Пролог.

Шесть лет назад, дом семьи Усами...

— Хи-тян, смотри, смотри!

Хикари оторвалась от просмотра видео на компьютере и повернулась к Чикаге, которая в спешке вернулась из младшей школы. Чикаге бережно, обеими руками прижимала к себе довольно большую картонную коробку.

— Чи-тян, что это?

Когда Хикари подошла ближе, внутри что-то белое едва заметно шевельнулось. Белая кошка. Вернее, совсем еще крошечный, новорожденный котенок.

— Ух ты, котенок!

Глаза Хикари невольно засияли, но, быстро придя в себя, она поняла, что дело плохо. Лицо Чикаге выражало куда большую неловкость.

— Что же делать... Я подобрала его по дороге домой...

— Вот как...

Хикари еще раз заглянула в коробку.

На дне лежало совершенно новое полотенце — последнее проявление любви прежнего хозяина. На нем покоилась крохотная жизнь, появившаяся на свет, вероятно, в начале весны. То ли из-за того, что котенок был еще слишком мал, то ли от сонливости, а может, и от истощения — так или иначе, он лишь слабо дышал, не издавая ни звука.

Должно быть, Чикаге просто не смогла пройти мимо этой брошенной на обочине крошечной жизни.

Чикаге всегда была такой. Часто действовала, не думая о последствиях, а потом переживала и жалела о содеянном.

Хикари казалось, что причина кроется в неуверенности сестры в себе.

То, что она считает правильным, может не быть таковым для других. Именно потому, что Чикаге сама понимала это, в ее выборе и возникали сомнения.

Что же она может сделать сейчас, как старшая сестра, для своей робкой младшей сестренки?

Хикари отчаянно задумалась.

— Давай спросим у мамы с папой, можно ли оставить его у нас? — произнесла она, широко улыбаясь, словно желая стереть тревогу с лица Чикаге. — Мама и папа обязательно разрешат.

— Думаешь, все будет хорошо?..

— Я уверена. Но пока не придумывай ему имя, договорились?

— Угу!..

Позже, не без помощи уговоров Хикари, родители сразу же дали свое согласие.

Вскоре котенка показали ветеринару, получили лекарства, купили корм, клетку и все необходимое. Так в семье Усами появился новый член семьи.

Право назвать этого белоснежного котенка досталось Чикаге...

— Его будут звать Масиро!

— Потому что он абсолютно белый?

— Ага.

— Не слишком ли банально?

— Вовсе нет. Правда, Масиро?

Чикаге мило улыбнулась, и Масиро в ответ издал тихое: «Мяу».

С тех пор, благодаря усердной заботе Чикаге, изначально тощий Масиро начал постепенно набирать вес.

Удивительно, но когда к нему обращалась Чикаге, Масиро очаровательно мяукал, однако стоило заговорить Хикари или родителям — он лишь пристально смотрел в ответ и никак не реагировал. Если Чикаге протягивала руку, он щурился и подолгу терся об нее лбом, но от Хикари и остальных держался на расстоянии.

То ли он принял ее за свою мать, то ли посчитал спасительницей...

Казалось, котенок признавал в ней кого-то особенного, и для Чикаге это было радостнее всего на свете. Особенный друг, член семьи, который нуждался именно в ней, бесталанной, а не в ее гениальной старшей сестре.

Масиро всегда был рядом.

Именно это придавало сердцу Чикаге сил...

＊ ＊ ＊

Шесть лет спустя. Наше время.

Стук колес... Покачивание вагона... Эти звуки и ощущения разбудили Чикаге.

— ...М-м... А?..

Находясь в смутном, полусонном состоянии, словно все еще пребывая в мире грез, она попыталась вспомнить, где находится...

— Э?..

Слегка повернув голову, она увидела совсем рядом лицо Сакуто с мягким выражением.

— А, проснулась?

— Ой?!.. Сакуто-кун?!

Чикаге невольно вздрогнула и поспешила мысленно проанализировать ситуацию.

Со дня начала летних каникул прошла примерно неделя, и сейчас она вместе со своим возлюбленным Сакуто и сестрой Хикари направлялась на отдых в курортный поселок.

Они ехали в поезде местной линии. Троица сидела в ряд на длинном сиденье, а по другую сторону от Сакуто мирно спала Хикари, счастливо сомкнув веки.

Судя по всему, близняшки уснули, опершись на плечи Сакуто.

— Ясно... Я задремала... и уснула...

— Мы ведь рано встали.

— Эм, долго я спала?

— Минут тридцать, наверное?

— Вот как... Так долго...

Чикаге вдруг стало стыдно, и она опустила взгляд.

Наверняка Сакуто видел ее спящее лицо. Не выглядела ли она как-то странно?

Она уснула в пути не только потому, что чувствовала себя спокойно рядом с Сакуто и Хикари, но и потому, что прошлой ночью, словно перед школьной экскурсией, не могла сомкнуть глаз от волнения.

«А я ведь считала себя довольно собранной... Видимо, я совсем расслабилась».

«Я все еще ребенок», — с раскаянием подумала Чикаге.

— Прости меня...

— Тебе не за что извиняться. Кстати, ты что-то говорила во сне.

Лицо Чикаге вновь залилось румянцем.

— Э?! И что же я говорила?!..

— Кажется, что-то про «Масиро»... А кто такой Масиро?

Чикаге тотчас же широко открыла рот, издав тихое «а», но тут же натянула улыбку.

— Ой... кто знает? Но как же я жду нашего путешествия!

— А? А, ну да...

Сакуто заметил, что Чикаге через силу пытается казаться бодрой. Так она обычно вела себя, когда пыталась скрыть то, о чем не хотела вспоминать.

Разумеется, его это заинтриговало, но поскольку она явно не желала развивать эту тему, Сакуто лишь улыбнулся и не стал расспрашивать дальше. И тут...

— ...Ху-а-а-а... Сакуто, Чи-тян, доброе утро~

Хикари тоже проснулась и потерла заспанные глаза.

— Доброе утро. Хотя уже почти полдень.

— Хи-тян, у тебя волосы торчат во все стороны.

— А? ...Где-где?!

Глядя на то, как Хикари в панике достает компактное зеркальце и отчаянно пытается пригладить волосы, Сакуто и Чикаге невольно рассмеялись.

— Сакуто-кун, мы скоро приедем?

— Думаю, минут через десять.

— А что это за место?

— Пусть это будет сюрпризом до нашего прибытия.

Сакуто не вдавался в подробности о городке, где находилась вилла. Дело в том, что место, куда они направлялись, было весьма уникальным, и он хотел устроить для девушек небольшой сюрприз. Он не любил напускать на себя важность, но ему не терпелось увидеть, как засияют их глаза.

— А на какой станции мы выходим?

— На какой станции... Сейчас...

Сакуто, словно что-то придумав, показал Чикаге приложение с маршрутами на своем смартфоне. В приложении значилась станция прибытия «双子子» (букв. Близнецы-ребенок) — и это не было опечаткой.

— Сможешь прочитать?

— Эм... Футагого?

— Я тоже сперва так подумал, но, кажется, это читается иначе. Географические названия часто бывают трудными, правда?

Тут к этой викторине подключилась Хикари, наконец-то справившаяся со своей прической.

— Тогда, может, Футакко?

— Если иероглиф «ребенок» повторяется, это еще не значит, что он удваивается, как в ромадзи.

— Хм-м, вообще никаких идей... Дашь подсказку?

Сакуто протянул: «Ну, допустим...» — и переключился на приложение для заметок...

«子子子子子子子子子子子子»

Он ввел иероглиф «ребенок» ровно двенадцать раз и показал девушкам.

— ?.. И что это значит?

— Это игра слов из эпохи Хэйан. Говорят, ее придумал император Сага. Знаете, как это читается?

К слову, читается это как «нэко-но ко-ко-нэко, сиси-но ко-ко-дзиси» — «дитя кошки — котенок, дитя льва — львенок». Это игра слов, построенная на разных чтениях одного и того же иероглифа «ребенок» (子)...

— А... Я поняла! — Лицо Хикари просияло. — Раз детей так много, значит, это читается как «кодакусан» — «многодетность»?!

— И как ты к этому пришла-а-а-а~...

Сакуто низко повесил голову от такой логики, которая удивила бы и самого императора Сагу. Вслед за ней густо покрасневшая Чикаге робко подняла руку:

— Да... Сакуто-кун, ты, эм... хочешь сказать, что желаешь двенадцать детей?..

— Ничего я не желаю! Я же сказал, что это придумал император Сага! С чего ты взяла, что это мои тайные желания?!

От столь странного вывода Чикаге Сакуто тоже залился краской...

— Но я вряд ли смогу выносить так много...

— Чи-тян, мы справимся! Если я рожу шестерых, и ты шестерых!

— Ах!.. В таком случае!..

Сестры-близняшки решительно сжали кулаки.

— Мы справимся! — воскликнули они в один голос.

— Не справитесь!

— Это еще почему?! — хором возмутились сестры.

Проигнорировав игру слов эпохи Хэйан от императора Саги, сестры Усами, судя по всему, всерьез заинтересовались решением проблемы падающей рождаемости эпохи Рэйва, но оставим их энтузиазм в стороне...

— Ваша логика за гранью моего понимания!

Итак.

В частной старшей школе Арисуяма начались летние каникулы, но повседневная жизнь Сакуто Такашики по-прежнему оставалась шумной и веселой благодаря этим прекрасным сестрам-близняшкам, Хикари и Чикаге Усами.

Их пылкие ухаживания никуда не делись, а вдобавок к этому, поездка вдали от посторонних глаз и эдакая летняя магия запустили режим «бесстрашия», стремительно набирающий обороты.

Находясь под таким натиском, Сакуто так и хотелось пуститься в бега...

Однако, принимая во внимание чувства сестер Усами, которые все это время сдерживали свои порывы к романтике, он решил по возможности потакать их желаниям в этой поездке на море и был готов немного уступить.

Причина тому крылась в следующем:

«Наши отношения втроем должны оставаться в тайне».

Сакуто втайне надеялся, что эта поездка послужит отличной разрядкой для накопившегося стресса девушек, которым из-за этого правила приходилось постоянно ограничивать себя в проявлении чувств.

Вот только нельзя было слишком расслабляться — из-за своей серьезности он, по сути, сам загонял себя в ловушку. Даже будучи их парнем, он не был склонен к безрассудным поступкам в духе: «Эй, давай просто сделаем это!», так что его навык «автоматического уклонения от романтики» достигал поистине мирового уровня (хотя неясно, стоит ли этим гордиться).

Поэтому, как бы умело он ни уклонялся от дерзких и страстных порывов сестер Усами, Сакуто не мог избавиться от опасений, что рано или поздно это приведет к крупной катастрофе.

И словно желая развеять его сомнения, девушки произнесли хором:

— Сегодня ночью спим вместе, хорошо? ♡

...Нет, развеивать сомнения они явно не собирались.

Напротив, они были только рады катастрофе. И это был не просто автомобиль, а скорее «сбежавший с рельсов локомотив в двойном экземпляре».

Предложение, конечно, было заманчивым, но Сакуто оставалось лишь схватиться за голову. Находясь за пределами школы, не было нужды сдерживаться, но если они не проявят хоть каплю здравого смысла и не умерят свой пыл, то из-за этого «разного», в «разных» смыслах, могут возникнуть «разные» проблемы.

Но разве можно остановить эту парочку?

Даже сейчас его рассудок подвергался суровому испытанию.

Старшая сестра, Хикари, с порозовевшими щеками бросала на него озорные взгляды. И Чикаге, смотревшая на него с мольбой во влажных глазах.

Как ни крути, ситуация была до безобразия завидной...

— Эм... давайте вернемся к нашему ребусу!

— А, сбежал... — синхронно вздохнули сестры.

— Т-то слово читается как «нэко-но ко-ко-нэко, сиси-но ко-ко-дзиси»! Видите ли, у иероглифа «ребенок» есть еще чтения «си» или «нэ», как в китайском зодиаке...

— Му-у... — надулись обе.

Сакуто продолжил свои объяснения, хоть и терялся под напором двух девушек, вцепившихся ему в руки.

— Иными словами, место, куда мы едем, называется «Футанэко»!

Услышав это, близняшки вздрогнули. На лице Хикари отразился интерес — она издала тихое «Ого», но лицо Чикаге почему-то помрачнело.

— Футанэко... Нэко... Кошка...

— М? Что такое, Чикаге?

Как только Сакуто спросил об этом, Хикари вдруг запаниковала.

— А, ничего особенного! Правда, Чи-тян?!

Хикари бодро попыталась получить согласие от Чикаге, но было очевидно, что она что-то скрывает. Имело ли это какое-то отношение к тому, как Чикаге недавно замяла тему с именем «Масиро»?

И как раз в тот момент, когда Сакуто задался этим вопросом, по громкоговорителю раздалось объявление:

«Скоро станция Футанэко, Футанэко. Станция работает без персонала, поэтому, пожалуйста, опускайте плату за проезд и билеты в кассу впереди и выходите через переднюю дверь. Проездные билеты...»

Троица поспешно сняла свои чемоданы с багажных полок и начала готовиться к выходу.

Вскоре поезд плавно остановился, и передняя дверь открылась. Они попытались бросить билеты в ящик для оплаты прямо на глазах у стоявшего перед кабиной машиниста кондуктора средних лет, как вдруг...

— Спасибо за поезд... ку... !

Сакуто не упустил из виду, как лицо кондуктора внезапно побледнело.

«Что с ним такое?»

Лицо кондуктора изменилось в тот самый миг, когда он взглянул на Хикари и Чикаге. И даже сейчас он отводил взгляд. Словно пытался не смотреть на нечто зловещее...

— О, прошу прощения... — сказал кондуктор, тут же натянув улыбку. — Вы путешествуете? Ж... желаю вам хорошо провести время.

Поспешно произнеся эти слова, он скрыл глаза за козырьком фуражки и вернулся к кабине машиниста, будто ничего не произошло.

Итак.

Сакуто, Хикари, Чикаге — эта троица сошла на станции известного лишь в узких кругах курортного городка Футанэко. Странное поведение кондуктора не давало покоя, но реакция Чикаге на слова «Масиро» и «кошка» вызывала не меньше вопросов.

«Масиро... кошка... белоснежная кошка...»

Сакуто шел по платформе, погруженный в эти размышления, когда внезапно...

— Кья-а!

Что-то стремительно пронеслось прямо перед Хикари, и она, вскрикнув, плюхнулась на землю.

— Хикари?!

— Хи-тян?!

Что же случилось с Хикари?

И что ждет эту троицу в городке Футанэко?

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

---

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов) .

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6