Восход

"Мир Анимун не прощает пустоты. Он заполняет её — светом, тьмой, временем или пространством. Но иногда рождается существо, которое не заполняется ничем."

Юмихара — это небольшой город на побережье, в стороне от мегаполисов. Здесь есть старый порт, храм на холме, школа, несколько торговых улиц и бесконечное небо над морем. Город кажется тихим и сонным, но в нём чувствуется странная тоска — будто само место помнит что‑то утраченное. Жители здесь часто видят необычные сны, а старики говорят, что Юмихара построена на «пепле прежнего мира».

Здесь, на окраине города, в старом деревянном доме с небольшим садом, где растёт старая, почти не цветущая сакура, 17 лет назад к крыльцу этого дома пожилой старухе Тиё Такахаси подложили младенца, завёрнутого в простыню со знаком месяца. Так появился в доме Такахаси мальчик, имя которому — Цукито!

Цукито рос спокойным мальчиком с серьёзным характером. С детства, если рядом с ним кого‑то обижали, он непременно помогал, но после помощи уходил от спасённого восвояси, даже не заговорив с ним. Порой у него спрашивали: «Ты кто?», а он в ответ лишь промолчит, постоит и дальше пойдёт. Несмотря на это, он оказывался довольно дружелюбным мальчиком и очень ценил своих друзей.

Старшая провинциальная школа Юмихара, 2015 год. Цукито учится в классе 2‑B, он беспрекословно выполняет все домашние задания и школьные работы — отличник, что сказать. Он на гуманитарном направлении, но не из‑за страсти к литературе, а скорее по инерции — потому что другие направления ему не нравятся, никак и никогда не нравились.

— Здарова, Цукито! Как дела? Не молчи!!!

— Привет, Саёки, всё хорошо. Ну что ты так разорался, ё‑богу, бесит. Ладно, пошли, у нас сегодня много уроков.

— Так точно! Рядовой Саёки Рё, слушается!!!

— Не дурачись, Саёки, пошли уже.

После школы Цукито встретился со своими двумя лучшими друзьями — Курокавой Реном и Акаги Кенто.

— Ну что, ребята, куда сегодня пойдём гулять? — спросил Рен.

— Может, на мост? — ответил Кенто.

— Нет, — сказал Цукито. — Сегодня мы пойдём на холм на окраине города: посидим, поговорим, повеселимся.

— ХОРОШО!!! — сказали все разом.

На холме они танцевали и веселились, но Цукито особо не веселился.

— Ты чего, эй, Цукито? Пойдём к нам!

— Сейчас иду.

— Просим, просим!

После танцев и веселья все трое уселись на краю холма и стали смотреть на город.

— Эх, какой всё‑таки наш город красивый, — сказал Кенто.

— Это точно, — поддержал Рен.

Вдруг Рен вспомнил:

— Кстати! Помните скромную девушку, которая сидит на последних партах и редко поднимает руку? Асано Мидзуки, её зовут, кажется.

— И что? — спросил Цукито.

— А то, что она на тебя точно запала, Цукито, точно‑точно! — поддержал разговор Кенто.

— Ничего и не запала, — серьёзно сказал Цукито. — Я не могу нравиться девушкам.

— Это ещё почему, а? — вдруг спросил Рен.

— Это потому, что мой характер не даёт мне нормально общаться с девушками.

— Постойте‑ка, а как она там выглядит‑то? — спросил Кенто с недоумением.

— Кажется, у неё длинные чёрные волосы, она всегда вроде носит очки с круглой оправой — не потому, что слепа или зрение плохое, а потому, что ей так нравится, и она так чувствует себя менее выделяемой. Она ещё капец красиво рисует! Нет, право, прям художница! Хоть завтра её на конкурс рисунков мира отправляй! — рассказал Рен.

— Ну и что? — спросил Цукито. — Мне всё равно не до девушек сейчас, надо учиться, и вообще мне уже пора домой — бабуля, наверное, уже заждалась. Пока, ребята, спасибо за прогулку!

— Пока‑пока, Цукито!!! — прокричали два друга.

— Ну ты это, всё равно попробуй, вдруг есть шанс, — бросил Рен.

— Да идите вы, два извращенца‑придурка, — махнул рукой Цукито, ибо этих двоих даже могила не исправит.

Цукито пришёл домой поздно. Бабушка уже спала, однако в её комнате горел свет. Цукито тихо вошёл, выключил лампу, заботливо укрыл старушку потеплее и лишь затем отправился спать.

Утром бабушка встретила его бодрым голосом:

— Доброе утро, сынок!

— Бабуль, ты опять рано проснулась? Я же говорил — не стоит вставать так рано! — обеспокоенно произнёс Цукито.

— Не переживай, — улыбнулась она. — Я вчера, пока тебя ждала, рано уснула. Со мной всё в порядке, вот, покушай.

Позавтракав, Цукито направился в школу. У входа его встретили трое друзей — Кенто, Рен и Рё.

— Привет, дружище! — весело поздоровались они.

— Привет, ребята, рад всех вас видеть, — сдержанно улыбнулся Цукито. — Ну что ж, начинается ещё один скучный день.

— Не говори так! — воскликнули друзья в унисон. — Сегодня же твоя любимая робототехника и химия, которую ты просто обожаешь!

— Ну ладно, тогда день будет не таким уж скучным, — чуть смягчился Цукито.

В это время староста класса Накамура Юи громко объявила:

— Всем внимание!

— Опять будет нотации читать, — усмехнулся Рё.

— Ну и что? Терпите, — спокойно ответил Цукито.

Юи продолжила:

— Сегодня не будет трёх предметов — учителя заболели. Так что уроков на три меньше!

Класс взорвался радостными криками:

— Урааааааааааааааааааааа!

К группе подошёл Такаги Сёта, спокойный и добрый мальчик, который в какой‑то степени считал Цукито другом.

— Можно сегодня с вами пойти погулять? — спросил он.

— Нет, сегодня все заняты, — твёрдо ответил Цукито. — У меня уроки, плюс нужно помочь бабушке по дому. Да и вообще, я не собирался сегодня гулять.

— Ясно, жаль, — вздохнул Сёта.

Начался урок. Цукито сидел в среднем ряду, за средней партой, вместе с Фудзиварой Аякой — энергичной болтушкой, которая вечно хвасталась, что ей уже 17 лет, и без устали пыталась разговорить Цукито (безуспешно).

— Ты сегодня как проведёшь день, Цукито? — поинтересовалась Аяка.

— Никак, — коротко ответил он, не отрываясь от тетради. — И тише, идёт урок.

— Ой, какой ты навязчивый, Цукито! Браво, даже слов нет! Фу! — фыркнула Аяка.

Цукито промолчал. Аяка, которая тайно влюблена в него уже три года, не уставала пытаться привлечь его внимание — несмотря на свой болтливый нрав, она так и не смогла признаться ему в чувствах.

Тем временем учитель похвалил Исиду Хироси:

— Молодец, Исида Хироси! Отлично, пять! Ты наравне с Цукито Такахаси по оценкам — так держать, мои два гения!

Исида Хироси — тихий, скромный мальчик, который ни с кем не дружит, но всегда готов помочь одноклассникам с домашними заданиями или контрольными. Цукито — единственный, кто отказывается от его помощи, справляясь сам. Исида ошибочно полагает, что Цукито избегает его из‑за его ума, хотя Цукито просто предпочитает решать всё самостоятельно.

После уроков разговор зашёл о волейбольном матче:

— Сегодня опять волейбол против девушек, — заметил Сёта. — Говорят, с ними снова будет играть их капитан, Сато Акари. Эх, высокая, стройная, красивая! Подкатить бы к ней, но она не любит таких, как я.

— Мы ещё ни разу не выигрывали у неё, — вставил Рен. — Единственный, с кем она ни разу не сошлась в полной победе, — это Цукито, но он ушёл из спорта, считая, что другие предметы важнее.

— Да, — кивнул Кенто. — Цукито был лучшим из мальчиков‑волейболистов. Жаль, что он больше не играет.

После школы Цукито отправился домой, погружённый в свои мысли.

Утро началось с того, что Тиё Такахаси, сухонькая старушка с седыми волосами, собранными в пучок, уже хлопотала на кухне.

— Бабуль, я сам приготовлю завтрак, — Цукито мягко отстранил её от плиты. — Отдыхай.

— Ох, какой ты самостоятельный, — ворчливо, но с ноткой гордости проговорила Тиё. — Хотя бы чай мне завари, раз уж взялся.

Позавтракав, Цукито направился в школу. По дороге его догнал Ямагути Дайки — комик класса с круглым лицом и вечной улыбкой. На нём, как всегда, была яркая футболка под школьной формой.

— Цукито! — весело воскликнул Дайки. — Знаешь, почему луна не смеётся? Потому что она видит, как серьёзно ты идёшь в школу! Ха-ха!

Цукито лишь слегка кивнул, не реагируя на шутку. Дайки, впрочем, не расстроился — он привык к «каменной» реакции друга и это его только забавляло.

У входа в школу их встретила Кобаяси Мэй — скромная девушка из богатой семьи. Ухоженные длинные волосы и дорогие аксессуары не могли скрыть её застенчивости.

— Доброе утро, Цукито, — тихо сказала она, слегка покраснев. — Ты… ты сегодня хорошо выглядишь.

— Спасибо, — коротко ответил Цукито.

Мэй, тайно влюблённая в Саёки Рё, всё равно находила в Цукито что‑то завораживающее — он казался ей загадочным принцем из книг.

В классе их уже ждали друзья. Саёки Рё тут же начал рассказывать очередную историю, размахивая своим старым фотоаппаратом. Рядом с ним стояла Хасэгава Рин — девушка‑музыкант с синими кончиками волос и пирсингом в ухе. Она слушала Рё с лёгкой усмешкой, но в глазах читался интерес к Цукито — она чувствовала в нём ту же «нездешность», что и в себе.

Начался урок истории. Ямада Кэндзи, классный руководитель 2‑B, устало поправил очки в роговой оправе.

— Сегодня поговорим о местных легендах, — начал он. — Старики говорят, что Юмихара построена на «пепле прежнего мира». Конечно, это всего лишь сказки…

Цукито невольно напрягся.

После истории был урок литературы. Сакураи Миюки, молодая учительница с мягкой улыбкой, объявила:

— Напишите сочинение на тему «Что такое дом?». Подумайте, что это значит лично для вас.

Цукито задумался. Он написал всего несколько строк:

«Дом — это не место. Это тот, кто ждёт тебя, даже если ты не помнишь, откуда пришёл».

Сакураи‑сенсей, прочитав его работу, задумчиво посмотрела на Цукито. В её глазах читалось: «Этот мальчик — настоящий трагический герой».

На перемене к Цукито подошёл Мацумото Кота, хулиган из бедного района. Его колючий взгляд сегодня был менее агрессивным.

— Эй, Такахаси, — буркнул он. — Помнишь, как ты меня тогда от старшеклассников спас? Я… в общем, спасибо. И не думай, что я теперь твой друг или что‑то типа того!

— Не за что, — спокойно ответил Цукито. — Просто так надо было.

Кота хмыкнул и отошёл, но Цукито заметил, что тот больше не смотрит на него с прежней враждебностью.

Физкультура. Като Такуми, крепкий физрук в спортивном костюме, построил класс.

— Сегодня кросс! — объявил он. — Посмотрим, кто выдержит до конца.

Цукито бежал легко, не показывая усталости. Като‑сенсей наблюдал за ним с любопытством: «Опять он не устаёт. Хорошая генетика, что ли?»

После уроков Цукито отправился на подработку в книжный магазин «Страница». Окада Дзюнъити, хозяин магазина, сутулый мужчина в круглых очках, кивнул ему:

— На полках нужно навести порядок. И, кстати, я нашёл старую книгу о местных легендах — может, тебе будет интересно.

Цукито кивнул и принялся за работу. Листая книгу позже, он наткнулся на упоминание символов Света, Тьмы, Времени и Пространства. Это смутило Цукито но он решил не отдавать этому великого значения.

По дороге домой он встретил Мурата Гэна, старого рыбака с обветренным лицом. Тот курил трубку и задумчиво смотрел на море.

— Говорят, море светится по ночам, — сказал Мурата. — Видел однажды камень с рунами в своих сетях. Странные вещи творятся в нашем городе, парень.

Цукито молча кивнул.

Вечером, вернувшись домой, он застал Тиё и её соседку Судзуки Ханако, круглолицую женщину в переднике, за чашкой чая.

— А я вчера такой сон видела, — щебетала Ханако. — Цукито стоял в окружении теней с горящими глазами! Жуть, правда?

Тиё строго посмотрела на соседку:

— Хватит пугать мальчика своими снами.

Цукито промолчал.

Уже засыпая, он заметил, что его кот Сиро пристально смотрит в угол комнаты, где никого нет, и тихо шипит.

Утро началось с того, что Тиё Такахаси, как обычно, хлопотала на кухне. Её сухонькие руки ловко управлялись с посудой, а седые волосы, собранные в аккуратный пучок, слегка подрагивали в такт движениям. Цукито вошёл в комнату и сразу почувствовал аромат травяного чая — бабушка специально заваривала его каждое утро.

— Бабуль, я сам всё сделаю, — мягко сказал Цукито, подходя к столу. — Отдохни хоть немного.

— Ох, какой ты заботливый, — ворчливо, но с теплотой в голосе ответила Тиё. — Хотя бы чай мне налей, раз уж взялся. И смотри, не перелей — я люблю, чтобы ровно три глотка оставалось на дне чашки!

Цукито улыбнулся уголком рта и принялся разливать чай. Он знал все бабушкины причуды: три глотка на дне, хлеб только с корочкой, а носки обязательно должны быть связаны в полоску.

— Ты сегодня какой‑то задумчивый, — заметила Тиё, внимательно глядя на него своими выцветшими глазами. — Опять эти сны?

— Нет, — Цукито покачал головой. — Просто… чувствую что‑то. Как будто что‑то должно произойти.

Тиё помолчала, потом тихо сказала:

— В Юмихаре всегда что‑то происходит. Этот город помнит то, что мы забыли.

Позавтракав, Цукито вышел из дома. Воздух был свежим, с лёгким запахом моря. Он шёл по улицам Юмихары, мимо старых домов с черепичными крышами, мимо торговых рядов, где уже вовсю кипела жизнь.

У школы его ждал сюрприз: Ямагути Дайки, комик класса, стоял у ворот с огромным плакатом «День смеха в старшей школе Юмихара!». На нём, как всегда, красовалась яркая футболка с мультяшным котом под школьной формой.

— Цукито! — радостно завопил Дайки. — Сегодня особенный день! Все должны шутить, веселиться и смеяться! А ты будешь моим главным испытанием — смогу ли я заставить тебя улыбнуться?

— Попробуй, — сдержанно ответил Цукито.

— Почему физики не верят в призраков? Потому что они ищут только доказанные явления! Ха-ха! — Дайки замер в ожидании реакции.

Цукито лишь слегка приподнял бровь.

— Эх, — вздохнул Дайки. — Ты непробиваем. Но я не сдамся!

В классе уже кипела жизнь. Кобаяси Мэй, скромная девушка из богатой семьи, аккуратно раскладывала учебники на парте. Её длинные ухоженные волосы были заплетены в косу, а дорогие аксессуары она спрятала под скромной школьной формой — она всегда старалась не выделяться. Заметив Цукито, она слегка покраснела и быстро отвернулась.

Рядом с ней Хасэгава Рин, девушка‑музыкант с синими кончиками волос и пирсингом в ухе, настраивала гитару — она принесла её в школу, чтобы порепетировать перед выступлением школьной группы.

— Такахаси, — обратилась она к Цукито. — У нас в группе не хватает барабанщика. Может, попробуешь?

— Я никогда не играл, — ответил Цукито.

— Зато у тебя идеальный ритм, — улыбнулась Рин. — Я заметила, как ты отбиваешь такт ногой на уроках. В этом есть какая‑то… закономерность.

Начался урок литературы. Сакураи Миюки, молодая учительница с мягкой улыбкой, стояла у доски.

— Сегодня мы будем обсуждать «Повесть о Гэндзи», — объявила она. — Кто может сказать, почему главный герой так одинок?

Класс молчал. Наконец, Мидзуки Асано, тихая отличница в очках с тонкой оправой, подняла руку:

— Потому что он слишком отличается от других. Он видит то, чего не видят остальные.

Сакураи‑сенсей внимательно посмотрела на неё, потом перевела взгляд на Цукито:

— Интересно… Цукито, а ты что думаешь?

— Он не одинок, — неожиданно для самого себя сказал Цукито. — Он просто ещё не нашёл тех, кто видит то же, что и он.

В классе повисла тишина. Сакураи‑сенсей улыбнулась:

— Очень глубокая мысль. Пожалуй, ты прав.

На перемене к Цукито подошёл Мацумото Кота, хулиган из бедного района. Его колючий взгляд сегодня был менее агрессивным, а на щеке виднелся свежий синяк.

— Эй, Такахаси, — буркнул он. — Тут такое дело… Эти старшеклассники опять ко мне пристают. Не то чтобы я просил помощи, но…

— Пойдём, — коротко сказал Цукито и направился к выходу.

Кота удивлённо посмотрел ему вслед, потом поспешил за ним.

За школой, у старого склада, их уже ждали трое парней постарше.

— О, гляньте, кто пришёл, — ухмыльнулся один из них. — Малыш Кота привёл своего защитника?

Цукито молча встал перед Котой.

— У вас какие‑то проблемы? — спокойно спросил он.

— Да мы просто… — начал было один из парней, но что‑то в взгляде Цукито заставило его замолчать. — Ладно, забыли. Пошли, ребята.

Когда они ушли, Кота неловко потёр затылок:

— Спасибо. И… прости, что раньше был таким козлом.

— Всё нормально, — кивнул Цукито. — Просто не позволяй им себя запугивать.

После уроков Цукито отправился в книжный магазин «Страница». Окада Дзюнъити, хозяин магазина, сутулый мужчина в круглых очках, сидел за прилавком и листал старую книгу.

— А, Цукито, — поднял он глаза. — Помоги расставить новые поступления. И вот, глянь — нашёл кое‑что интересное.

Он протянул книгу с потрёпанной обложкой. На ней было написано: «Легенды Юмихары: от пепла к луне».

Цукито открыл книгу. На одной из страниц был изображён символ — круг с полумесяцем внутри. Точно такой же, как на ткани, в которую его завернули младенцем.

— Откуда это? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Нашёл на чердаке, — пожал плечами Окада‑сан. — Говорят, эти легенды связаны с храмом на холме. Хочешь, дам почитать?

— Да, спасибо.

По дороге домой Цукито встретил Мурата Гэна, старого рыбака. Тот сидел на бочке у порта и курил трубку.

— Опять идёшь с книжкой? — усмехнулся Мурата. — Молодым надо больше на море смотреть, чем в книги пялиться.

— Море тоже умеет рассказывать истории, — ответил Цукито.

— О, вот это верно сказано! — оживился рыбак. — Знаешь, вчера ночью море светилось, как в старые времена. Я даже подумал — не вернулся ли кто из «пепельных людей».

— «Пепельные люди»? — переспросил Цукито.

— Да так, сказки, — махнул рукой Мурата. — Говорят, они когда‑то жили здесь, до того, как город построили. Были как мы, но потом… изменились. Теперь они где‑то между мирами.

Цукито задумался. «Между мирами…» — эти слова отозвались в нём странным эхом.

Дома его ждала Тиё и её соседка Судзуки Ханако, круглолицая женщина в переднике. Они пили чай и о чём‑то оживлённо беседовали.

— А я вчера опять видела сон! — вещала Ханако. — Цукито стоял на краю обрыва, а за ним сияла огромная луна. И знаешь что? Она была не одна — рядом висели ещё две!

Тиё строго посмотрела на соседку:

— Хватит пугать мальчика своими снами.

— Но это же правда! — возмутилась Ханако. — И ещё я видела, как вокруг него кружились тени с горящими глазами!

Цукито почувствовал, как по спине пробежал холодок. Слишком много совпадений.

Вечером, сидя у окна, он раскрыл книгу, которую дал Окада‑сан. На одной из страниц было написано:

«Когда луна станет тройной, пепел проснётся, и тот, кто не заполнен ничем, станет ключом между мирами».

Цукито поднял глаза к небу. Луна сегодня была одинокой и бледной. Но на мгновение ему показалось, что рядом с ней промелькнули ещё два призрачных диска…

Сиро, белый кот с разными глазами, запрыгнул к нему на колени и замурлыкал. Но его взгляд был устремлён в угол комнаты, где, казалось, сгущалась тень.

763 год, Анимун.

— Стой, Хикарига Ренсей! Ты от нас не уйдёшь! — кричали преследователи.

— Да пошли вы к чёрту, грёбаные Куроиги! Я вам так просто не дамся! — огрызнулся Ренсей.

«Бежать, бежать, только бежать!» — билось в мыслях у Хикарига.

— Чёрт, что это?! Ааааа! Споткнулся, кажись, об камень? Нет, похоже, не камень… Что это? Разлом?!

— Стой! Стой!!!

«Чёрт, придётся прыгать в разлом», — подумал Ренсей. Другого выбора нет.

Прыгнув в разлом, он начал падать — и в конце концов рухнул на дорогу. В это время по той самой дороге шёл Цукито. Он наткнулся на раненого незнакомца.

— С вами всё в порядке? — спросил Цукито. — Похоже, он вырубился… Надо его отнести домой, а там решу, что делать дальше.

Утро, мир людей, 2015 год.

— Что? Где я? Похоже, я в Каихаре… И как же так вышло, что этот паганый разлом вёл именно в Каихару?! Чёрт, долго здесь задерживаться нельзя! Надо уходить.

— Доброе утро, странник. Я увидел вас вчера, раненного, возле дома на дороге, решил подобрать и спасти, — произнёс голос.

— Кто ты? Как тебя зовут? Как я попал сюда? — спросил Ренсей.

— Я — Цукито Такахаси, ученик старшей школы, мне 17 лет. А вы кто?

— Хикарига-Гиньиро Ренсей Акутамэ, можно просто Хикарига Ренсей.

— Ну и имечко… Откудова вы, Ренсей?

— Тебе это знать необязательно.

«Стоп… Что?! Откуда у этого мальца столько запасов хикари? И вообще, откуда у этого человека хикари? — подумал Ренсей. — Ведь даже если предположить, что он из Анимуна, то откуда настолько огромные объёмы хикари?! Это… невозможно».

— Слушай, мальчонка, кто ты таков и кем будешь? Как попал в Каихару? Из какого ты клана? — настаивал Ренсей.

— Чего?! Вы сбрендили? Что ещё за Каихара, какие ещё кланы? И к чему вопрос, как я сюда попал? Я родился и вырос здесь, меня бросили и подложили к моей бабушке 17 лет назад.

— Понятно. Значит, беглая семья решила сохранить своё дитя в Каихаре, чтобы никто не нашёл. Но вопрос остаётся открытым: откуда у тебя такие огромнейшие объёмы хикари, мальчонка?

— Вы сумасшедший? Что ещё за хикари, что за Каихара? Вы больной?

— Нет, похоже, ты не в курсе ни о чём. Придётся тебе поведать об Анимуне, Каихаре и кланах с империями.

— Похоже, вы реально больной. Ладно, впрочем, выслушаю вас после учёбы. А вы лежите здесь и не дёргайтесь — я вам не доверяю. Вы странный и чушь какую‑то несёте.

— Удачи. Скоро ты узнаешь всю правду и поймёшь о своём происхождении.

Бабуль, я дома! Есть не буду, пойду уроки делать, так что ложись спать.

— Итак, Ренсей, как вас там? Хикарига, вроде? Ах да, точно.

— Итак, слушай. Я, пожалуй, начну с легенды о создании миров и постепенно перейду к сути.

— Посмотрим, что за бред вы ещё придумали… Давайте.

Давным‑давно, в незапамятные времена, существовал бог — Первосущество. Да, имя ему никто так и не придумал. И был единый мир, где понятия смерти не существовало вовсе: человек умирал и перерождался в новом теле, проживая сотни жизней. Этот мир не имел и шансов на развитие, на появление новых личностей, новых рас… Короче говоря, мир катился в пропасть.

Именно поэтому Первосущество приняло тяжкую судьбу на себя: оно разорвало один мир на два, параллельных друг другу. Один мир — Анимун, наполненный хикари, энергией, которая течёт там везде: в живых существах, в растениях, в воздухе. Второй — Каихара, мир людей, в который стали уходить души кагариби после смерти в Анимуне. Они перерождаются в людях — или рассыпаются в пепел, который мы называем каихари.

— Стоп, что? Ты намекаешь, что мой мир — это загробный мир? Ты реально больной!

— Я не намекаю, а так и есть. Ваш мир является загробным миром Анимуна. Так получилось после разделения миров — и это было создано, чтобы разделить понятия смерти и жизни.

— И вообще, что значит «кагариби»?

— В общем смысле мы называем так тех, кто может колдовать.

— Колдовать? Маги, типа?

— Не знаю, что значит слово «маги», но мы можем колдовать — и всё. Итак, продолжаю.

Приняв тяжкую судьбу, Первосущество не выдержало нагрузки. Чтобы не взорваться, оно разделило себя на четырёх божеств. Каждое из них владело уникальной способностью — и в последствии создало свои кланы и страны.

— А разве оно не должно было умереть?

— Нет, оно было бессмертно. Но если бы взорвалось, пострадали бы оба мира. Ну, итак…

Четыре божества обладали уникальной магией и способностями, а именно:

Хикарига — клан кагариби, владеющих магией света и способных видеть будущее.

Куроиги — клан кагариби, которые могут превращаться в волков и полностью манипулировать своим телом.

Дзенкандо — клан кагариби, умеющих управлять временем.

И, наконец, последний клан — Такарагакэ, кагариби, способных манипулировать пространством.

— Ого, круто! И всем этим владело Первосущество, верно?

— Да.

— Но всё равно: чем докажешь свои слова?

— Пойдём, я покажу.

— Ну что ж, заинтриговал… Пошли.

Они вышли на улицу, и Ренсей решил показать Цукито, на что он способен.

— Во‑первых, видишь того молодого человека, Цукито? — спросил Ренсей, указывая на прохожего.

— Ну да. И что? — недоуменно ответил Цукито.

— Смотри, — коротко бросил Ренсей.

Он неспешно подошёл к мужчине, и в тот же миг тот словно завис в воздухе — его движения замедлились, а затем и вовсе прекратились. Через мгновение на теле прохожего из ниоткуда появились кровоточащие раны, и он с глухим стуком упал на землю, не подавая больше признаков жизни.

Цукито ошарашенно уставился на произошедшее.

— Что?.. Что ты наделал? Зачем? Как?! — выпалил он, не скрывая потрясения.

Ренсей пожал плечами, будто совершил нечто обыденное.

— Это загробный мир Анимуна, — пояснил он. — Убить уже мёртвую душу для меня — пустяк. Он умер от давления хикари: в этом мире её нет, а мои запасы, пусть и небольшие, просто сдавили его существование.

Затем Ренсей повернулся к Цукито и с вызовом произнёс:

— А теперь смотри на мою магию! Я из клана Хикарига — и сейчас докажу это! Райко Хэйго! Сяку!

Над головой Ренсея вспыхнула руна со знаком «灼» (обозначающим «жечь», «обжигать»). В следующий миг из его ладони вырвался ослепительный луч света, который с лёгкостью уничтожил стоявший неподалёку фонарь. Осколки металла и стекла разлетелись по мостовой.

«Что это?» — пронеслось в голове у Цукито. — «Неужели он не солгал? Но как? Разве такое вообще возможно?»

— Впечатляет, Ренсей, — медленно произнёс он, пытаясь осмыслить увиденное. — Не понимаю, как ты это сделал, но зрелище впечатляющее. Но как ты ещё можешь доказать, что я — кагариби и владею этой вашей хикари?

Ренсей усмехнулся.

— Очень просто. Ты когда‑нибудь болел?

Цукито на мгновение задумался.

— Нет, — признался он. — Я действительно ни разу в жизни не болел. Даже во время эпидемий в Юмихаре, даже когда контактировал с заражёнными — со мной ничего не случалось. Все считали это странным, и сам я тоже, но полагал, что у меня просто врождённый иммунитет.

— Видишь? — Ренсей кивнул. — Кагариби не может заболеть в этом мире — он живой. И он не может заболеть в загробной Каихаре. Твоя невосприимчивость к болезням — прямое доказательство.

— Ну ладно, — протянул Цукито. — А как ты докажешь, что я владею хикари?

— Смотри, — Ренсей шагнул к нему и положил руку на плечо. Цукито вдруг ощутил мощный прилив энергии, разливающейся по всему телу. Его охватила странная, почти болезненная волна тепла.

— Не… н‑нет, не может быть… — прошептал он, отшатываясь.

— Ну что, поверил наконец? — усмехнулся Ренсей. — Ты — кагариби из Анимуна, это неоспоримая правда. Не понимаю, как ты выжил здесь: кагариби не могут долго находиться в Каихаре — иначе умрут. Должно быть, твою хикари запечатали.

— Запечатали? — мысленно повторил Цукито.

— Ладно, похоже, ты говоришь правду. Ну и что же это меняет? — произнёс он, стараясь скрыть волнение.

Ренсей вздохнул, глядя на него с сочувствием:

— После контакта с моей силой твоя хикари будет постепенно распечатываться. А значит что? Правильно: люди начнут умирать от твоей хикари — даже смертельнее, чем от моей. Ведь у тебя её намного больше, чем у меня! Нет, даже так: мои объёмы хикари ничтожны по сравнению с твоими. Хотя я, Гиньиро, чистокровный, и то, что у тебя больше хикари, как-то странно…

Цукито на мгновение задумался, пытаясь осмыслить услышанное.

— Мне плевать, — наконец сказал он. — Значит, я просто должен научиться управляться с этой силой — и всё?

Ренсей покачал головой, его лицо стало серьёзным:

— Не получится. Ты — кагариби, и даже такой опытный маг, как я (говорю это без хвастовства), не по своей воле убил человека. Это значит, что ты не сможешь полностью контролировать хикари в Каихаре. Твоя сила слишком велика для этого мира. И чем дольше ты здесь остаёшься, тем больше людей пострадает. Ты правда хочешь этого?

Цукито сжал кулаки, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Он не хотел причинять вред, но мысль о том, что придётся покинуть родной город, разрывала сердце.

— Но… куда мне идти? — тихо спросил он. — Анимун… он же опасен, если я не умею управлять силой.

— Я могу научить тебя, — неожиданно предложил Ренсей. — Если ты пойдёшь со мной, я помогу овладеть хикари. Но здесь, в Каихаре, тебе не место. Каждый день задержки — риск для всех.

Цукито молчал, взвешивая слова. Перед ним вставал выбор: остаться в знакомом мире, рискуя погубить других, или отправиться в неизведанный Анимун, где его ждёт неизвестность.

— Я подумаю, пока мне пора домой.

Утро, 2015 год, город Юмихара.

— Доброе утро, бабуль! Я сегодня не пойду в школу — мне надо другие вопросы решить.

— Хорошо, иди куда хочешь. Один денёк можно и отдохнуть.

Итак, Ренсей, я подумал над твоими словами. Допустим, я пойду с тобой, но как мы пробудим мою силу?

— Это мои проблемы, раз уж я решил тебя обучать. Однако торопись со всеми попрощаться, как я уже говорил: кагариби не может находиться в Каихаре слишком долго. Максимум — 7 дней. Я тут уже 3,5 дня, следовательно, у тебя осталось не более трёх дней, а потом я уйду отсюда.

— Хорошо. Значит, три дня. Я понял. Этого вполне хватит. Спасибо.

Бабуль, тут вот в чём дело…

— Я знаю и об Анимуне, и о Каихаре. Именно я запечатывала твою хикари все эти 17 лет, но даже я понимала, что рано или поздно не смогу её сдержать.

— Но как, бабуля?! Как ты всё знала и мне ничего говорила?! И откуда? Ты же не кагариби?

— Нет, я была им в прошлой жизни. К счастью для тебя, я всё запомнила из прошлой жизни и сохранила способность запечатывать хикари.

— Бабуль, значит, ты сама всем всё объяснишь, да?

— Конечно. Ступай куда душе угодно. Ты должен узнать о своём происхождении всю правду.

— Спасибо, бабуль! Ну, я пойду со всеми прощаться!

Лишь бы он не попал там в неприятности. Впрочем, есть двое юношей, которые точно смогут его защитить — их надо предупредить. Удачи, сынок, люблю тебя!

Спустя три дня.

— Ну всё, Цукито, ты ещё не передумал идти со мной? — спросил Ренсей, глядя на юношу с лёгкой ноткой беспокойства.

— А разве у меня есть другой выбор? — Цукито пожал плечами, стараясь скрыть внутреннюю тревогу.

— Жизнь твоя, я не могу тебя заставить идти со мной, но я предупредил тебя, что будет, если останешься, — произнёс Ренсей, не сводя с него взгляда.

— Я полностью готов. Пошли.

— СТОЙТЕ!!! СТОЙТЕ!!! — вдруг раздался крик.

— Мы с вами! — к ним подбежали Кенто и Рен.

— Кенто? Рен? Что вы тут забыли?! Откуда знаете обо всём? — Цукито был поражён.

— Твоя бабуля нам обо всём поведала, — ответил Кенто. — Она сказала, что и нашу силу долгое время скрывала, так же, как и твою.

— Что?! Как? Невозможно… И вашу силу — моя бабушка? — Цукито не мог поверить своим ушам.

Тут вдруг Ренсей побледнел, издал пронзительный крик: «ААААААААААААА!!!» — и упал в обморок.

— Что с вами, Ренсей?! — воскликнул Рен, бросаясь к нему.

— Ренсей, придурок, вставай! Не время лежать! — Цукито попытался привести его в чувство.

Когда Ренсей пришёл в себя, его нетерпеливо спросили, в чём дело.

— Простите, — прохрипел он. — Две эти враждебные и несовместимые силы с хикари увидеть разом, да ещё одну из них в Каихаре… Это был шок.

— Чего?! — Цукито нахмурился.

— Кенто, как вас зовут? — внезапно спросил Ренсей.

— Акаги Кенто, а что? — ответил юноша.

— У тебя чувствуется каихари, — медленно произнёс Ренсей.

— Стоп, Ренсей, ты не шутишь?! — Цукито резко обернулся. — Та самая каихари?! Ты же говорил, что она есть только вокруг людей как энергия!!!

— Сейчас всё объясню, господа, — Ренсей с трудом поднялся. — Но ты, Кенто… ты хайнингэн.

— Хайнингэн?! Чтоооооооооооооо??? — Кенто отшатнулся, словно его ударили.

Ренсей глубоко вздохнул:

— Слушайте. Немногие души, ушедшие из Анимуна, переживают переход из одного мира в другой. Поэтому многие души, попав в Каихару, разрушаются в пепел душ, который мы называем каихари. Когда каихари смешивается в одной точке в огромные сгустки, постепенно там рождается пепельная душа. И, как обычные души, попадает в тело человека при рождении. Так появляются хайнингэны — это не клан, а люди с одинаковыми наборами способностей в Каихаре. Они черпают силу из каихари, так же как кагариби из хикари, и также имеют собственные руны.

— Что?! Я — этот хайнингэн?! — Кенто выглядел ошарашенным.

— Да, — кивнул Ренсей. — Но я много о вас не знаю, и об клане хайнингэн мало известно, ведь в основном вы живёте в Каихаре.

А что ты скажешь про второго — Рена? — спросил Цукито.

Про него расскажу позже: его сила должна пробудиться особым образом.