Глава 24.0

Пока Хейзел смотрела в остолбенелом молчании, Лорендель первым прошагал на ферму и встал прямо перед ней.

— Мисс Мейфилд! — воскликнул он.

«Боже правый, он же откровенно нарушает закон!» — в ужасе подумала Хейзел:

— Мисс Мейфилд здесь нет!

Ничуть не обеспокоившись, высший эльф возвысил голос ещё громче и прогремел:

— Мисс Мейфилд, благодарю вас за то, что спасли меня от такого огромного кризиса! Эльфы Братании будут считать вас драгоценным другом во веки вечные.

Его слова разнеслись по всему Большому Саду, громкие и ясные. Остальные трое капитанов выступили вперёд и заговорили так же громко.

— Мисс Мейфилд, благодарю вас за то, что накормили моих голодных солдат и дали мне попробовать лучший яблочный тарт в целом мире! От имени Благородного Круга я, Луиза Гальярдо, клянусь стать вашим другом!

— Дом Рунебард и все кат-ши Девяти Холмов были бы в восторге услышать мою историю. Я не могу рассказать её здесь, но... Вы наша героиня! Дайте мне знать, если вам когда-нибудь понадобится помощь магии.

— Я никогда не забуду, как вы спасли Анна-Софию и Изабеллу, двух наследниц дома Саксеншпигель. Вся семья в вечном долгу перед вами.

Затем все они почтительно салютовали ей. Хейзел была слишком ошеломлена, чтобы найти слова.

— Ч-что вы делаете? Приказ о запрете...

— Он отменён.

Кто-то внезапно появился позади капитанов — это был граф Альберт, министр внутренних дел дворца, с серебристыми волосами, гладко зачёсанными назад.

Хейзел недоверчиво спросила:

— Приказ о запрете отменён?

— Да, говорю же вам! Теперь вы можете свободно с нами разговаривать.

Не успела Хейзел оправиться от потрясения, как министр ухмыльнулся и протянул ей лист бумаги.

— Что это? — спросила Хейзел.

— Документ на землю.

— Документ на землю?

— Его Величество признал, что совершил серьёзную ошибку, назначив экспериментальной зоной для искусственного дождя вашу ферму. Чтобы искупить свою ошибку и компенсировать ущерб, нанесённый вашему салону, он даровал вам один участок императорской земли, простирающийся спереди и сзади вашей фермы — то есть салона.

— А? — Хейзел озадаченно уставилась на министра.

Она вовсе не ожидала награды. Император никогда бы не придумал такое сам... Тут она поняла, что эти люди, должно быть, надавили на него.

Хейзел была тронута. Её ферма стала больше, и теперь она могла сажать больше культур. И, может быть... только может быть... Она даже могла бы сделать курятник! Сердце забилось быстрее при этой мысли. Однако...

Хейзел с большим трудом сдержала возбуждение. Сохраняя спокойное лицо, она торжественно ответила:

— Я не могу принять это. Этот человек — убийца ростков.

— О, не волнуйтесь! — сказал министр с улыбкой. — Никто не ждёт, что вы простите Его Величество. Прощение и компенсация — две совершенно разные вещи. Это компенсация, которую вы по праву заслуживаете, мисс Мейфилд. — Затем он подмигнул. — Он должен заплатить за то, что погубил ваши посевы.

Он был прав. Воистину прав. Нельзя же было просто испортить ей сад и на том закончить. С чего бы ей отказываться? Ради чьей выгоды?

— Тогда я с благодарностью принимаю! — воскликнула Хейзел. Её лицо снова раскраснелось, но на этот раз по иной причине.

— Спасибо! Я так счастлива!

— Тогда, может, нам передвинуть для вас деревья? Мы справимся со всем. Только скажите, что делать, — проговорил молчаливый медведь, пока Луиза смотрела со стороны.

Незаконный приказ о запрете был отменён, а ферма теперь была вдвое больше прежнего. Такой результат был более чем удовлетворительным. Однако дворец был не самым лёгким местом для навигации. Теперь, когда соломенная шляпа официально стала членом общества, ей потребовалась бы вся возможная поддержка.

Надеясь высказаться абсолютно ясно, Луиза вмешалась:

— Мисс Мейфилд может управиться сама с собственной фермой.

— Но должен же быть какой-то способ отплатить...

— Я знаю, как это сделать. Мисс Мейфилд, не угостите ли вы нас хорошим обедом?

«Что за чушь! — в тревоге подумал Зигвальд. — Это они должны угощать её, а не наоборот!» Он был уверен, что бедная вампирша просто растерялась от событий дня. Но когда он открыл рот, чтобы поправить её...

— Конечно! — Хейзел просияла в ответ.

По правде говоря, приказ о запрете не сказывался на её работе на ферме. Но она была рада, что наконец-то может смотреть в глаза этим хорошим людям и беседовать сколько душе угодно. Была и ещё одна важная перемена, которую она приветствовала, — теперь она могла ходить за покупками. Она освободилась от тревоги из-за ничего не подозревающих селян, ходивших на краю обрыва из-за императорского указа.

— Пожалуйста, приходите завтра на ужин! — гордо пригласила их Хейзел. Затем запнулась. — О, но... Вам нужно будет принести свои стулья...

***

Мраморные арки были покрыты полностью распустившимися майскими розами. Императорский сад, точно разделённый на отдельные участки, издали походил на прекрасную картину.

Здесь аристократы и чиновники Братанской империи совершали прогулки и элегантно обменивались приветствиями среди различных скульптур и геометрических топиариев, подстриженных имперскими ландшафтными дизайнерами. И именно здесь маршировали капитаны Священной Гвардии, каждый держа в руках по стулу.

Луиза Гальярдо несла бархатный стул с плюшевыми подушками. Лорендель Бленхейм — антикварный стул с искусной резьбой в виде виноградной лозы. Зигвальд Саксеншпигель — маленький круглый табурет без спинки, чтобы занимать как можно меньше места.

Это было облегчением, потому что, в отличие от этих трёх капитанов, которые выбрали хоть что-то, что могло сойти за обеденные стулья, Кайенн Рунебард нёс величественный трон, сделанный для королей фей, — белый слоник, валявшийся у него дома.

— Это был единственный оставшийся стул! — оправдывался Кайенн.

Но что за новшество это было. Банкет, куда нужно было приносить собственный стул!

Четверо капитанов в приподнятом настроении шагали по прогулочной аллее.

И меж деревьев под лиловатым небом они увидели маленький домик за забором. Зелёные травы густо росли вдоль одной стороны дома, а из окон лился яркий свет.

Когда они пересекли сад, вдыхая свежий аромат вечерней земли, их встретила дверная табличка с чёткими буквами: «Ферма(Салон) Маронье».

— Мы пришли, мисс Мейфилд! — позвала Луиза.

— Заходите! — сказала Хейзел, немедленно открыв дверь.

Её гости расселись вокруг стола на разношёрстных стульях. Они бросали любопытные взгляды на её известковые стены и дровяную печь и в нетерпении смотрели на Хейзел. Они ждали этого момента весь день. Всё было подготовлено до совершенства.

Теперь, когда у неё была собственная ферма, Хейзел подумывала опустошить свои с трудом накопленные сбережения и раскошелиться на все ингредиенты, каких душа пожелает. Но это длилось лишь краткий миг.

Придя в себя, Хейзел расспросила дорогу и нашла рынок, куда хаживали столичные простолюдины, и купила ровно столько свежих продуктов на ужин, сколько нужно. И первым блюдом этого пира, который она так кропотливо готовила, был...

Хлоп!

Хейзел поставила деревянную разделочную доску на обеденный стол, а на ней — большую буханку хлеба с домашним сыром. Лорендель опешил, заметив следы белой муки на хлебе.

— Вы, должно быть, очень спешили.

Он попытался смахнуть её, но Хейзел остановила его.

— Так и надо есть. Это деревенский хлеб.

— О, деревенский...

Притворяясь, что знает, что это такое, Кайенн вонзил вилку в хлеб... Но она не вошла.

«Ничего страшного. Я воин, я бывал в сражениях. Кусок твёрдого как камень хлеба — пустяк.»

Он храбро откусил кусок и в следующий миг изумился. Он увидел, что у его друзей были такие же потрясённые лица.

Этот хлеб был вовсе не чёрствым. Твёрдый снаружи, но мягкий и пышный внутри. Несмотря на хрустящую корочку, он разрывался без усилий и имел чудесно текстурированный вкус, какого не найти ни в каком другом хлебе.

Луиза в благоговении произнесла:

— Я чувствую вкус зерна в каждом кусочке! Какую пшеницу вы использовали?

— Я использовала цельнозерновую пшеницу, — пояснила Хейзел. — Так делается деревенский хлеб. Мука мелется из всех частей пшеничного зерна. Он хорошо идёт с домашним сыром.

Следуя примеру Хейзел, все положили понемногу сыра на хлеб и попробовали. Сыр был не густым и сливочным, а упругим, с мягким вкусом. В сочетании с грубоватым и сытным хлебом они поняли, что просто не могут насытиться.

Пока все увлечённо ели в молчании, Хейзел принесла ещё одну большую миску, заставив их расширить глаза.

Следующим блюдом был яркий салат с разнообразными ингредиентами — свежий латук и овощи из садика у кухни, оливки и помидоры с рынка, тонко нарезанный красный лук, яйца всмятку и обжаренные бобы... Наполненный свежими сезонными продуктами, этот фермерский салат был усладой как для глаз, так и для рта.

Все подцепили вилками понемногу всего и откусили по большому куску.

— Как вкусно! — восхитилась Луиза.

Заправкой было лишь оливковое масло с пряными травами и чуточкой соли, чтобы подчеркнуть свежесть овощей. Салат был чистой радостью для еды, и миска опустела в мгновение ока.

— Ребята, смотрите! Я ем овощи! — похвасталась Луиза, указывая на себя.

Это была поистине сытная и полезная трапеза. Все уже чувствовали приятную наполненность, как вдруг Хейзел принесла гигантскую жаровню. Четверо капитанов испугались.

— Это сегодняшний ужин, — буднично произнесла Хейзел.

Все озадаченно уставились на неё. «Тогда что же мы ели всё это время?»

В недоумении они заглянули в кастрюлю перед ними. Сквозь манящий пар, поднимавшийся изнутри, они увидели похлёбку с крупными кусками еды.

Это было рагу.

Вскоре воздух наполнился аппетитным ароматом.