто это было для неё пустой формальностью. Даже когда она случайно разбила что-то, она просто смела осколки в решетку в полу. Её подход к работе был ему не по нраву. Если работаешь, то делай на совесть.

Элиан понял, что она совершенно не похожа на остальных. Для него она стала чем-то новым, чем-то, что могло изменить его представление о мире. Он решил, что должен узнать о ней больше. Сблизиться с ней, понять, что делает её такой особенной.